Чтение онлайн

– Я вас совсем заговорил, Джулия. Поговорите вы. Мне хочется знать, почему индейские школы при агентстве так неважно выглядят. Ведь не потому, что индейцы неспособны к учёбе. Вы и ваш муж - хорошо образованные люди. Может быть, вы просто исключение, но я этому не верю.

– Я тоже. Но ведь мы оба рано начали учиться в белой школе. Когда меня отдали в школу, я не знала ни слова по-английски. Дети говорили мне злые слова, такие как "вы из племени скальпов" или "вы собак едите". Я не понимала, что это значит, но мне очень хотелось выяснить. Так я начала учиться английскому, у детей. То же самое было и с остальным. Если дети учили арифметику, то и я заставляла себя учить её, коль они занимались орфографией, то и мне этого хотелось. Я училась сначала у детей, а потом только у учителей. В среде только индейских детей они подхватывают друг у друга желание познавать только то, что имеется в жизни индейцев. Учитель пытается научить их, сколько родов в миле, сколько унций в фунте, сколько пинт в галлоне. Но в жизни индейцев нет таких понятий как мили, фунты или галлоны.

Индейцы ничего не измеряют, они действуют наощупь. Например, индеец покупает фунт сахару. Лавочник накладывает в мешок четырнадцать унций. Индеец пробует вес рукой и чувствует, что там меньше по сравнению с теми фунтами, с которыми ему приходилось иметь дело раньше. Лавочник может уверять его, что весы показывают фунт, но весы-то у него расстроены. Таким образом он может надуть белого человека, но не индейца.

Учитель рисования очень недоволен работой индейских детей. Ему кажется, что те не в состоянии нарисовать дерево, лошадь, человека. Искусство индейцев служит им так, как письменный язык служит белым людям. Индейское искусство рассказывает историю, а картинка с деревом, лошадью или человеком не делает этого. Это как будто бы вы расположили слова на бумаге так, чтобы они смотрелись красиво. Я только было собрался спросить, что же можно с этим поделать, как поезд вдруг резко остановился, и Джулия снова ухватилась мне за пальцы. Выражение "вот теперь" задержалось у не, на лице, и так же задержалось её рукопожатие. В вагон ворвалась целая платформа молодых людей, возвращавшихся с модного курорта на озере Верхнем. Женщины были расфуфыренны почти до предела, мужчины - чуточку сверх допустимого. Когда женщины проходили мимо нас с Джулией, я услышал, как одна из них сказала: "А ведь он белый". А когда проходили мужчины, я слышал, как один из них презрительно бросил: "Сквомэн".

Когда новые пассажиры расселись, я сталвнимательно всматриваться в лица восемнадцати-двадцати женщин передо мной. Взгляд сочувствия к тому, что они посчитали межрасовым браком, пробегал по их матовым лицам. У меня же сжалось сердце. Среди них не было ни одной, которая могла бы лучше меня оказать первую помощь. Я убрал свою руку из рук Джулии и пошёл в конец вагона поискать, нет ли опытной женщины среди тех, кто сидел ко мне спиной. Не оказалось на одной. Я вернулся на место.

Паровоз опять резко дёрнул, и поезд начал набирать ход. Джулия снова сжала мне руку, и снова на лице у не, заметалось выражение "ну вот". Вскоре оно прошло, и она улыбнулась.

– Прошло, - сказала она.
– А теперь расскажите мне о детских болезнях. Правда ли, что они протекают гораздо труднее у индейских детей, чем у белых? Верно ли, что белые, имея богатый опыт борьбы с этими болезнями, приобрели иммунитет, которого индейцы не имеют, так как эти болезни у них новые?

– Большинство так и считает, - ответил я.
– Корь, от которой у белых детей редко бывают летальный исход, говорят, иногда уничтожает всё детское население индейских племён и значительную долю взрослого. Когда я в молодости был фермером, то разрабатывал участок прерии под кукурузное поле. На участке был холм, и при пахоте я обнаружил множество маленьких костей, о которых говорили, что это были дети, погибшие от кори, завезённой в этот регион экспедицией Льюиса и Кларка на Миссури.

А позднее я узнал о многих эпидемиях кори среди индейских детей, когда жертв было не больше, чем у белых. Я считаю, что уход за детьми или его отсутствие имеют гораздо большее значение, чем наследственный иммунитет, явление, по поводу которого у учёных имеются серьёзные сомнения. Иммунитет, который люди получают при приступе болезни, является приобретенным свойством, а учёные считают, что приобретённые свойства не передаются.

– Если у вас ребёнок заболеет корью, то ухаживайте за ним так, как скажет врач.

