Чтение онлайн

– Только не на тебя, - сказала Арья.
– Тот человек сказал, что отрубит тебе голову.

– Ну если он сумеет снять ее у меня с плеч, пусть, так и быть, забирает.

ДЖОН

Сэм!
– тихо позвал Джон.

Здесь пахло бумагой, пылью и годами. Полки, нагруженные книгами в кожаных переплетах и старинными свитками, уходили высоко во мрак. Сквозь них просачивался слабый желтый свет одинокой лампы. Джон задул свою коптилку, опасаясь оставлять открытое пламя в этом скопище бумаг, и пошел на огонек, пробираясь по узким проходам под сводчатым потолком. Весь в черном, темноволосый и сероглазый, он был как тень во мраке. На руках у него были черные перчатки чертовой кожи - на правой из-за ожогов, на левой потому, что в одной перчатке у человека дурацкий вид.

Сэмвел Тарли сидел в стенной нише, сгорбившись над столом. Свет шел от лампы у него над головой. Заслышав шаги Джона, он поднял голову.

– Ты что тут, всю ночь просидел?

– Ну что ты!
– возразил Сэм.

– Ты не завтракал с нами, и твоя постель не смята.
– Раст предположил, что Сэм дезертировал, но Джон в это не поверил. Дезертирство требует своего рода отваги, а Сэм этим похвастаться не может.

– Разве теперь уже утро? Тут, внизу, не видно, день или ночь.

– Ох и дурачина же ты, Сэм. Ручаюсь, ты еще пожалеешь о своей постели, когда придется спать на голой земле. Сэм зевнул:

– Мейстер Эйемон послал меня поискать карты для лорда-командующего. Я даже и не думал... Джон, а книги-то видал? Их здесь тысячи!

Джон посмотрел вокруг:

– В винтерфеллской библиотеке было больше ста тысяч. Ну и как, нашел ты карты?

– О да.
– Пальцы Сэма, толстые как сосиски, прошлись по груде книг и свитков не стене.
– Их меньше дюжины.
– Он развернул лист пергамента.
– Краска поблекла, но еще видно, где составитель отметил селения одичалых, а в другой книге... где же Она? Я ее только что читал.
– Он откопал под свитками пыльный том в полусгнившей коже и произнес с почтением: - Вот. Это описание путешествия от Сумеречной Башни до Пустынного мыса на Стылом Берегу, сделанное разведчиком по имени Редвин. Даты нет, но он упоминает о Доррене Старке как о Короле Севера - стало быть, книга написана еще до Завоевания. Джон, они сражались с великанами! Редвин даже с Детьми Леса имел дело - тут все написано.
– Сэм с бесконечной осторожностью переворачивал страницы.
– Он и карты нарисовал, смотри...

– Может, ты тоже напишешь, о нашем путешествии, Сэм. Джон хотел приободрить приятеля, но промахнулся. Сэму меньше всего хотелось вспоминать о том, что ждет их завтра. Его руки бесцельно перебирали свитки на столе.

– Есть и другие карты. Будь у меня побольше времени... тут все так перепутано. Я мог бы привести все это в порядок, знаю, что мог бы- но на это нужно время, целые годы.

– Мормонту карты понадобятся несколько раньше.
– Джон вытащил из кучи свиток и сдул с него часть пыли. Когда он развернул пергамент, уголок отломился.
– Гляди, этот уже крошится, - сказал он, вглядываясь в поблекшие письмена.

– Осторожно.
– Сэм перегнулся через стол и взял у Джона свиток, держа его, как раненого зверька.
– Ценные книги переписываются, когда в этом есть нужда. С самых старых снималось до полусотни копий.

– Ну, эту грамоту можно не переписывать. Двадцать три бочонка соленой трески, восемнадцать кувшинов рыбьего жира, бочонок соли...

– Список припасов - а возможно, счет.

– Ну и кому это надо знать - сколько соленой трески было съедено шестьсот лет назад?

– Мне надо.
– Сэм заботливо вернул свиток на место.
– Из таких вот описей очень много можно узнать, правда. Например, сколько человек состояло тогда в Дозоре, как они жили, что ели...

– Ели они еду, а жили так, как мы живем.

– Не скажи. Этот склеп - настоящая сокровищница, Джон.

– Тебе виднее.
– Сам Джон в этом сомневался. Сокровищница - это золото, серебро, драгоценные камни, а не пыль, пауки и гнилая кожа.

