Чтение онлайн

Княгиня кивнула.

— Я считаю его безумцем, несмотря на то что у него бывали прояснения. Книга очень путаная. Я прочла ее трижды. Иногда он противоречит самому себе в том, что пишет. А еще я пыталась перепроверить кое-что… насколько это в моей власти.

— Мастер Альвиас доложил мне об этом. Он далеко не в восторге от тебя. Во всем дворце мне не найти другого слуги, который бы осмелился войти в твои покои. Ему пришлось чистить их самостоятельно. — Эмерелль вспомнила о вещах, которые рассказывал Альвиас. Взволновать гофмейстера было нелегко.

— Он расстроился из-за брызг крови? — Алатайя холодно улыбнулась. — Я посоветовала ему покрасить стены и пол в красный цвет. В первый же вечер после того, как я прибыла. Тогда он не принял меня всерьез. Но то, что его так трогает смерть парочки черных быков… — Она развела руками. — Я думала, он уже принимал участие в сражениях. Должен был привыкнуть к виду крови.

— Я думаю, его расстроил скорее не сам факт того, что быки погибли в твоих покоях, а способ, которым их настигла смерть.

Алатайя презрительно усмехнулась.

— Пусть не притворяется. Было гораздо неприятнее присутствовать при их смерти, чем отскребать от стен кусочки мяса.

Эмерелль судорожно сглотнула. Вопрос вертелся на языке, но королева решила, что все же не хочет знать, что сделала Алатайя.

— Значит, ты не веришь Мелиандеру.

— Если бы верила, была бы в отчаянии. Он рисует будущее самыми темными красками. А ведь победа так близка.

Владычице не понравился взгляд, которым Алатайя одарила книгу.

— Ты знаешь, что это за камень?

Княгиня Ланголлиона сделала вид, что не расслышала вопроса.

— У кого твой брат отнял камень альвов? И почему разрушил его? Я знаю, что камень защищает книгу, но это слишком мощная защита. Это все равно, как если бы королева муравьев решила защищать свой народ с помощью льва. А то, что Мелиандер уничтожил его… — Она покачала головой. — Должно быть, он действительно обезумел.

— Брат хотел нам на что-то указать. Существует бесконечное множество вариантов будущего. А серебряная чаша умеет всегда показывать все самое худшее.

— Ты имеешь в виду нечто вроде того, что маленький тролльский король после победы на Шалин Фалахе подвесит тебя вниз головой на зубцах собственного замка, чтобы живьем вырвать сердце из твоей груди и съесть его?

Эмерелль ответила княгине ледяной улыбкой.

— Таким образом они оказывают уважение. Сканга надеется, что тогда королевский щенок станет таким же храбрым, как и я.

— Ты действительно настолько храбра? Пойдешь на все?

— Думаю, путь к свободе должен быть путем, которого мой брат не ожидал от меня. Я должна сделать что-то, что он считал столь невероятным, что никогда не исследовал эту ветвь будущего.

Алатайя покачала головой.

— Он не мог просто взять и написать об этом в книге? К чему такие хлопоты?

— Он всегда считал меня несколько упрямой. Раньше обо мне шла дурная слава существа, не приемлющего добрых советов и постоянно идущего своим путем. Это было задолго до того, как меня впервые выбрали королевой.

Эмерелль с болью вспомнила ночь перед сражением с драконами. Фальрах настоятельно отговаривал ее от участия в битве. За ее безрассудство он заплатил жизнью.

— Если мы снова соберем камень альвов, — продолжала королева, — то сможем восстановить разрушенную тропу. Таким образом, дыра в сети закроется. В сети, которая удерживает ингиз. Если это удастся, тролли почувствуют мою силу.

— Почему ты не прогонишь ингиз прямо сейчас? Ты знаешь, как победить их?

— Ты должна продумывать наперед, Алатайя. Что произойдет, если один из них, завывая, вернется в Ничто? Не расскажет ли он товарищам, что путь в Альвенмарк открыт? До сих пор те ингиз, которые находятся во тьме между мирами, ничего не подозревают о пути. Но если я отошлю одного из них обратно, все они станут искать способ выбраться из своей темницы.

— Тогда убей их!

— Этого не могли сделать даже альвы. Ни одна сила в Альвенмарке не в состоянии сделать этого. Ты знаешь, что пишет Мелиандер. Существует лишь один путь надежды, и по нему не пройти ни одному эльфу. Ни одно создание Альвенмарка не пропустят стражи Златых Чертогов. Если будешь искать помощи там, то должен будешь подать существу бокал цикуты. Совершенно особенному человеку, который добровольно выпьет этот напиток и будет иметь шансы обрести помощь. Кто это может быть? Герой с чистым сердцем… И уверена ли ты, что Мелиандер не ошибается? Откуда ему знать, чего никто никогда не пробовал? Ни одно дитя альвов не видело Златых Чертогов. Может быть, они существуют только в фантазиях людей? Хочешь поставить судьбу мира на столь шаткое основание?

— Если ты не доверяешь людям, то каким путем пошла бы ты?

— Путем силы. — Эмерелль зябко поежилась. Не станет ли когда-нибудь она подобной Алатайе, если пройдет до конца путь, на который ее постепенно вытягивает судьба? С каждым компромиссом она вынуждена была отдавать кусочек своей души. Собственное мировоззрение украдкой ускользало от нее.

— Ты должна получить второй камень альвов, — заявила княгиня. — Когда будет покончено с угрозой со стороны ингиз, ты сможешь обратить всю свою силу против троллей. Ты не имеешь права разрываться между двумя этими войнами. Ни на одном фронте не видать тебе победы, если ты будешь сражаться вполсилы.

Королева задумчиво поглядела на книгу и фрагменты камня, подобно украшениям вставленные в роскошную обложку.

— Я пыталась снова собрать камень, но он мне противится.

— Ты ведь позвала меня, чтобы я помогла. Тогда прими мою помощь. За последние несколько недель я испробовала несколько заклинаний и уверена, что у нас может получиться. — Алатайя откинулась на спинку кресла.

Эльфийская княгиня излучала вызывающую уверенность. Она была красивой женщиной. Каждый ее жест был тщательно отрепетирован. Она знала о том, какое впечатление производит, что излучает. Кроме того, она одевалась в ледяной панцирь, делавший невозможными все попытки подобраться ближе и хотя бы угадать ее истинные чувства, и в мгновение ока могла совершенно измениться. Располагающая улыбка, многообещающий взгляд, ленивое потягивание… С ней можно было осуществить самые темные желания… Сны, от которых можно проснуться ночью в поту, о пропастях в которых не сорвется ни одно слово… С Алатайей это можно было реализовать.

Эмерелль никогда не чувствовала влечения к женщинам, но даже она не осталась совершенно равнодушной к чувственной ауре княгини Ланголлиона.

— Значит, ты знаешь, как можно собрать камень.

Пламя свечей отразилось на темных, гранатовых губах княгини.

— Тебе не понравится то, что ты услышишь, Эмерелль. И все дело в том, что наш народ на протяжении многих веков томится пленником собственных границ морали. Мы замерли в неподвижности, не в силах приспособиться к новым временам. И мы погибнем, потому что тебе недостает мужества оставить позади лживые моральные ограничения. Лишь магия крови обладает силой, способной собрать камень альвов. Я требую от тебя тринадцать детей благородных кровей. Это должны быть эльфийские дети, рожденные в наших самых древних семьях. В них жизненный свет горит сильнее всего. Если эту силу правильно направить, камню можно будет вернуть его первоначальную форму.