И он скоро поправится. Она достала записную книжку и исписала несколько страниц моими любительскими рассуждениями, которые считала очень авторитетными. Я снова решил держаться подальше от медицинской темы. Но, закончив записывать, она попросила: "Расскажите о дифтерии и скарлатине".

– Что касается дифтерии, то доктор Шик научил весь мир, как бороться с ней.

Любой хороший врач знает, что надо делать. Если ребёнок оказался в дифтерийной среде и его хоть немного лихорадит, то позовите к нему как можно скорее врача, а ещё лучше поместите его в больницу. Через несколько дней он поправится.

Скарлатина тоже почти искоренена. Если у вас ребёнок заразится скарлатиной, отправьте его в больницу и сделайте прививку.

– Вы имеете в виду прививку Дика?

– Да.

– Наш врач говорит, что она всё ещё в экспериментальной стадии. И что от прививки ребёнок может так же заболеть, как и от самой болезни.

– Он консерватор, а докторам полезно быть консерваторами до тех пор, пока не появится полной уверенности. А что касается прививки, то здесь можете быть совершенно уверены. Снова записная книжка. Я уж больше не возражал. Если она считает мои суждения авторитетными, то никакой настоящий авторитет не будет критиковать их слишком сурово. У не, был такой чёткий почерк, что, несмотря на качку и тряску вагона, я мог читать её записи даже вверх ногами.

– А теперь расскажите, что вы думаете о воспитании индейцев, - попросил я, когда она закрыла записную книжку. Вы очень хорошо образованы. А начинали в белой школе. То же самое ваш муж и другие образованные индейцы, с которыми я был знаком. А не лучше было бы, если бы индейцы вместо кучного проживания в резервациях расселялись среди белых, так чтобы все индейские дети могли бы ходить в школу вместе с белыми детьми.

– Нет. Образование - важное дело, а жизнь важнее.

Индейцы в резервациях бедны, но они не чувствуют себя таковыми. Им, конечно, хотелось бы иметь больше мяса и лучшего качества. Им хотелось бы иметь больше одеял. Нередко они уходят на заработки к белым, чтобы заработать денег на то, что им хочется. Но индеец не стремится к богатству. Никого из индейцев не презирают за то, что он беднее соседа. У себя в лагере или селении они чувствуют себя вполне счастливыми. Муж с женой почти не ссорятся, отец с сыном - хорошие друзья. Стариков слушаются, но они не подавляют молодых. Индейцы любят собираться вместе на вечеринки, особенно на танцы. Они часто ходят в гости и рады друг другу. Если же их рассеять среди белых людей, они окажутся там низшим сословием и будут страдать от этого. Они по-прежнему останутся бедными и будут чувствовать себя униженными. Они будут ссориться с белыми, а общество всегда будет считать их виноватыми.

Короче говоря, у них при этом не будет никакой жизни. Я надеюсь, что мне удастся дать образование сыну, но я хочу, чтобы он жил индейцем, а не изгоем среди белых. Для вас, белых, жизнь - это деньги. Я хочу, чтобы мой сын знал, что жизнь есть жизнь, а деньги - хорошая штука, если не приходится платить за не, слишком дорого. А что касается образования, то может наступить время, когда мы начнём изучать наш индейский язык, добавляя затем и другие индейские языки. Индейские дети начнут интересоваться английским языком. Сначала мы будем учить их индейским обычаям, индейскому искусству, а затем, возможно, перейдём к искусству и обычаям белых.

И снова напугавший меня взгляд мелькнул у не, на лице. Она схватила меня за пальцы и крепко сжала их. Но затем лицо у не, прояснилось, и она снова улыбнулась. Я посмотрел расписание.
– Через два часа прибываем на вашу станцию.

Кто вас встретит?

– Родители. Они будут ждать меня с повозкой и отвезут домой. Около трёх миль.

– Вы устали, Джулия. Откиньтесь назад и вздремните.

– Вы позволите мне держать вас за руку?

– Хорошо. А почему бы мне не держать вашу?

– Вы отпустите.

Через несколько мгновений она уснула, решительно держась за мои пальцы. Вдоль прохода холёные головы представляли собой симфонию сентиментального одобрения такого очевидного проявления межрасового хозяйства.

Лицо Джулии утратило живость, а темная прелесть её глаз была прикрыта веками, которые казались очень тонкими. Кожа щёк от длинных черных ресниц казалась светлой. В отличие от большинства индейских женщин она не выщипывала бровей в тоненькую полоску, они были достаточно густые и прямые, над ними возвышался невысокий, но широкий лоб. Скулы у не, были высокие и казались очень широко поставленными. Щеки были круглые, челюсти сильные и решительные, так же как и подбородок. Нос был недостаточно велик для такого лица, но четко очерчен и несколько похож на орлиный. Губы были полные и хорошо скроены для улыбки.