Чтение онлайн

Это было единственное заранее подготовленное сражение в правление Генриха V после битвы при Азенку-ре. Поэтому к нему следует отнестись с особым вниманием. Источники по этому сражению представляют собой обычный набор неточностей и противоречий, требующих разрешения. И в результате усилий сделать это моя трактовка сражения в некоторых важных аспектах отличается от традиционной. Суть в том, что я опирался главным образом на хронику Джона Стреча, которую большинство историков игнорируют (хотя Рамсей и Вюлли к ней обращаются). Возможно, ее читали очень немногие историки, поскольку она была опубликована лишь несколько лет назад. Рамсей и Вюлли пользовались рукописью в работе, но представляется, что они не особенно ей доверяли. Вот почему мне следует объяснить свое пристальное внимание к рукописи.

В правление Генриха V Джон Стреч был каноником в Кенилвэрте. Это было любимое место отдыха короля во время его кратких визитов в Англию в период войны. Стреч общался с приближенными короля, которые участвовали в битвах, и таким образом узнавал о военных событиях от очевидцев или близкого к ним окружения. Как отмечал Стреч, его хроника написана вскоре после смерти короля, и события еще свежи в памяти, хотя в пересказе они могли быть искажены. Его описание сражения при Вальмоне так разительно отличается от других и настолько насыщено характерными деталями, что трудно считать их вымыслом. Оно, безусловно, заслуживает более тщательного изучения, чем предпринимались до сих пор. Описание Стреча выглядит весьма убедительным, а в своей наиболее важной части – рассказе о самом сражении – неожиданно перекликается, как мы сейчас убедимся, со свидетельствами ее французских участников.

Поскольку хронику никогда не переводили, а ее оригинал не так легко осилить, я дам резюме своего приблизительного перевода наиболее важных фрагментов рукописи (в фигурных скобках приводятся мои собственные комментарии).

Вначале Стреч определяет численность английской армии в «1080 тяжеловооруженных воинов и лучников». Эта цифра более конкретна, чем «1000 всадников», приводимая в «Гесте», что является общепринятой цифрой. С другой стороны, второй источник оценивает численность войск Арманьяка в 50 тысяч человек. Это абсурдное преувеличение численности французских войск компрометирует хронику и, видимо, заставило Рамсея и Вюлли отнестись к повествованию Стреча с чрезмерной осторожностью. Вот краткое изложение этого повествования.

«Перед сражением Арманьяк предлагает условия капитуляции, которые Дорсет с негодованием отвергает. Тогда Арманьяк идет в атаку. (Другие источники утверждают, что переговоры проходили после начала боя, а не до него. Стреч вполне мог допустить ошибку в изложении порядка событий вслед за теми, кто о них сообщал.) В последовавшем сражении англичане потеряли 400, а французы – три тысячи человек. Затем англичане движутся в направлении Арфлера, оставив обоз и лошадей. Утомленные, они идут «весь день», французы преследуют их фланговым маршем. (Эта версия кардинально расходится со всеми другими свидетельствами, которые утверждают, что марш проходил ночью и что французы потеряли след англичан. Вероятно, Стреч перепутал переход англичан через лес в Ле-Ложе с тем, что происходил вдоль морского побережья.) К вечеру французы снова атакуют, и бой продолжается до наступления темноты. Ночью Дорсет созывает военный совет, на котором сэр Томас Карр и гасконский рыцарь настаивают, что срочный марш к месту спасения (Арфлер) не нанесет ущерба чести англичан в связи с усталостью, нехваткой продовольствия и совершенным уже суточным переходом. (Это важное свидетельство, поскольку оно показывает, что отступление на Арфлер производилось в два этапа, а не в один, как было принято считать. Я пришел к этому выводу посредством изучения карты еще до знакомства с хроникой Стреча. Однако я следовал версии других хронистов, допуская лишь ночные переходы англичан. Полагаю, что это больше согласуется с методом неизбежных военных версий.) Дорсет внимает совету двух рыцарей, и поход возобновляется. На этот раз он проходит вдоль морского побережья (как свидетельствуют и другие источники). Французы следуют вдоль утесов с левого фланга и занимают позицию на скалистой высотке в Шеф-де-Ко, нынешнем Сен-Андрес. Они с ликованием и без всяких мер предосторожности спускаются по крутому склону скал к болотистому подножию. «Англичане, заметив спуск французов, атаковали и порубили их боевыми топорами, сняли с трупов доспехи и сбросили их в море. Сразу после этого они выступили с болотистой местности против войск графа Арманьяка и сражались с ними с таким грохотом, что его слышали в Арфлере. Граф и его войска были вынуждены таким образом остановиться и срочно бежать с поля боя». Все это разительно отличается от принятого всеми описания Ювенала де Юрсена: «Если бы Арманьяк не пришел вовремя, отряд Луаньи был бы разбит наголову». Теперь мы видим цену свидетельствам Ювенала. «Заметив это, те, кто находились в Арфлере, оседлав коней, немедленно выехали из города. А упомянутый граф бежал со своими войсками во всю прыть, англичане захватили и убили лезвиями мечей несколько тысяч французов. Затем всадники, разгоряченные погоней, вернулись в город с богатыми трофеями и подкрепились».

