Чтение онлайн

— Ничего, если любите друг друга, как ты говоришь, то подождете…

Какая же у меня мудрая мама! Я вдруг на миг представил, что сейчас рядом со мною живет шестидесятисемилетняя женщина, моя жена.

Бр-р! Как жаль, что человечество не изобрело эликсир вечной молодости! Тамара действительно была очень красива!

Не знаю, о чем с ней говорила мама, но вскоре Тамара объявила мне:

— Милый Витюша, мне было очень хорошо проводить с тобой время, но… Не обижайся, пожалуйста, ко мне вернулся мой муж, и я решила принять его…

Не знаю, было ли это правдой, но вскоре Тамара уехала в другой город, и более я ее не видел…

Так закончился мой первый серьезный любовный опыт, и я всегда буду благодарен Тамаре за то, что она заставила меня поверить в свои силы, научила меня разнообразным сексуальным играм.

Мне кажется, что в старые времена родители поступали весьма мудро, когда приглашали к своему достигнувшему зрелости отпрыску опытную женщину, которая обучала парня премудростям секса…

И чтобы завершить эту историю… Честно говоря, мне интересно было бы встреться с Тамарой и узнать, как сложилась ее дальнейшая жизнь…

Моя активная интимная жизнь не только не помешала моим спортивным успехам, а похоже, и помогла: на очередных соревнованиях я стал чемпионом Омска среди школьников.

В это время ко мне стал проявлять особый интерес один парень, который был старше меня лет на восемь — десять. Скорее всего потому, что вокруг меня, как и вокруг него, всегда была веселая компания ребят, которые все были гораздо старше меня и уже работали.

Я не знал его имени: все звали его по прозвищу — Дикой. Это прозвище он получил за свою прическу. Помните, я описывал свой «кок» — последний в то время писк моды, которую несли в массы так называемые стиляги. Замечу, что у Дикого был самый высокий и пышный в городе «кок», ну точно под Элвиса Престли, да и сам он был чем-то похож на американского певца.

Дикой был оснащен всеми обязательными атрибутами завзятого стиляги: ботинки на платформе, цветастый пиджак, яркий, с каким-нибудь вычурным рисунком в виде обезьяны, полуголой девушки или пальмы галстук и, конечно же, длинный ноготь на мизинце. А еще Дикой выделялся пружинистой, как бы танцующей походкой.

Позднее его образ, под тем же прозвищем Дикой, вошел в мою повесть «Жизнь продолжается…».

Узнав, что я стал чемпионом города, Дикой предложил это дело отметить, и все одобрительно загалдели.

— Но… дело в том… — смущенно заговорил я, — дело в том, что у меня плохо с «бабками». — Я развел руками.

— Откуда у школьника могут быть деньги? — усмехнулся тощий Николай. — Разве только на школьных завтраках сэкономил…

— А чемпион и не должен платить! — вступился за меня Дикой.

— Конечно, — поддержал крепыш по имени Костя, — давайте сбросимся! Кто за?

— К сожалению, мы — пас, дежурим сегодня в ночную! — с огорчением вздохнули братья-близнецы Беловы.

— Значит, нас четверо! — подвел итог Дикой. — За вами — кир, за мной — чувихи, хата и что-нибудь зажевать…

Для тех, кто не знает или позабыл: слово «кир» означало в то время алкоголь, чувихи — женский пол, а хата — дом или квартира, а иногда и камера…

Когда мы втроем с сумками, набитыми бутылками водки, пришли по названному Диким адресу, он и открыл нам дверь:

— Чувихи — высший класс! — подмигнул он. — Маленькая — моя, — прошептал он.

В комнате имелось четыре особы женского пола. Две из них были родными сестрами и хозяйками этой двухкомнатной квартиры. Третья была их подругой. Им было примерно лет по двадцать пять, и они не блистали особой красотой, хотя и уродинами их нельзя было назвать: то есть, как говорится, крепкий середняк.

Четвертой была очень молоденькая, примерно моего возраста, девушка. Ее черные волосы были коротко подстрижены, и если бы не развитый бюст и красивые тонкие черты лица, то ее вполне можно было принять за мальчишку.

— Представляю вам виновника торжества! — театрально воскликнул Дикой. — Чемпион Омска и его окрестностей — Виктор Доценко! Автографы в порядке живой очереди!

Ребята выставили из сумок водку на стол, на котором, кроме огромной кастрюли с квашеной капустой и двух буханок черного хлеба, другого «зажевать», вопреки намерениям Дикого, не оказалось. Одна из сестер, Вера, принесла огромные пиалы.

— В прошлый раз все рюмки побили, осталась только такая посуда, — пояснила она и деловито принялась разливать водку.

— Мне — чисто символически! — попросил я и смущенно добавил: — У меня через два дня отборочные соревнования…

— Да брось ты ломаться, пожалуйста, — дернул меня за рукав Дикой и шепотом добавил: — Глядя на тебя, и девчонки пить откажутся…

— Может, тебе лучше кефирчику принести? — съязвила Вера.

— Ничего, Витюша, придешь домой, как следует пропаришься в ванной, и все как рукой снимет! — заверил меня Костик.

Перехватив ехидный взгляд сестер, я взял полуторастакановую пиалу в руки.

— Браво! — воскликнул Дикой. — Сразу видно настоящего мужчину! За чемпиона!

Все, включая и самую молоденькую, Марину, присосались к пиалам с водкой, и мне ничего не оставалось, как последовать их примеру. Когда я допил до конца, у меня все вокруг закружилось, поплыло… Я начал жевать кусок хлеба, положив на него квашеную капусту и только после этого смог нормально вздохнуть. Все окружающие стали такими добрыми и милыми, что я полез со всеми обниматься, заверяя в вечной любви.

За столом стало шумно и весело. Стали играть «в бутылочку», и более всего мне запомнился поцелуй с Мариной.

Дикому это заметно не понравилось, и он вновь предложил выпить. Мне опять набухали полную пиалу, и я запомнил только, как отхлебнул глоток, после чего начисто вырубился. Не знаю, сколько я был в отключке, но очнулся на кушетке. На кровати напротив, обнявшись, как дети, спали Костя с Верой. Одеяло сползло на пол, и их голые тела не вызвали у меня ничего, кроме смущения.

Пьяно покачиваясь, я вышел в другую комнату, где проходило минувшее застолье. Всюду валялись пустые бутылки, воняло квашеной капустой с явной примесью алкоголя. От этого запаха меня едва не стошнило. На диване в углу Коля устало лобызался со второй сестрой.

— Коля, где остальные? — недоуменно спросил я.

Тот подмигнул мне, приподнял одеяло, обнажая ноги партнерши:

— Как? Ничего ножки?

— Ах, оставь его… — томно проговорила девушка.

— Ладно. — Он шлепнул ладонью по ее объемистой ягодице, потом усмехнулся: — Если ты имеешь в виду Люську, то она смоталась домой — обидел девушку! — Он пьяно икнул. — Свалился со стула как пентюх! А еще спортсмен… — Он сунул руку под одеяло, и девушка в ответ сладострастно захихикала.

— А Марина с Диким тоже ушли?