Чтение онлайн

За рядом елей зычно гудел поезд. Его колёса с лязгом взвыли. Локомотив тронулся. Он уходил от Дариора, а вместе с ним исчезала и Москва. Она грустно махала историку платочком.

Стережецкий грубо опрокинул Дариора в сугроб, прижал ногой и заорал на весь лес:

– Сюда! Я схватил его!

Историк рванулся вперёд и умудрился-таки выбраться на свободу. В один миг он достиг своего нагана, но Стережецкий вновь набросился сзади и окунул противника в снег. Дариор уже слышал, как из леса несётся топот множества ног. Враги оказались повсюду. Зимний лес безвозвратно превращался в могилу. К мнимому агенту прибывало подкрепление. Их голоса раздавались совсем рядом.

Стережецкий, успокоившись, слегка ослабил хватку – и Дариор что есть силы огрел его ногой. Лже-адъютант упал на спину и выругался. Со всех сторон к Дариору неслись новые противники. Историк схватил наган и бросился в просвет между кольцом врагов, словно рыцарь де Рено из летописи. Снег зашуршал под его ногами, когда он выскочил на станцию. Поезд тем временем стремительно разгонялся. Он уже не тащился по полотну, а грузно двигался, набирая скорость. Крайний вагон проходил мимо. Москва уплывала, а взамен неё приближалась смерть.

Дариор побежал ещё быстрее и в последний миг ухватился-таки за поручни уходящего вагона. И тут кто-то прыгнул вслед за ним. Дариор почувствовал, как этот «кто-то» стальной хваткой вцепился ему в ногу. Был ли то неугомонный Стережецкий или какой-нибудь другой враг, оставалось загадкой. Так или иначе, Дариор попытался стряхнуть его с себя, но руки из тьмы ухватились ещё сильнее и поползли вверх, цепляясь за шубу, подбираясь к поручням. Исчерпав возможности, иоаннит направил за спину револьвер и не глядя, спустил курок. Тяжёлый груз сразу исчез, Дариор почувствовал облегчение и свободу.

Задняя дверь вагона была запертой, поэтому историку ничего не оставалось, кроме как лезть на крышу несущегося поезда. Лестница, ведущая вверх, оказалась скользкой и заледеневшей, но это было полбеды. Настоящая трудность образовалась на самой крыше вагона. Всё пространство от лестницы до пыхтевшего локомотива было заполнено толстым слоем искрящегося снега. А под снегом скрывалась корка льда. Крыши вагонов напоминали длинную заснеженную дорогу, неумолимо уходящуюю вдаль.

Дариор неуверенно пошатнулся. Ходить по крыше мчащегося поезда ему ещё не доводилось. В таком деле одной осторожности мало. Историк сделал робкий маленький шаг и едва не поскользнулся. Хорошо ещё, что предательский лёд накрывал плотный слой снега! Намного хуже было бы двигаться по голому льду. Но, надо сказать, и снег не сильно облегчал путь.

Внезапно сквозь рёв метели громыхнул выстрел – и Дариор, уже изготовившийся к новому шагу, чуть было не улетел вниз. Он упал лицом в снег и замер, пытаясь унять дрожь в сердце. Прижавшись к крыше вагона и стараясь не поднимать головы, историк попробовал оглядеться.

По заснеженному полю в полусотне шагов от поезда во весь опор мчалась группа кавалеристов. Их взмыленные кони тонули в снегу, однако упорно не отставали от последнего вагона. Призрачный свет луны благосклонно освещал им путь. Всадников было не больше десятка. Многие из них держали наперевес винтовки, остальные размахивали револьверами. Впереди всех на мощном гнедом скакуне нёсся Стережецкий. Удара по шее ему явно не хватило. Сама кавалькада двигалась в отдалении, но стоило Дариору показать голову из укрытия, как ночь озарили яркие вспышки и по вагону забарабанили пули.

Историк мрачно выругался. Ситуация складывалась хуже некуда. Кажется, кто-то прознал о «несуществующей операции» и решил во что бы то ни стало остановить иоаннитов. Быть может, это и есть то самое неведомое сообщество? Несмотря на опасность, Дариором овладел интерес.