Наконец, это описание так сильно отличается от версий известных французских хронистов, что следует обратиться к двум французам, которые участвовали в сражении и впоследствии описали его. Одному из них, Гийому Мейону, практически нечего было сказать в оправдание французов. Очевидно, он считает бой крайне неудачным и стремится перейти как можно быстрее к более приятным темам. Если бы Арманьяк действительно прибыл вовремя и спас ситуацию, Мейон, вероятно, не прошел бы мимо этого факта. Другой француз, Жан Рауль, высказывается более определенно. Он опускает подробности сражения, хотя констатирует, что в первом бою было убито 22 англичанина и 200 взято в плен (вполне вероятная цифра, большинство пленных, видимо, было из строя конных воинов). В отношении боя на Шеф-де-Ко Рауль замечает, что англичане разбили французов, многих из которых убили или захватили в плен. Затем он пишет о самом существенном: «Но Арманьяку удалось уйти, в Код беке он повесил многих командиров и солдат, бежавших с поля боя». Таким образом, французский воин, по существу, подкрепляет свидетельства, приведенные английским хронистом того времени: коннетабль Франции, будучи не в состоянии спасти положение, бежал со своими войсками в Кодбек, когда разочаровался в своих неудачливых командирах.

Вернемся в Англию. Пока шли мирные переговоры, король Генрих настойчиво собирал силы для дальнейшей кампании во Франции. Такое поведение давало повод французам обвинять короля в двуличии, а англичанам – хвалить его за предусмотрительность. Потому что, как бы Генрих ни был искренен в стремлении добиться своих целей мирными средствами, он понимал в то же время, что лучше вести переговоры с позиции силы, чем слабости. И если бы переговоры закончились ничем, он сохранил бы возможность осуществлять свои цели без излишней задержки. Ведь даже в то время подготовка зарубежного военного похода не могла завершаться накануне вечером.

К концу 1416 года король Генрих пришел к справедливому или ошибочному заключению, что способен добиться своей главной цели – возвращения старого владения Аквитании и герцогства Нормандия – без применения силы. Поэтому он ускорил свои военные приготовления. Были приняты во внимание малейшие детали, учтен опыт прежних военных кампаний. Из того, что подвластно учету, не было упущено ничего. В частности, не был забыт собственный печальный опыт короля в форсировании рек: к примеру, была изготовлена оснастка для понтонов из кож, вытянутых на деревянных рамах. Король укрепил также свой флот. Правление Генриха в самом деле ознаменовало начало продолжительной истории королевского флота. Король осознал, что завоевание господства на море является первоочередной задачей.

К 15 апреля 1417 года в Саутгемптоне собрались корабли и войска, но затем последовала череда досадных задержек – почти неизбежный спутник средневековых морских походов. Выше отмечалось, что одной из предпосылок успешного похода было обеспечение господства на море. Несмотря на значительный успех в сражении у Арфлера, генуэзские карраки все еще патрулировали южное побережье Англии. Для очистки пролива – если прибегнуть к современной терминологии в сфере траления мин – в июне была отряжена эскадра под командованием графа Хантингтона. 29 июня он встретил близ устья Сены крупную генуэзскую эскадру в составе девяти больших каррак с многочисленными арбалетчиками на борту. Состоялся бой, проходивший по сценарию морской битвы при Арфлере. Английские корабли немедленно вступили в ближний бой. При этом они несли большие потери от искусной стрельбы арбалетчиков. Не изменяя курса, англичане сближались с противником и брали на абордаж его корабли. Итогом яростной битвы, продолжавшейся три часа, стала полная победа англичан. Они захватили не менее четырех каррак, остальная часть генуэзской эскадры была рассеяна и обратилась в бегство [25] .

Теперь побережье Франции было подготовлено для вторжения. Однако непредвиденные задержки все еще продолжались, и лишь в конце июля экспедиционные силы смогли отправиться из Саутгемптона. Благодаря сохранившемуся списку, иногда ошибочно называемому Списком Азенкура, мы знаем о численности и составе этих сил больше, чем о любых других, когда-либо отправлявшихся в Средние века от берегов Англии. Этот список содержит имена 7839 воинов, но в нем есть два вида упущений. Во-первых, не указаны составы свит короля и других высоких особ. Их численность могла достигать 2800 человек, доводя общую численность участников похода до цифры, превышающей 10 тысяч человек. Во-вторых, в списке не указана численность вспомогательных служб – артиллеристов, саперов, минеров и кузнецов. Вместе с ними общая численность участников похода превышала 11 тысяч человек [26] . Тит Ливий приводит цифру 16 400 человек. Если эта цифра основана на точной информации, то она включает численность пажей и конюхов, на которых возлагалась забота о хранении вооружения рыцарей.

К 30 июля все войска погрузились на корабли и приготовились к морскому переходу с целью завоевания Нормандии. Но знали о цели похода лишь немногие. Как и в случае с Эдуардом III, король Генрих держал цели похода в строгой тайне. Во Франции были озадачены еще больше. О неминуемости вторжения знали, но строились разные догадки относительно пункта высадки войск. Принимались меры для обороны портов побережья Ла-Манша, но оборонительные сооружения были разрозненны и маломощны. Наиболее вероятными пунктами высадки считали Арфлер, а после него – район Булони.

Но короля Генриха интересовало в первую очередь завоевание Нижней Нормандии, то есть территории, расположенной к югу от Сены. Он достаточно натерпелся от высадки не на тот берег реки: теперь войскам было указано сойти на берег к югу от Сены, а не к северу от нее. Постепенно выбор короля пал на устье речки Тук, в месте современного Трувиля.

30 июля флот в торжественной обстановке вышел в море. Дул попутный ветер, корабли преодолели пролив за два дня и начали высадку войск на побережье Нормандии 1 августа 1417 года. 500 французских всадников оказали слабое сопротивление, их быстро рассеяли. Затем высадка продолжилась без затруднений, на западном берегу реки разбили военный лагерь.