Чтение онлайн

Мужики давно спелись, вроде даже какие-то дела совместно проворачивали. И любимый братец Славка в комплекте с нашими родителями немедленно примчится сюда меня воспитывать.

— Прораб Федя — вовсе не пара для великоразумной заведующей конгениальной кафедры социологии, — заведут они хором известную песенку. — Чем глупостями страдать, лучше бы докторскую диссертацию дописала.

Я же в своей привычной манере пойду у них на поводу, как послушная овца на заклание. Забуду про Федю, выдавлю из себя десяток страниц псевдонаучного текста… Потом семейство засобирается — у них ведь бизнес в Москве и крутая светская тусовка в придачу. А я останусь одна в четырех стенах вместе со своей кафедрой и опротивевшей докторской диссертацией. Женька примется меня утешать и строить грандиозные планы по поиску завалящего прынца. Нечто подобное мы уже когда-то проходили, и осадок на душе остался не самый приятный.

Ну и пусть! Пусть все так и будет! Лишь бы Женька нашлась целая и невредимая. Уже завтра Гришаня вернется из Вологды. Подключит свои связи, перевернет вверх дном весь город, но Женьку обязательно отыщет. Обязательно. Иначе и быть не может.

Федя как будто прочитал мои мысли.

— Да не переживай ты, — переключив скорость, он погладил меня рукой по коленке. — Найдем мы твою Женьку. Я по-прежнему считаю, что ее исчезновение не имеет отношения ни к Гроссу, ни к пропавшим деньгам. Подумай, может, у нее имеется в запасе какой-нибудь сердечный друг. Муж уехал, руки развязаны…

— За кого ты нас принимаешь?! — взъерепенилась я. — Что за ханжеские стереотипы?! Выходит, если женщина честным трудом зарабатывает себе в ресторане на кусок хлеба, то у ее постели мужики в очередь выстраиваются! — Я гневно сбросила его ладонь со своей коленки.

— А я что?! Я ж ничего! — попытался съехать с темы Федя. — Это же просто предположение.

— Мог бы предположить что-нибудь дельное. Нечего на мою подругу напраслину возводить! Нет у нее никого!

— На нет и суда нет. Не кипятись так. Попробуем разработать вариант Григория Стрельцова. Отследим по-быстрому его бизнес и связи. Вдруг он кому-то денег задолжал или в делах конкурентам дорогу перешел. Вот его и решили достать через жену. И на Степана Филимонова неплохо бы подсобрать материальчик. Этот махровый рецидивист брата своего, видимо, не слишком жаловал. Как-никак, но именно по вине Глеба он сделал первую ходку, а тот его собственными руками снова на шконки спровадил. Вот Степан с ним за все и поквитался. И в придачу еще приличных денег отхватил.

— Только откуда он, по-твоему, про деньги-то узнал? Не думаю, что Глеб Николаевич с ним о своих делах откровенничал, — недоверчиво усомнилась я.

— А если он и не знал про деньги? Просто взялся наказать брата и подстерег его у квартиры. А у того как раз целая торба баксов с собой оказалась.

— Тогда машина нашего заместителя осталась бы у подъезда.

— С какой радости? Филимонову ведь следовало избавиться от тела.

— Зачем? Скажи, пожалуйста, ну зачем ему рисковать и расчленять труп в ванной? Опять же, к чему проделывать путь к озеру на чужой машине? Почему бы не оставить убитого прямо в квартире? Сумку с деньгами под мышку — и бежать на ближайший вокзал. А он еще и всю квартиру переколошматил.

— Тебя послушать… — не желал хоронить свежую идею Федя. — Если бы все бандиты совершали преступления с твоей рациональностью, то с раскрываемостью у нас в стране была бы сплошная безнадега.

— Вот спасибочки. Сначала Женьку в оторвы записал, теперь и во мне углядел преступную рациональность.

— Не придирайся!

— Да не придираюсь я! И можешь обвинять в излишней рациональности сколько угодно, но, по-моему, мы зря списали со счетов ресторан.

— Что ты имеешь в виду?

— А то… Сколько может стоить ресторан «Этуаль» вместе со всем импортным оборудованием и шикарным интерьером?

— Я вообще-то не специалист по недвижимости, но, думаю, тысяч на двести потянет. Ясное дело, не в наших деревянных.

— Я бы даже сказала, на все триста.

— Что с того? — не уловил ход моих мыслей Федя.

— Номинально владельцем ресторана является прожженный алкоголик Всеволод Пришвин. Правильно?

— Правильно. Его использовали как подставное лицо для прикрытия центра по обналичке. Какой с алкаша спрос? В любой день может ласты склеить.

— То-то и оно. Если бы на его паспорт открыли очередную фирму-бабочку для увода безналичных денег, мне все было бы понятно. Но кому, в случае смерти Пришвина, достанется ресторан? Это ж какими надо быть идиотами, чтобы отдать такой лакомый кусок в доход государства?

— Почему сразу в доход государства? У него могут быть родственники.

— Вот-вот, могут быть родственники…

— Погоди-погоди. Ты хочешь сказать, что…

— Именно это я и хочу сказать! Нужно тряхнуть как следует Пришвина и выяснить все про его близких. По крайней мере, про тех, кто реально мог бы претендовать на наследство. Его сынуле или племяннику, например, не составило бы труда приделать ноги паспорту.

Федя тут же схватился за свой мобильный телефон, но я его остановила:

— Зачем твоих профессиональных друзей по пустякам беспокоить? Попроси-ка их лучше собрать нам полное досье на Степана Филимонова. А с алкоголиком мы и сами управимся. Купим сейчас пол-литра, и выложит он нам всю информацию на тарелочке с голубой каемочкой. И, кстати, про Гришанины связи информацию тоже собирать не обязательно. Он сам завтра должен назад прилететь.

За время моего отсутствия в многоэтажной панельке ничего не изменилось. Лифт по-прежнему не работал, и пришлось тащиться на шестой этаж пешедралом. Изрезанная дверь тоже никаких изменений не претерпела. Наученная опытом, я не стала ковырять поломанный дверной звонок, а что есть силы заколотила кулаком по облезлому дерматину.

На этот раз дверь отворил сам хозяин квартиры — небезызвестный мне Вован. Видок у него, мягко говоря, был хреновый. К хронической одутловатости синюшной физиономии добавился внушительных размеров фингал, отчего правый глаз заплыл и исказил алкашу картинку мироздания не в самую лучшую сторону. Вероятно, именно поэтому он рявкнул тоном, лишенным всяческого намека на доброжелательность:

— Шо надо?

— Нам того… поговорить надо… — неуверенно промямлил Федя, сраженный наповал колоритом представшего образа.

— А мне не надо! — Вован потянул на себя ручку, намереваясь захлопнуть дверь прямехонько перед нашими носами, но я оперативно достала из пакета припасенную поллитруху.

Его здоровый глаз сверкнул затейливым огоньком.

— Ну, так это… так бы и говорили… проходьте, — он посторонился, не сводя взгляда с вожделенной бутылки.

Мы не заставили себя долго упрашивать и юркнули внутрь. Обозрев замызганное пространство, я отметила про себя, что батарея пустых бутылок прилично увеличилась и теперь занимала чуть не четверть комнаты. Присев на краешек кровати и стараясь пореже дышать, чтобы уберечься от устойчивого похмельного зловония, мы стоически выждали, пока хозяин расставит на табуретке грязные чашки.