Чтение онлайн

Когда наступил ноябрь, гарнизон города был на пределе сил, и 17 ноября от горожан прибыл гонец с просьбой сообщить условия сдачи. Гонец пошел к сэру Джону Корнуоллу, который отказался принять его, пока тот не «подправит» бороду. Эти маленькие осложнения не задержали переговоров. На следующий день стороны договорились об условиях капитуляции. Через несколько дней оба короля со своими свитами вступили в Париж под ликование утомившихся горожан.

По согласовании с бургундцами английский гарнизон расположился в Лувре (где обосновался и Генрих), Бастилии и Буа-де-Винсене.

Король провел в Париже трудный месяц в качестве регента Франции, занимаясь реорганизацией правительства. В конце декабря Генрих отправился в Руан, оставив своего брата Кларенса в Париже в качестве своего представителя. В канун Нового года король и королева прибыли в столицу Нормандии, а месяцем позже они приехали в Англию, чтобы встретить столь же восторженный прием толпы, как и по возвращении после победы при Азенкуре.

Когда Генрих V покидал Францию, обстановка там воспринималась как вполне удовлетворительная. Дофинисты не проявляли активности, и казалось, власть англичан и бургундцев над Северной Францией непоколебима. Однако спокойствие оказалось обманчивым. Герцог Бургундии тоже отбыл из Парижа в свое герцогство, и одновременное отсутствие в столице короля и герцога, видимо, воодушевило дофинистов, которые теперь начали приходить в себя после договора в Труа. Они договорились с регентом Шотландии о помощи, а во Франции и Испании были собраны корабли и отправлены на север для доставки подкреплений из Шотландии, обещанных регентом. Лидеры дофинистов, изучая карту (если она у них была), должно быть, посчитали, что стратегическое положение открывает для них большие возможности. В особенности оптимизм внушало расположение бургундских владений. Старое герцогство Бургундия с графством Бургундия к востоку от него покрывали всю территорию между Савоей на юго-востоке до Осера на северо-западе со столицей Дижон (в 160 милях на юго-восток от Парижа). Кроме того, герцог унаследовал округ Артуа (с центром Аррас) и Фландрию к северо-востоку от него. Между этими двумя частями бургундской территории находились Шампань и Пикардия. Шампань занимала территорию примерно между Труа и рекой Марной, к северу от нее располагалась Пикардия. Обе эти провинции включали земли по рекам Марна, Эна и Уаза, почти всеми из них владели дофинисты. На самом деле власть дофинистов распространялась на территорию, отстоявшую всего в 30 милях от Парижа. Они владели сильно укрепленным городом Мо. Наконец, контролируя практически все земли к югу от Луары, за исключением Гаскони, они занимали местность вдоль рек Сены и Йонны на юго-восток от Парижа. Таким образом, бургундские территории не только были отделены одна от другой, но связь между ними и Парижем была весьма ненадежна, и то же следует сказать о связи между Парижем и Фландрией.

В начале нового года дела ухудшились из-за неожиданного перехода Жака д'Аркура, господина Танкарвиля, на сторону дофина. Аркур, потомок Аркура, сослужившего хорошую службу Эдуарду III, был смелым и предприимчивым воином. Он быстро овладел долиной нижней Соммы от Амьена до морского побережья. Таким образом, коммуникации между англичанами и Фландрией были почти полностью перерезаны.

Между тем герцог Кларенс не сидел сложа руки. Сначала он двинулся со своей армией на юг, дойдя почти до Орлеана, сильно укрепленного города дофинистов. В феврале, следуя указаниям короля Генриха, он совершил «карательный рейд» в Майен и Анжу. Трудно сказать, в чем именно состояла цель этого рейда. Собрав в Берне на полпути между Руаном и Каном армию примерно в четыре тысячи человек и взяв в помощники графа Солсбери, он отправился на юго-запад к Аржантану, оттуда на юг к Алансону и по маршруту, которым следовал 12 месяцев ранее Солсбери в направлении Ле-Мана. Свернув вблизи этого города (оплота дофинистов) налево, его армия переправилась через реку Юин в 14 милях от города и затем совершила 20-мильный марш на юго-запад к Луше (в семи милях к востоку от Ла-Флеш). Здесь Кларенс переправился через реку Луар (не путать с Луарой, протекающей в 25 милях к югу). Из Луше он проследовал в Боже на 15 миль к юго-западу, откуда после остановки в несколько дней он прошел 22 мили к западу к воротам Анже, столицы Анжу. Вплоть до этого населенного пункта англичане почти не встречали сопротивления, но ворота Анже перед ними были закрыты, а унылый и грозный замок короля Иоанна (он сохраняет таким свой облик и сейчас) не обещал легкого штурма. Указания короля Генриха не требовали обязательной осады городов, а принуждение Анже к капитуляции путем измора потребовало бы слишком много времени. Поэтому Кларенс отступил к замку Бофорт в 15 милях к востоку от Анже и 10 милях к юго-западу от Боже [44] .