По вагону снова ударил залп. Всадники пошли на сближение с поездом. «Это просто Дикий Запад какой-то! – присвистнул Дариор. – Будни техасских грабителей!» А «грабители» тем временем приблизились вплотную и теперь скакали в нескольких саженях от поезда. Большинство из них были облачены в солдатскую форму. Дезертиры? Дариор пополз по снегу и, стараясь не обращать внимания на свист пуль, подобрался к лестнице, ведущей на площадку перед следующим вагоном.

Здесь его ждал приятный сюрприз. Впереди замаячил мост, который принялся, вагон за вагоном, поглощать несущийся поезд. Всадникам ничего не оставалось, как сбавить ход и отстать. Но самый первый из них – Стережецкий – наоборот, пришпорил лошадь. Когда морда скакуна поровнялась с поручнями, бандит отбросил винтовку, встал в седле и прыгнул. Его прыжок больше напоминал полёт падающей птицы. Он оказался настолько мощным и точным, что Стережецкий приземлился прямо на лестницу и повис, ухватившись за поручни.

В один миг он, словно цирковой акробат, взобрался на крышу вагона и замер перед Дариором. В руке лже-адъютанта блеснул знакомый историку нож, а по лицу пробежала победная ухмылка. Дариор выстрелил. Стережецкий вильнул в сторону и ушёл от пули, а затем стремглав бросился в атаку. Дариор стрелял ещё и ещё, но враг двигался так ловко, что лишь последняя пуля достигла цели. Стережецкий резко остановился, словно налетел на незримый барьер, и обхватил простреленное колено. У Дариора кончились патроны, и он понял, что дальше придётся полагаться лишь на собственные силы. Но беспокоиться не стоило – Стережецкий неуверенно покачнулся, оступился на льду и полетел с вагона вниз головой. Спустя миг его поглотила метель. Погоня закончилась.

Историк не очень хотел быть впечатанным в какую-нибудь балку моста, поэтому торопливо спустился и, наконец, вошёл во второй вагон. Здесь вокруг его плеч вновь обернулась шаль полумрака.

– Где вы бродили, Дариор? – гневно заорал Мортен, когда историк шагнул в купе.

– Гулял.

Иоаннит изнеможденно опустился в кресло рядом с окном. По его щекам и лбу стекал пот, смешанный с кровью.

– Боже, что с вами такое? – изумился Банвиль. – Вы весь в снегу и…

– В крови! – подхватил Мортен.

Историк торопливо скинул заметно подпорченную мокрую шубу и завернулся в плед. Так стало намного теплее.

– Нас преследуют, – коротко бросил он. – Кто-то узнал про нашу поездку.

Банвиль с Мортеном удивлённо переглянулись. Было видно, что они не убеждены, но из деликатности не проявляют сомнений. Поезд тем временем начал плавно сбавлять ход.

– Нельзя медлить, – невозмутимо сказал Дариор.

Парижане нахмурились.

– Вы о чём? – спросил Мортен.

Дариор встал и молча собрал вещи. Когда всё было готово, он, наконец, ответил ошарашенному комиссару:

– Если кто-то подготовил нам засаду по пути, то он непременно сделает это и в Москве. На вокзале нас ждёт слежка, и мы, господа, рискуем выдать местонахождение штаб-квартиры ордена… Я хотел сказать «контрреволюционной группы».

Французы вновь переглянулись, но на этот раз более осмысленно. Потом Банвиль задумчиво протянул:

– Знаете, а ведь мы уже заметили слежку. В вагоне-ресторане.

Дариор обернулся.

– Но когда я ходил туда, вас там не было, – вспомнил он.

– Нет-нет, я был там, – лейтенант принялся азартно жестикулировать, – просто расположился в дальнем конце вагона, и вы меня не заметили. Так вот, какой-то господин в замшевом пиджаке неотрывно наблюдал за мной, а когда я направился обратно в купе, он двинулся следом. Очень подозрительный тип.