Чтение онлайн

А вот хорошо всем известный цветок шалфея. Он устроен еще любопытнее. Его венчик состоит из двух губ. Нижняя губа представляет собой небольшую площадку, или балкончик, на котором свободно может расположиться шмель. Верхняя губа похожа на сводик, под которым сидят тычинки и пестик. Каждая тычинка представляет собой довольно оригинальное приспособление: на тонкой нити висит перекладина, которая может, точно на шарнирах, подниматься и опускаться. На одном конце этой перекладины находятся два мешочка, наполненных пыльцой.

Прилетает к такому цветку шмель. Пытаясь пробраться в глубь цветка, чтобы добыть оттуда нектар, он головкой своей задевает нижний конец перекладины. Перекладина опускается, ударяет верхним концом о спинку шмеля, пыльца из мешочка высыпается. Шмель перелетает затем к другому такому же цветку, неся на спинке множество пылинок. Он задевает спинкой кончик пестика цветка, пылинки попадают на него, и цветок опылен.

Еще удивительней устроены цветы кирказона. Небольшой цветок этого растения имеет форму вытянутой и расширяющейся кверху трубки. В нижней части его сидят тычинки и пестик. Средняя часть усеяна небольшими щетинками, которые смотрят внутрь цветка. Цветок привлекает к себе насекомых довольно яркой окраской. Вот прилетела небольшая муха. Она свободно пробирается внутрь цветка, ибо щетинки в трубке пропускают ее вниз. Напившись нектара, она собирается вылететь обратно — и оказывается пленницей: щетинки мешают. Она мечется, бьется, стремясь выбраться на свободу. Тем временем тычинки созревают, пыльца из них высыпается, а волоски, загораживавшие мухе путь на волю, увядают, и наша напудренная пыльцой муха свободно вылетает, чтобы вновь попасть в другой такой же цветок и перенести пыльцу на его пестик.

Особенно поразительно строение цветов орхидей — обитателей жарких тропических стран. Орхидеи — наиболее яркие представители мира цветов. Лишь изредка они встречаются в странах умеренного климата. Их разводят в оранжереях и ценят очень дорого. А в жарких странах можно насчитать несколько тысяч видов орхидей. Как разнообразны по форме и окраске их цветы!

У каждой из орхидей «платье» особого покроя. На нем можно видеть все цвета, начиная с чистейшего белого или бледно-розового и кончая темно-багровым, ярко-желтым и красным, причем в самых оригинальных сочетаниях. Одни орхидеи пятнисты, как пантеры, другие — полосаты, как тигры, третьи — испещрены причудливыми рисунками. Одни выглядывают из травы, другие обвили стволы деревьев и покачиваются там на самых высоких ветвях.

Одна орхидея словно высовывает багровый язык, у другой цветок похож на бычью голову с завитыми рогами, у третьей — на отвратительного паука. Наконец, есть орхидеи, похожие с виду на шмелей, мух, ос и комаров. Есть и такие, которые как будто парят в воздухе в виде бабочек. Другие похожи на белых голубей или сверкающих перьями колибри.

Но ботаникам хорошо известно, что под этим разнообразием форм и красок кроется одно и то же приспособление для перекрестного опыления.

Остановимся всего лишь на одном таком цветке. Это — орхидеи, встречающиеся и у нас, в народе их называют ночными фиалками. На длинной стрелке растения колоском расположились белые душистые цветочки. У каждого из них имеется и пестик, и тычинки, то есть обычные органы размножения всякого цветка. Каждая пара тычинок цветка похожа на булаву, и обе вместе сидят на тонкой перепонке, прикрепленной ко дну цветка. По бокам этих двух тычинок, у их основания, расположено двухлопастное рыльце пестика.

Когда к этому цветку подлетает бабочка, запускает в него свой хоботок, а затем, насосавшись нектара, выдергивает хоботок обратно, то на его кончике можно увидеть две тычинки, прилипшие к хоботку бабочки. Добравшись до другого такого же цветка, бабочка невольно дотрагиваются верхушками сидящих на ее хоботке тычинок до рыльца пестика второго цветка и оставляет на нем пылинки. Все приспособлено для того, чтобы цветок был опылен, оплодотворен и завязал плод.

У цветов все приспособлено для перекрестного опыления; то же наблюдается и у насекомых: их строение и образ жизни соответствуют особенностям строения тех цветов, с которых они берут взяток, способствуя их опылению. У пчелы и у шмеля челюсти и лапки устроены так, что они могут ловко слизывать мед; попутно насекомые напудриваются пыльцой цветка. У бабочек рот устроен совсем не так, как у других насекомых. Мотыльки ведь не грызут и не жуют пищу, как это делают многие жуки, они не слизывают ее подобно пчелам, а высасывают мед из венчика цветов, поэтому у них вместо жала или язычка, как у пчел, имеется длинный хоботок. Хоботок бабочек в известной мере приспособлен к строению различных цветов, из которых они тянут нектар.

Из всего сказанного видно, что между миром цветов и миром насекомых действительно установилась тесная связь: жизнь одних связана с жизнью других.

