Чтение онлайн

— Да нет, они «купе» заняли. — Он хмыкнул, и тут послышался чей-то приглушенный вскрик. — Слышишь? Уговаривает!

Догадавшись, что имел в виду Николай под словом «купе», я подошел к ванной комнате, откуда послышался приглушенный и нетерпеливый голос Дикого:

— Ну, чего ты, дурочка, пищишь? Успокойся, не буду я с тобой ничего делать… Только поласкаю, и все… Не бойся… Да не брыкайся ты…

Было слышно, как Марина тихо плачет.

— Господи, не ной! Черт бы тебя побрал, малолетку! — грубо бросил Дикой.

Чувствовалось, что он теряет терпение. Нужно было что-то срочно предпринять: мне было жалко эту дуреху, которая непонятно как попала во взрослую компанию.

Я рванул дверь, но она была заперта. Пришлось решительно постучать.

— Ну, чего еще надо? — угрожающе спросил Дикой.

— Это Виктор, Дикой! — Я не знал, что ответить.

Дверь приоткрылась.

— Чего тебе?

— Хотел сполоснуться, а тут вы… — В ванной было темно, я щелкнул выключателем, но свет не зажегся. — Послушай, Дикой, — прошептал я ему на ухо, — оставь ее мне…

Тот недовольно осмотрел меня с ног до головы и махнул рукой:

— Черт с тобой! Забирай! Возиться надоело: ломается, как пряник… Динамистка! Дура! — зло бросил он в темноту и вышел.

Я шагнул внутрь и проверил лампочку: покрутил ее, и свет зажегся. Девушка сидела на краю ванны, нервно всхлипывая и размазывая по лицу тушь, и испуганно следила за моими действиями. Я побрызгал себе на лицо водой, вытерся, потом попросил:

— Иди сюда!

Она не шевельнулась, еще больше съежившись от испуга.

— Да не бойся ты меня, подойди! — ласково проговорил я.

Нежная интонация моего голоса заставила ее довериться и подойти ко мне. Я наклонил ее голову к раковине и тщательно, словно ребенку, вымыл лицо. Взглянув на полотенце, я не рискнул его использовать:

— Платок есть?

— Есть, — чуть слышно ответила девушка и вынула из рукава своего синего платьица носовой платочек.

Я осторожно промокнул им ее лицо, вернул его и беспрекословным тоном сказал:

— Пойдем отсюда!

Она внимательно заглянула мне в глаза, затем доверительно провела своим пальчиком по моей щеке и тихо сказала:

— Спасибо тебе, чемпион!

— За что? — не понял я.

— За то, что спас меня от падения в грязь…

Легко догадаться, как я гордился своим «джентльменским» поступком и радовался за эту милую девчонку…

Когда мы с Мариной вышли на улицу, от свежего воздуха у меня закружилась голова, и я бы наверняка упал, если бы она не поддержала меня под руку.

— Ты где живешь? — еле удерживаясь на ногах, спросил я. — Я провожу…

— Хорошо-хорошо, — улыбнулась Марина. — Проводишь…

Не прошли мы и сотни метров, как меня вывернуло наизнанку.

— Извини… — смущенно покачал я головой.

— Ничего, с кем не бывает… — успокоила она.

Мы пошли дальше, и она рассказала о себе. Ее родители военные и служат на Севере. Она живет с бабушкой и учится в восьмом классе…

— Как же ты попала в эту компанию? — разозлился я. — Ты что, не понимала, куда идешь?

— Понимала вроде, но не думала, что все может кончиться так противно и мерзко… — Она нахмурилась и тихо добавила: — А ты добрый и хороший… Можно я тебя поцелую? Только я сама… хорошо? — Она приподнялась на цыпочки, смешно зажмурилась, чмокнула меня в губы и вдруг смущенно отвернулась.

Я хотел что-то сказать, но к горлу снова что-то подкатило, и я, большим трудом успел добраться до кустов, где меня и вывернуло. Видно, зрелище было смешное и нелепое, поэтому Марина звонко рассмеялась…

Ее дом был не очень далеко от моего, но когда мы добрели до него, Марина не захотела отпускать меня, такого пьяного, одного и довела меня до моего дому. У моего подъезда она повернулась ко мне и посмотрела мне в глаза.

— Спасибо тебе за этот вечер… точнее сказать, ночь! — искренне поблагодарил я.

— Это тебе спасибо, мой спаситель! — Она снова чмокнула меня в губы, смущенно повернулась и быстро пошла прочь, но остановилась. — Позвони, если захочешь…

Мне понравилась эта простая симпатичная девушка, но почему-то звонить ей мне не хотелось: странно, но мне было стыдно. Не знаю почему…

Незадолго до моего отъезда в Москву мы случайно встретились с ней на улице. Марина сильно повзрослела и еще больше похорошела, волосы выросли ниже плеч. Она шла в окружении шумной компании. Я без труда догадался, что это ее одноклассники и они отмечают получение аттестатов зрелости. В то время в дневных школах уже ввели одиннадцатилетнее обучение, а я заканчивал вечернюю, то есть десять классов.

Увидев меня, Марина бросилась ко мне на шею, расцеловала, а потом представила одноклассникам:

— Это Виктор Доценко, чемпион Омска и мой спаситель!

— Спаситель? — переспросил тот, с кем она шла под руку. — От чего?

— А тебе знать ни к чему! — отрезала она, и парень развел руками: по тому, как он смотрел на Марину, было ясно, что он безответно влюблен в эту девчонку и готов сносить все ее грубости и капризы.

— Сейчас вернусь! — бросила Марина, затем взяла меня под руку и отвела в сторону. — Почему так и не позвонил мне? — с обидой спросила она. — Или я тебе не понравилась?

— Понравилась, — честно выдохнул я. — Но… понимаешь… — Я не умел объяснить этой милой девушке свои ощущения.

— Понимаю: ты встречаешься с другой… — Она вздохнула.

— Нет, Мариша, просто я уезжаю учиться…

— Куда?

— В Москву!

— Счастливый… — с завистью проговорила она. — А меня предки загоняют в Ленинград… — Марина вопросительно взглянула на меня, словно ожидая каких-то решительных слов, но что я мог предложить ей?

— Мариночка, я желаю тебе всего самого-самого лучшего! — искренне сказал я. — Пусть тебе всегда будет тепло и уютно, а зло и невзгоды проходят мимо…

— Спасибо тебе, Витюша… за все!

— За все? — не понял я.

— Да, за все! — повторила она и решительно поцеловала меня в губы. — Прощай!

— Прощай? — удивился я.

— Это я прощалась не с тобой, а со своим детством, — тихо и загадочно произнесла Марина и медленно пошла к своим уже бывшим одноклассникам…

В тот год мне еще раз привелось испытать чувства, какие испытал, спасая Марину. Летним солнечным днем я лежал на горячем песке, загорал и наблюдал за проплывающим посередине реки сухогрузом. Неожиданно со стороны Иртыша донесся вскрик. Отдыхающих на пляже было много, но на него обратили внимание лишь два-три человека. Они посмотрели в ту сторону, но этим их участие и исчерпалось.