Чтение онлайн

Он неимоверно устал за вчерашний день. К тому же не выспался. Да и погода не блистала великолепием. Но что ещё хуже – он проснулся в чёртовом шато, а вовсе не в ХХ веке.

Несмотря на безрадостные мысли, наместник кое-как соскочил с кровати. Тем временем снаружи всё отчётливее раздавались звуки битвы. Отовсюду доносились брань, ругань и лязг оружия. «Неужто чёртовы крестоносцы уже ворвались в город? – переполошился Дариор. – Только этого не хватало!»

Утро выдалось прохладным. В открытое окно дул лёгкий северный ветерок, и в спальню тянулись тусклые лучи солнечного света.

– Что здесь происходит, матерь божья? – завопил Дариор, сбегая вниз по лестнице и пытаясь влезть в рубашку.

Одним движением он сдвинул железный засов и отворил дверь. В следующий миг он увидел на пороге запыхавшегося Керье. Правая щека сержанта была рассечена, а из уха сочилась кровь.

– Я, конечно, всё понимаю, мсье Рено, – заговорил сержант, отдышавшись, – вы устали… Вам нужен покой. Но, чёрт возьми, сколько можно спать?!

Если уж простой сержант позволяет себе так обращаться со знатным феодалом – значит, и впрямь произошло нечто из ряда вон выходящее.

– Успокойся, Люк. – Рено похлопал сержанта по плечу. – Объясни по порядку: что происходит?

Из-за спины Керье он увидел, что пространство перед шато заполнено сражающимися воинами. Нет, это не крестоносцы, а обыкновенные жители окрестностей. Судя по всему, битва только началась – трупов пока ещё было мало.

– Что происходит?! – истерически расхохотался Керье. – А вы не слышите?!

Тут что-то мерзко прошелестело, и сержант еле-еле увернулся от пущенного в него камня.

– Вот дрянь, бога в душу! – заорал он в приступе истового гнева.

Воинов явно не хватало, и противник всё больше теснил их к стенам шато.

– Горожане подняли бунт против нас, чёрт побери! – продолжал Керье. – Ночью заговорщики открыли ворота банде местных разбойников, и те ворвались в замок. Сеньор Бламбергье отправил меня предупредить вас!

– Где он?

– Он повёл солдат в самый очаг мятежа – на площадь Трёх Пилигримов.

– Ладно, я к Мишелю, – решил Дариор, – а ты собери оставшихся солдат и обороняй мой дом! Там хранятся важные документы.

– Будем стоять насмерть! – выкрикнул Керье. – Только вы… будьте осторожнее, сир!

– Непременно! – ухмыльнулся Дариор и припустил по залитой кровью дороге. Пару раз кто-то из сражавшихся попытался остановить его, но безуспешно.

От быстрого бега всё мелькало перед его глазами. Дариор всегда считал себя здоровым и выносливым человеком, а рыцарь де Рено, похоже, и вовсе был истинным марафонцем. Быстрыми рывками он преодолевал огромные расстояния, а резкими прыжками перелетал городские каналы.

Вскоре битва осталась позади, и вокруг воцарилось безмолвие. На улицах не было ни души – только трупы, висящие на кованых оградах и распростёртые в подворотнях. Город как будто погрузился в сон и не хотел просыпаться. Воцарилась гробовая тишина.

«А что, если я опоздал и бунтовщики захватили власть над городом?» – в тревоге думал Дариор. Но тут издалека снова послышался боевой клич, сопровождаемый криками и песнью стали. Судя по всему, схватка действительно шла у ратуши на городской площади. Вот впереди показались казарма и рыночная площадь, крики стали отчётливее и вскоре превратились в неразборчивую массу воплей и ругательств.

И тут Рено увидел ратушу, а перед ней – кучку солдат, окружённых толпой повстанцев и разбойников. Но не успел он что-либо сделать, как откуда-то сверху на него опрокинулось что-то тяжёлое и мгновенно прижало к земле.

С трудом перевернувшись и освободившись от объятий врага, Дариор вскочил и увидел своего противника. Охнув и пошатнувшись, он чуть было не рухнул от изумления: перед ним стоял тот самый стражник, с которым Лафос подрался у городских ворот.

– Ага! – прорычал тот, с ненавистью глядя на Дариора и помахивая полуторной секирой. – Вижу, ты узнал меня, щенок!

– Но п-почему ты на стороне повстанцев? – заикающимся от удивления голосом просипел Рено. – Ты же числишься в гарнизоне?

– Уже нет, – ответил стражник. – Меня выгнали за то, что я был груб с такой важной персоной, как ты!

Он в ярости расшиб стоявший рядом прилавок оружейной лавки, и её содержимое, бряцая, покатилась по мостовой.

А предатель как ни в чём не бывало продолжил:

– Всему виной ты и твой чёртов оруженосец! Но теперь вы оба у меня в руках, и я с вами разделаюсь!

С этими словами он яростно завопил и бросился на Дариора. И тут произошло нечто странное. Дариор неплохо умел фехтовать благодаря урокам в гимназии и опыту войны. Но одно дело – сабля или рапира, а совсем другое – тяжёлый средневековый меч. Не стыдно признаться, что историк заметно растерял навыки фехтования за отсутствием практики и вряд ли сейчас мог бы показать нечто достойное. К тому же что можно сделать, когда на тебя несётся здоровенный детина с не менее здоровенным топором?

Он приготовился к смерти. Но тут его тело словно проснулось и начало жить по своим правилам. Голова наместника с лёгкостью увернулась от смертоносного удара секиры, а правая рука выхватила из ножен бастард и одним ударом перерезала стражнику горло. Секира с треском выскочила из рук поверженного противника и грохнулась о мостовую. Всё это длилось менее секунды.

Дариор стоял совершенно растерянный. Он не понимал, что именно произошло, но точно знал одно: стражника он не убивал! Тело само, без приказа мозга, сотворило убийство! Возможно ли это? С логической точки зрения – нет. Но кто сказал, что в этом странном мире действуют законы логики?

А стражник тем временем издал булькающий звук и с грохотом рухнул на землю. Его глаза на мгновение полыхнули гневом, но тут же потухли. Душа вышла из тела.

И что самое ужасное, Дариор не испытал привычного отвращения перед очередным кровопролитием. Он не был убийцей. Даже на Великой войне. Он был вынужден убивать. Да, за последнее время приходилось совершать такие деяния, но лишь в крайнем случае. И он всегда казнил себя за те вынужденные убийства, что совершил. Они неизменно накладывали грязный отпечаток на его душу.

Однако теперь, перерезав горло человеку, он не испытал ровным счётом никаких эмоций. Да, он понимал, что совершил ужасное деяние, но не более того. Никакого покалывания в пальцах, ни тошноты, ни боли в груди. Ничего!

– Одним предателем меньше! – послышался за спиной у наместника ликующий голос, и, обернувшись, Дариор увидел Мишеля.

Начальник гарнизона выглядел измождённым и опечаленным. На его лице не появилось ни одного нового шрама, зато лезвие меча было сплошь залито кровью, а за спиной рыцаря тянулась обширная дорожка убитых повстанцев.