Миллионы лет тому назад на нашей планете еще не существовали растения с яркими душистыми цветами. Они развились после того как появились такие насекомые как пчелы, шмели и особенно мотыльки. С появлением цветковых растений связано в свою очередь возникновение многих других насекомых. Мы можем наблюдать эту связь почти на каждом шагу: некоторые растения устроены так, что перекрестно опылять их могут только определенные виды насекомых. Особенно ярко это можно показать на следующем примере.

В Бразилии растет орхидея, у которой нектар помещается в особой трубочке, называемой шпорцем; эта трубочка имеет длину около 30 сантиметров.

Так как для растения всегда выгодно перекрестное опыление, а такому опылению способствуют насекомые, то должна быть бабочка, которая имела бы хоботок длиной 30 сантиметров, ибо только таким длинным хоботком можно достать нектар, лежащий в шпорце этой орхидеи. Такая бабочка действительно существует. Это — сумеречная бабочка из породы сфинксов. Свернутый хоботок этой довольно крупной бабочки представляет собой спираль, в развернутом виде он имеет длину около 30 сантиметров. Бабочка питается нектаром этих цветов и попутно способствует их перекрестному опылению.

Много интересного еще можно было бы рассказать на эту тему, и тогда, наверное, красочный мир цветов и насекомых предстал перед вами еще более интересным. В свете знаний, которыми обладает современная наука, сама природа во всем своем разнообразии представляется еще более величественной, еще более прекрасной.

Жизнь в море

Жизнь кипит повсюду, куда, ни взглянешь. И в мрачных непроходимых лесах, и в степи, покрытой густой шелковистой травой, и в голой, точно мертвой пустыне, и в прозрачной синеве морских вод— всюду, куда ни кинешь взор, увидишь, как что-то копошится, куда-то спешит, чем-то озабочено, кому-то угрожает, кого-то подкарауливает, за кем-то гонится, от кого-то улепетывает...

Вот перед нами зеркальная гладь воды. Как море спокойно и прекрасно! Лишь изредка кое-где пробежит мелкая бархатистая рябь и снова пропадет. Но не верьте этому покою, недаром говорится: в тихом омуте черти водятся. Попробуйте-ка заглянуть подальше, в глубь этого спокойного моря — какая там идет жестокая борьба, и борьба эта называется борьбой за выживание. Вот промелькнуло какое-то громадное чудовище, у негг огромная пасть, в ней торчит бездна острых зубов. При виде ее мелкая рыбешка, бедные рыбки-пеструшки шарахнулись в сторону. Но спасения нет! Чудовищная пасть захлопнулась, и целая сотня несчастных проскользнула в ненасытное брюхо акулы. Рядом новая засада, новая опасность! Плывет что-то невиданное, какой-то великан. Растопырил он свои длинные ноги — точно складчатые палки, а на концах ног — острые вилы, которые страшно сдвигаются и раздвигаются. Ну, берегись, водяное царство! Не миновать тебе этих клещей, попадешь на завтрак крабу-великану!

Идем дальше. Страшное зрелище! Какие-то белые, полупрозрачные, точно из плотного студня слепленные зонты и колокола мерно покачиваются и передвигаются то целыми стаями, то в одиночку. Прошмыгнула рыба с длинным-длинным, как пила, зазубренным носом, задела нечаянно несколько из этих чинно плавающих колоколов, и рассыпались они в клочья: живой студень разлетелся в прах, и белые лоскутья пошли ко дну, попадая мимоходом в разинутые рты здесь же плавающих рыб и раков, которым неуклюжая рыба-пила совсем нежданно-негаданно подарила такой прекрасный обед. Между тем остальные живые колокола медузы ничуть не смутились несвоевременным визитом рыбы-пилы и продолжают свою чинную прогулку, болтая во все стороны такими же студенистыми, как сами, шнурками и щупальцами. Им тоже ведь есть надо, не все же попадать в рот различным хищникам, нужно и самим чем-нибудь поживиться. И запускают они свои щупальца-удочки во все стороны, расхватывают свою добычу и расправляются с нею...

Спустимся ниже, еще глубже, и вот мы почти у самого дна морского. Все оно покрыто множеством водяных растений; есть между ними и крохотные, меньше булавочной головки, есть и огромные, точно деревья, растущие в лесах и садах. Да, это, действительно, целый подводный лес, роскошный, разнообразный, живописный. И тут что-то снует и копошится, и тут жизнь, и тут свои хищники. Особенно обращают на себя внимание существа — странные с виду, уродливые, непохожие на рыб, известных каждому из нас.

Однако жизнь здесь не так бурлит. Должно быть, происходит это оттого, что обитатели дна морского по большей части народ малоподвижный и сидит себе сиднем на одном месте, точно к земле прирос. Присмотритесь к подводным камням: какие странные цветы украшают их. Как они хороши, как ярко отливают самыми яркими красками, даже пестрит в глазах! Да это не цветы, а животные. Как животные? Ну да, животные, прикрепленные к подводным камням и сделанные из такого же живого студня, как и те плавающие зонты и колокола, которых так бесцеремонно обидела неповоротливая длиннорылая рыба-пила.