В Бофорте герцог сделал остановку и дал своей армии отдохнуть. Историкам неясна дальнейшая цель похода, возможно, ее плохо представлял и сам Кларенс. Но в любом случае ему помогли в определении дальнейших задач дофинисты. Когда вести о вторжении англичан дошли до штаб-квартиры дофина, он решил использовать против них только что прибывшие войска шотландцев, усиленные местными рекрутами. Собранная таким образом армия, чуть превышавшая по численности пять тысяч человек, сосредоточилась в Туре. Шотландцами командовали графы Бьюкен и Уигтаун, а французами коннетабль де Лафайет. Точные даты перемещений войск обеих сторон в это время неизвестны, но это не важно для понимания хода событий.

Союзники, очевидно, имели сведения об остановке англичан в Боже, но вместо марша прямо к этому месту они отправились к северу от него, держа путь к Ла-Флешу. Возможно, этим преследовалась цель отрезать пути отступления в Нормандию вторгшимся англичанам. Это свидетельствует также о том, что союзники не исключали сражения и считали себя достаточно сильными, чтобы принять в нем участие.

По прибытии в город Люд они, возможно, узнали о перемещении англичан в Бофорт. Соответственно союзники повернули под прямым углом влево и прибыли в Боже вечером 21 марта на Великую пятницу. Большую часть своей армии они оставили в деревне Вьей-Боже, в двух тысячах ярдах на юго-запад от города.

На следующий день, в канун Пасхи, Бьюкен послал Лафайета найти удобную позицию для сражения с англичанами. Следовало найти такую позицию, которая бы располагалась не напротив противника, но в стороне от дороги из Бофорта в Тур. Это было тоже разумное решение, поскольку оно обеспечивало союзникам пути отхода в случае поражения, тогда как их можно было отбросить в Майен и Нормандию, если бы они оставались в Боже. И Бьюкен и Лафайет были опытными стратегами.

Утром Лафайет совершил рекогносцировку и выбрал позицию в Ла-Ланд-Шаль, в пяти милях к югу от Боже с восточной стороны.

Между тем Кларенс все еще задерживался в Бофорте, его фуражиры – в основном из лучников – рассеялись в окружающей местности. Одна из групп фуражиров на подходе к Боже столкнулась с отрядом шотландцев и захватила часть из них в плен. Вероятно, этими фуражирами командовал сэр Гилберт Амфревилл, который отослал пленных на допрос в штаб-квартиру. Когда пленные прибыли, Кларенс обедал. Он сам допросил их, не поднимаясь из-за стола. До этого момента Кларенс даже не подозревал, что противник так близко. Он был раздосадован появлением противника именно в этот день, поскольку его войска разбрелись по сторонам, а на следующий день наступала Пасха, не способствовавшая боеготовности войск. Тем не менее его тревожило, как бы не опоздать на два дня с навязыванием противнику боя, пока тот не ускользнул от англичан. Герцог Кларенс был отважным воином, одержимым воинственным духом, уверенным в боеспособности солдат и собственной способности разгромить французов. Более того, он стремился встретиться с противником в открытом бою, поскольку ему не удалось поучаствовать в сражении при Азенкуре. Нельзя было терять ни минуты. Нельзя было дать противнику ускользнуть. Поэтому, несмотря на то что английские войска были рассредоточены по местности и при нем находилось мало лучников, если они вообще были (кроме его личной охраны), Кларенс вскочил из-за стола, не закончив обед, и воскликнул: «Вперед – на них. Они от нас не уйдут!»

