Чтение онлайн

— Ну, что ли… за знакомство, — произнес он и, не дожидаясь нашего участия в процессе, залпом опрокинул в себя содержимое чашки.

Успокоившись на том, что Пришвин меня решительно не помнит, я принялась сочинять причину нашего дружественного визита.

— Понимаете ли, — начала я, — мы ваши новые соседи. Квартиру на днях купили этажом выше. Вот теперь ходим, знакомимся с жильцами. Меня Машей зовут. А это — муж мой, Федя.

— Бум знакомы. Я — Вован! — радостно сообщил мужик, после чего снова присосался к чашке.

— А вы, я вижу, один живете?

— Угу, один бобылюю.

— Что так? Выходит, семьи-детей не нажили.

— Чего?

— Детей, говорю, у вас нет?

— Отчего же нет? Доча у меня. И внучка тоже имеется.

— Правда? — Я постаралась изобразить на лице радость. — И они часто вас, наверное, навещают?

— Не-а. Где им часто-то добраться. В Туле живут. Почитай, уж года два не видались.

— В Туле? Так далеко?

— Ну да. У дочи там второй супружник.

— А кем он работает?

— Кто? — Водяра уже разобрала Вована, и мои вопросы явно доходили до него с трудом.

— Так супружник дочери… Чем он занимается?

— Ромка? Ничем он, злыдюга, не занимается. Было дело, слесарничал, да опосля балка на него кирдыкнулась. Чуть до смерти не зашибла. Теперича инвалид.

— Бедняга! Что ж дочка? Тяжело, наверное, ей приходится? — по инерции продолжала допытываться я, уже понимая, что снова тяну пустышку.

— Тяжко. Ломается на базаре, как лошадь. Барахлишком турецким торгует. И дите сама подымает, и мужа-калеку кормит.

— А другие ваши родственники ей не помогают?

— Так нема у нас никого. Разве только Ромкина родня, так там одна голытьба сраная.

Мы с Федей разочарованно переглянулись. Похоже, я действительно попала пальцем в небо. Базарная торговка из Тулы и ее муж-инвалид не могут являться собственниками дорогого ресторана. Не сговариваясь, мы поднялись и гуськом засеменили на выход. Но хозяин, кажется, этого не заметил, продолжая изливать душу:

— Говорил ей, дуре, держись Гришки, а она, шалава, как хахаля этого тульского зацепила, так и ноги с ним сделала. Дуры бабы! Как есть, все дуры.

— Секундочку, — я притормозила на пороге комнаты, походя отбиваясь от Феди, пытавшегося силой утащить меня из провонявшего жилища, — а Гришка — это кто?

— Так муж ее. Первый. Тот, который до Ромки был. Только она хвостом фить и в Тулу подалась. Говорю ж, дура! А Гришка, тот большим человеком стал. Денег у него — всем курям не выжрать. А Ромка — голытьба.

— А вы фамилию этого Гришки, случайно, не вспомните? — Это Федя, перестав наконец смыкать меня за руку, внес посильную лепту в процедуру дознания.

Вован погрузился в глубокие раздумья, а я, опасаясь, что он впадет в пьяный ступор, поспешила ему на помощь:

— Стрельцов? Скажите, его фамилия, случайно, не Стрельцов?

— Кажись, так… Нет, точно! Гришка Стрельцов! Я помню… я все помню… — Дальше последовало невразумительное пьяное бормотание, а мы, прикрыв входную дверь, тихонько покинули квартиру.

Выруливая из двора, Федя сосредоточенно переваривал полученную информацию, после чего рискнул уточнить:

— А вдруг этот Вован напутал? Ему с пьяных глаз что Стрельцов, что Ельцов…

— Ничего он не напутал. Во-первых, я припоминаю, Женька рассказывала, что первая жена бросила Гришаню сразу после рождения дочери из-за какого-то хахаля из Тулы. И, во-вторых, самой Женьке фамилия Пришвин показалась знакомой. Я еще напомнила ей про такого писателя. Но откуда у нее могли возникнуть ассоциации с писателем-натуралистом, если она даже букварь до конца не дочитала? Значит, фамилия Пришвин попадалась ей где-то по другому поводу.

— И ты считаешь, что за рестораном стоит Женькин муж?

— И не только за рестораном! — ухмыльнулась я, поражаясь его бестолковости. — Откуда, спрашивается, у Гросса связи для организации центра по обналичке? Такой бизнес в одиночку не поднять. Сам же директор день-деньской в кабинете просиживал. Он только наличку пересчитывал и клиентам раздавал. А его заместитель эту наличку из банков привозил. Но ведь кто-то же должен был находить подставных лиц, регистрировать на них фиктивные фирмы, открывать расчетные счеты, уводить из страны безнал… Это ж прорва работы!

— Неужели Стрельцов?

— Все возможно, — рассеянно пробурчала я, не желая пока делиться с Федей всеми нехорошими подозрениями.

— Конечно, Гришаня неглупый мужик, и бизнесовая хватка у него будь здоров. Но ведь через контору, по самым скромным подсчетам, оборачивалось по двадцать-тридцать лимонов зелени в месяц. Не его это уровень. Не его, и все тут! Что касается открытия фирм и счетов, так тут мог и Гришаня подсуетиться, спору нет. А вот сложные финансовые схемы и банковское прикрытие… При всем моем уважении, Женькин благоверный никак не тянет на роль мозгового центра. Ох, чует мое сердце, кто идейный вдохновитель всей этой грандиозной затеи. Узнаю до боли знакомый почерк.

Если из-за пропавших денег с головы моей подруги упадет хоть один волос, то кто-то мне за это ответит по-крупному. Обоим на фиг руки-ноги поотрываю. Бизнесмены хреновы! Один в Вологде, второй тоже у черта за пазухой, а мы тут по горло в их бизнес-фекалиях.

Федя прервал мои тяжкие размышления:

— Прости, конечно, но у меня все равно пазлы не складываются. Не получается целостная картинка…

— Что именно тебе не ясно?

— Допустим, Стрельцов организовал в своем ресторане подпольный финансовый бизнес. Так?

— Так.

— Ты же при этом утверждаешь, что вы с Женькой ничего про это не знали.

— Чистая правда.

— Тогда зачем Гришаня устроил вас туда на работу? Ты мне вообще голову случайно не морочишь? — попытался уличить меня Федя. — Признавайся! Вас внедрили в ресторан специально, чтобы держать под присмотром Гросса и его зама? Так сказать, контроль процесса изнутри…

— Да нет же! — Возмущению моему не было предела. — Клянусь, мы ничего не знали! И Гришаня нас в ресторан не устраивал. Он и не хотел, чтобы жена работала. А Женька упрямая, как три осла, она сама нашла нам эту работу через какую-то приятельницу по фитнес-клубу.