– Конечно.
– Сэм был старше Джона и по закону считался взрослым мужчиной, а посмотреть на него -мальчишка, я больше ничего.
– Я нашел рисунки, которые делались на деревьях, и книгу о языке Детей Леса... и еще разное, чего даже в Цитадели нет - свитки из древней Валирии, роспись чередования зимы и лет, составленную мейстерами тысячу лет назад...

– До нашего возвращения книги никуда не денутся.

– Да - если мы вернемся.

– Старый Медведь берет с собой двести опытных людей, и три четверти из них - разведчики. Куорен Яолурукий приведет из Сумеречной Башни еще сотню братьев. Ты будешь в такой же безопасности, как в замке своего лорда-отца на Роговом Холме.

Сэм выдавил из себя грустную улыбку:

– Не сказать, чтобы мне там было так уж безопасно. "Боги играют с нами жестокие шутки, - подумал Джон.
– Вот Пип и Жаба так и рвутся в поход, а их оставляют в Черном Замке. Зато Сэмвел Тарли, сам не отрицающий, что он трус, толстый, робкий и владеющий навыками верховой езды не лучше, чем мечом, отправляется в Зачарованный Лес. Старый Медведь берет с собой две клетки воронов, чтобы подавать вести о своем путешествия, а мейстер Эйемон слеп и слишком слаб, чтобы ехать с ними, - поэтому вместо него приходится брать его стюарда".

– Ты нам нужен, чтобы ходить за воронами, Сэм. И должен же кто-то помогать мне усмирять Гренна.

Многочисленные подбородки Сэма заколыхались.

– За воронами мог бы смотреть ты или Гренн - да кто угодно, - с нотками отчаяния в голосе сказал он.
– Я бы тебе показал, что нужно делать. И грамоту ты знаешь - ты мог бы писать письма за лорда Мормонта не хуже, чем я.

– Я стюард Старого Медведя. Я должен буду прислуживать ему, ходить за его конем, ставить ему палатку. У меня не останется времени, чтобы смотреть еще и за птицами. Сэм, ты произнес слова. Теперь ты брат Ночного Дозора.

– Брат Ночного Дозора не должен так бояться.

– Мы все боимся - ведь мы же не дураки.
– Слишком много разведчиков пропало у них за последние два года - и среди них Бенджен Старк, дядя Джона. Двух дядиных людей нашли в лесу мертвыми, однако в ночи мертвецы ожили. Обожженные пальцы Джона до сих пор вздрагивали, когда он вспоминал об этом. Ему все еще снился упырь, мертвый Отор с горящими синими глазами и ледяными черными руками, но Сэму об этом напоминать не стоило. "В том, что ты боишься, нет позора, - говорил мне отец, - главное, как мы встречает свой страх". Пойдем, я помогу тебе донести карты.

Сэм с несчастным видом кивнул. Полки стояли так тесно, что им пришлось идти гуськом. Библиотечный подвал выходил в один из подземных ходов, которые братья называли червоточинами, - они соединяли Черный Замок с его башнями. Летом червоточинами пользовались редко - там бегали разве что крысы и прочие гады, - но зимой дело обстояло по-иному. Когда снег достигал глубины сорок или пятьдесят футов, а с севера задувал ледяной ветер, только подземные ходы и поддерживали жизнь в Черном Замке.

"Скоро мы испытаем это на себе", - думал Джон, пока они поднимались наверх. Он видел гонца, который прилетел к мейстеру Эйемону с вестью о конце лета, - большого ворона из Цитадели, белого и молчаливого, как призрак. В раннем детстве Джон уже пережил зиму, но все говорили, что та зима была короткая и мягкая. Эта будет другой - он чувствовал нутром.

Ступени были слишком круты, и Сэм, когда они вылезли наверх, пыхтел, как кузнечные мехи. Плащ Джона защелкал на резком ветру. Призрак спал под глинобитной стеной амбара, но при появлении Джона проснулся, поставил торчком лохматый белый хвост и потрусил за ним.

Сэм покосился на Стену. Она нависала над ними - ледяной утес семиста футов вышиной. Иногда она представлялась Джону живым существом со своими настроениями. Лед в ней менял окраску от малейшей разницы в освещении. Стена была то густосиней, как замерзшая река, то грязно-белой, как залежалый снег, а когда на солнце набегало облако, она становилась серой, как щербатый камень. Стена тянулась на восток и на запад, сколько видел глаз, столь огромная, что бревенчатые срубы и каменные башни замка казались маленькими рядом с ней. Это был край света.