Затем герцог разослал посыльных к своим командирам с приказом подготовиться к битве тяжеловооруженным воинам, не ожидая подхода лучников. Он пойдет в бой с одними латниками, поручив графу Солсбери собрать остатки войск и привести их на поле боя как можно скорее. Такая тактика показалась графу Хантингтону чересчур поспешной, но он не смог разубедить в ней Кларенса.

Герцог после этого выступил с отрядом латников, насчитывающим что-то между 1000 и 1500 человек, на бой с армией союзников. Небольшая кавалькада поскакала вперед быстрым галопом и в большом воодушевлении. Сэр Гилберт Амфревилл и сэр Джон Грей находились с фуражирами, когда герцог выступил в путь, и, узнав об этом, они присоединились к колонне латников на марше с несколькими личными охранниками. Узнав о намерениях герцога, Амфревилл тоже посоветовал ему быть благоразумным. Но герцог не желал слышать никаких советов. Согласно рифмованной хронике Джона Хардинга, между ними произошел следующий разговор. Амфревилл напомнил герцогу, что завтра Пасха и что лучше провести этот день в церкви, а сражаться в понедельник. Кларенс, видимо превратно поняв слова сэра Гилберта, запальчиво ответил: «Если боишься, отправляйся домой и в церковь». Он напомнил, что, в отличие от Гилберта, не имел счастья сражаться при Азенкуре. Амфревилл стал убеждать герцога, что не намерен покидать его: «Но, лорд, у меня и моего кузена Грея всего лишь десяток воинов, однако мы никогда не утверждали, что покинем вас». Они поехали вместе дальше, занятые разговором [45] .

Дорога идет в Боже с юга, сходясь с другой дорогой, которая тянется из Ла-Ланд-Шаля. Так получилось, что, едва англичане приблизились к городу, к нему также подошел по завершении рекогносцировки господин Лафайет со своими воинами. Два отряда двигались примерно параллельными путями. Наконец они заметили друг друга. Лафайет помчался галопом во весь опор к городу, предупреждая криками свои войска о грозящей опасности. Чтобы добраться до города, ему нужно было переправиться через небольшую речку Куоньон (в этом месте всего 10 футов шириной), и его предостерегающим возгласам смогли внять лишь несколько находившихся поблизости солдат, свободных от службы. Они бросились к мосту, чтобы занять его перед тем, как к нему примчатся преследующие Лафайета англичане. Шотландцы и англичане прибыли одновременно. Последовал жаркий бой за мост. Он продолжался достаточно долго, чтобы граф Бьюкен смог собрать главные силы в деревне Вьей-Боже или около нее. Деревня расположена у подножия невысокой горной гряды, тянущейся параллельно речке, в 300 ярдах от нее.

Хотя сама речка не представляла серьезного препятствия для всадников, ее долина была болотистой, в связи с чем всякая иная переправа, кроме как через мост, становилась крайне затруднительной. Однако Кларенс с частью войск попытался переправиться через реку, пока бой за мост продолжался. Видимо, большинству его воинов пришлось спешиться и вести за собой своих лошадей. Вообразите себе Кларенса, шлепающего по воде в полном вооружении, и следующего непосредственно за ним пажа, который тянет за повод его коня. Шотландцы, пробившись на другую сторону моста, обнаружили, что обойдены с фланга, и отступили. Английские всадники ворвались на мост и погнали шотландцев в северном направлении, к городу. Несколько шотландцев заперлись в приходской церкви, где их осадили ликующие англичане. На улицах города разыгрались суматошные стычки.

Но это не устраивало Кларенса. Его немногочисленные войска рассеялись по городу, а столкновение с главными силами противника было еще впереди. Поэтому герцог собрал своих воинов и попытался построить их в боевой порядок на покатом склоне холма, ведущем к Вьей-Боже у горной гряды. Он мог иметь в своем распоряжении лишь несколько сотен воинов. Вообразим себе, как они остановились, спешились, успокаивают своих тяжело дышащих лошадей после десятимильного рейда, совершенного за изнуряющим переходом через болото. Большинство военачальников находились при нем. Это – графы Хантингтон и Сомерсет, лорд Рус, сэр Гилберт Амфревилл, сэр Джон Грей и другие.