Чтение онлайн

– Несколько сотен. В основном это мои люди. Со своими отец не пожелал расстаться. Он как-никак ведет войну.

– Что проку нам будет от твоих нескольких сотен, если Ренли двинется на город или Станнис отплывет с Драконьего Камня? Я прошу войско, а отец шлет мне карлика. Десницу назначает король с согласия своего совета - и Джоффри назначил нашего лорда-отца.

– А наш лорд-отец назначил меня.

– Он не может этого сделать без согласия Джоффа.

– Если ты считаешь необходимым обсудить это с лордом Тайвином, он стоит в Харренхолле со своим войском, - сообщил Тирион.
– Милорды, не позволите ли вы мне поговорить с сестрой с глазу на глаз?

Варис встал первым, улыбаясь умильно, как всегда.

– Как вы, должно быть, соскучились по прелестному голосу вашей дражайшей сестрицы. Милорды, прошу вас, оставим их одних на несколько мгновений. Заботы, одолевающие наше несчастное государство, могут немного подождать.

Янос Слинт и великий мейстер Пицель тоже поднялись - один нерешительно, другой величественно. Мизинец был последним.

– Я прикажу стюарду приготовить вам комнаты в крепости Мейегора, предложил он.

– Благодарю, лорд Петир, но я займу бывшие покои лорда Старка в башне Десницы.

– Стало быть, вы храбрее меня, Ланнистер, - засмеялся Мизинец.
– Всем известно, какая судьба постигла двух последних десниц.

– Двух? Если уж вам хочется напугать меня, почему бы не сказать "четырех"?

– Четырех?
– поднял бровь Мизинец.
– Неужели и другие десницы до лорда Аррена нашли в этой башне свой печальный конец? Боюсь, я был слишком молод, чтобы уделять этому внимание.

– Последний десница Эйериса Таргариена был убит при взятии Королевской Гавани, хотя я не думаю, что он успел обосноваться в башне. Он пробыл десницей всего две недели. А его предшественника сожгли заживо. Перед этими были еще двое - они умерли без гроша в изгнании, но почитали себя счастливцами. Думается, из всех десниц только моему лорду-отцу удалось покинуть Королевскую Гавань, не лишившись имени, имущества и какой-либо части тела.

– Захватывающе, - сказал Мизинец.
– Тем больше причин, по которым я предпочел бы ночевать в темнице.

"Быть может, твое желание еще сбудется", - подумал Тирион, но вслух сказал:

– Отвага сродни безумию - так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что оно меня не заметит.

Янос Слинт засмеялся, Мизинец улыбнулся, а великий мейстер Пицель с церемонным поклоном вышел из комнаты вслед за ними.

– Надеюсь, отец прислал тебя не затем, чтобы ты докучал нам уроками истории, - сказала Серсея, когда они удалились.

– Как я соскучился по твоему прелестному голосу, - вздохнул Тирион.

– Чего бы мне хотелось, так это вырвать нашему евнуху язык горячими щипцами. В своем ли уме наш отец? Или письмо подделал ты?
– Серсея перечитала послание еще раз, с возрастающим раздражением.
– С чего ему вздумалось навязать мне тебя? Я хотела, чтобы он сам приехал.
– Она смяла пергамент в руках.
– Я - регент Джоффри, и я послала ему королевский приказ!

– А он взял и не послушался. У него большая армия - он может себе это позволить. Впрочем, не он первый, верно? Серсея сжала губы, и краска бросилась ей в лицо.

– Если я объявлю, что это письмо - подделка, и велю бросить тебя в темницу, меня послушаются, ручаюсь тебе.

Тирион понимал, что ступает по талому льду. Один неверный шаг - и он провалится.

– Не сомневаюсь, - дружелюбно сказал он.
– И наш отец, у которого большая армия, тоже не оставит это без внимания. Но зачем тебе нужно бросать меня в темницу, милая сестра, - меня, который проделал столь долгий путь, чтобы помочь тебе?

– Твоя помощь мне не требуется. Я вызвала отца, а не тебя.

– Да, - согласился он, - но по-настоящему тебе нужен только Джейме.

Сестра считает себя тонкой бестией, но они как-никак росли вместе. Он читал по ее лицу, как по одной из своих любимых книг - сейчас он видел на нем ярость, страх и отчаяние.

– Джейме...

– ...мой брат не меньше, чем твой, - прервал ее Тирион.
– Предоставь мне свою поддержку, и я обещаю тебе: мы освободим Джейме и вернем его к нам целым и невредимым.

– Каким образом? Мальчишка Старк и его мать вряд ли забудут, что мы обезглавили лорда Эддарда.

– Это верно - но его дочки все еще у тебя, не так ли? Я видел старшую во дворе с Джоффри,

– Да, это Санса. Я дала понять, что младшая тоже у меня, но это неправда. Я послала за ней Меррина Транта, когда Роберт умер, но вмешался ее проклятый учитель танцев, и девчонка сбежала. С тех пор ее никто не видел. Скорее всего ее нет в живых. В тот день многие расстались с жизнью.

Тирион надеялся, что обе дочери Старка здесь, но делать нечего - придется обойтись одной.

– Расскажи мне о наших друзьях-советниках. Она оглянулась на дверь:

– А что?

– Отец, похоже, их сильно недолюбливает. Когда я уезжал, он представлял себе, как выглядели бы их головы на стене рядом с головой лорда Старка. Тирион подался через стол к сестре.
– Ты уверена в их преданности? Ты им доверяешь?

– Я никому не доверяю, - отрезала Серсея, - но они мне нужны. Так отец думает, что они ведут нечистую игру?

– Скорее подозревает.

– Почему? Ему что-то известно? Тирион пожал плечами:

– Ему известно, что недолгое правление твоего сына составило долгую вереницу безумств и несчастий. Из этого следует, что кто-то дает Джоффри скверные советы.

Серсея посмотрела на брата испытующе:

– У Джоффа не было недостатка и в хороших советах. Он всегда отличался сильной волей. Теперь, когда он стал королем, он думает, что должен поступать как хочет, а не как ему велят.

– Короны творят странные вещи с головами, на которые надеты, - согласился Тирион.
– То, что случилось с Эддардом Старком, - работа Джоффри?

Королева скорчила гримасу:

– Ему было ведено простить Старка, позволить ему надеть черное. Эддард навсегда убрался бы с нашей дороги, и мы могли бы заключить мир с его сыном, но Джофф решил устроить народу зрелище позанимательнее. Что мне было делать? Он потребовал головы лорда Эддарда перед доброй половиной города. А Янос Слинт и сир Илин в тот же миг Эту голову отчекрыжили, не успела я и слова сказать! Серсея сжала руку в кулак.
– Верховный септон жалуется на то, что мы осквернили септу Бейелора кровью, дав ему ложные сведения относительно наших намерений.