Чтение онлайн

Достижения Генриха Ланкастера говорят сами за себя, в отличие от действий Иоанна, – их из-за недостатка письменных источников мы не всегда можем восстановить. Чтобы оценить эти действия, попытаемся заполнить пробелы между 22 июня, когда он в Дре, и 8 июля – появился у Легля; полагаю, это можно сделать с достаточной степенью достоверности.

Предположим, что не Дре, а Руан – место концентрации французской армии, и все станет намного яснее. Дре не крупный город, и в источниках не говорится, что главная французская армия находилась или собиралась концентрироваться там, хотя большинство писавших, кажется, соглашаются с этим. Естественно, такое место – Руан. Этот город имел очевидные административные и географические преимущества, и именно в таких городах Иоанн и его отец обычно назначали сбор армии, например в Амьене, Аррасе, Шартре, Рене и т. д. Кроме того, Руан по стратегическим соображениям лучше всего подходил для целей Иоанна: располагался рядом с сердцем наваррских владений, на равном расстоянии от Понт-Одемера и Бретея. Представим, что Иоанн покинул Дре и отправился в Руан 23 июня или немного позже. Он достигает Руана 25 июня и следующие четыре дня занимается организацией армии, поскольку постоянно один за другим прибывают новые контингенты. В течение ночи 29 июня в город приходит гарнизон захваченного Понт-Одемера; пытаясь оправдать свое отступление, прибывшие сильно преувеличивают численность английской армии. Иоанн отнесся к их сообщениям серьезно, не понимая, что истории, которые рассказываются беглецами с поля битвы, всегда приукрашены и к ним следует относиться с осторожностью. С оглядкой, неторопливо он наступает к Понт-Одемеру со всей армией, не понимая, что его противник всего лишь небольшая армия. Через два дня, вечером 2 июля, он прибывает в Понт-Одемер и узнает, что англичане утром ушли на юг. После этого начинается преследование, о котором говорят «Большие французские хроники»: по стопам неприятеля Иоанн 5 июля достигает предместья Бретея (через полтора дня после англичан) и располагается в Конде, в 3 милях восточнее.

Теперь французский король отделен от английского всего 10 милями; Генрих намерен оставаться еще два дня в Вернее, и его вполне можно принудить к битве. Но по непонятным причинам он в эти жизненно важные дни пребывал в Конде. Нам это очевидно по любопытной фразе в сообщении герольда: «Вышеупомянутый король хорошо знал, что мой господин расположился в ожидании так близко от него, в Вернее». Это замечание подразумевает, что обе стороны расположились в ожидании. Мы знаем, почему так сделал Генрих; единственная причина для Иоанна заключается, возможно, в том, что, увидев противника, он вспомнил свой горький опыт в Гаскони и желания сразиться у него поубавилось, решил ждать, когда подойдут все отставшие войска. Следовательно, оставался в Конде два дня, 6 и 7 июля, а утром 8 июля, когда собирался к Вернею, до него дошли новости: англичане уже продвинулись далеко к Леглю. В спешном порядке он попытался догнать англичан и для этого срезал угол – прошел вдоль речной долины и в результате настиг арьергард Ланкастера у Тубефа. Остальное мы знаем.

Французский король не стал преследовать неприятеля, а вместо этого отправился снова осаждать Бретей. Здесь его встретила неожиданность: крепость не собиралась сдаваться, и ему пришлось использовать все возможные методы, чтобы ее захватить. Огромную подвижную башню построили для этих целей, – она возвышалась над стенами и позволяла солдатам почти без трудностей на них взбираться. Но, когда приблизилась, по ней из города открыли огонь, и она сгорела [133] . Этот эпизод вместе с упоминанием об артиллерии в Понт-Одемере – свидетельство того, насколько распространилось применение этого вида оружия начиная с осады Турне, происходившей за шестнадцать лет до того. Контингенты шотландских войск присоединились здесь к французской армии под командованием лорда Уильяма Дугласа, которому король Иоанн платил за это жалованье. В середине августа тревожащие новости получены с юга. Юный сын английского короля снова напомнил о себе: сообщалось, что он начал марш в направлении Парижа. Необходимо прекратить осаду Бретея и быстро возвращаться в столицу.

Штабной офицер в своем сообщении дает интересную информацию: французская лига в 2 раза длиннее английской. Он не говорит, какой она длины, но приводит длину большинства суточных переходов, так что ее можно приблизительно вычислить. Точно измерить переходы всегда очень сложно – ведь они в большинстве случаев делались не по прямой, изобиловали поворотами и сторонними дорогами. По моим подсчетам, лига равнялась приблизительно 3 милям (современным). Месье Делашенель вычислил лигу как 4200 метров (2,5 мили), но он, очевидно, измерял каждый переход по прямой, то есть наносил на карту мили; штабной офицер, не имея, скорее всего, никакой карты, судил о расстоянии по фактически пройденной дороге. Длина лиги всегда составляла проблему для военных историков (хотя они обычно уклоняются от этой трудности – просто используют слово «лига», не определяя ее размера).

Король Франции преждевременно снял осаду Бретея – получил сообщение, что Черный принц направляется к Парижу. Сообщение, по сути, верное: принц Уэльский и его армия шли не на французскую столицу, а к ней. Это часть другого плана, – обширные стратегические планы так любил строить Эдуард III, что и отличает его войну [134] .

Для чего тогда Черный принц шел к столице? Английский король решил повторить план кампании Креси, так хорошо сработавший. По этому плану необходимо нанести по Франции два, а то и три одновременных удара в направлении Луары, где, как надеялся английский монарх, должны соединиться армии, выполняющие эти удары. Но ничего не сделано, чтобы синхронизировать эти планы: опыт показывал, что такое обстоятельство, как постоянно меняющаяся погода на море, делало такие планы нереальными. Вот и возлагали всю ответственность за выполнение плана на каждого командующего, а это подразумевало, что больших надежд на успех питать не стоит. Зато, выполняя главную задачу, часто достигали второстепенных целей: разоряли неприятельскую территорию, уничтожали врага на поле битвы.

Первая часть плана – королевское вторжение через Кале, – как мы видели, сразу провалилась (если вообще к нему серьезно подходили), а вторую – вторжение из Бретани через Нормандию – Генрих Ланкастер отсрочил действиями в Нормандии. Но в середине июля Генрих перешел в Бретань – через несколько недель этот неутомимый солдат снова в боевой обстановке, совершает марш к Нижней Луаре. Наступление его проходит через южную Нормандию, где он захватывает сильный замок Домфрон и несколько других замков на границе Мэна. Отсюда идет на юг, к Анже, надеясь пересечь Луару к югу от этого города и присоединиться к силам своего племянника, принца Уэльского.

Третья армия все еще в Гаскони, под командованием Черного принца. В течение весны 1356 года он расширил и защитил свой доминион; задача его облегчена поддержкой и участием гасконской знати (в предыдущей экспедиции она пыталась оставаться в стороне), сражавшейся вместе со своей свитой. Теперь ничто не препятствует английскому успеху. Когда принц вышел 6 июля из Бордо, его армия почти в два раза превышала ту, с которой он высадился в Аквитании. Остановившись в Ла-Реоли, принц решил положить конец участившимся в последнее время набегам д'Арманьяка: отделил примерно половину своих войск, почти все гасконцы, для защиты границ, пока отсутствует главная армия. Фактически действия д'Арманьяка носили оборонительный характер, но для принца это не так важно: отойдя на 200 миль от своих баз, он полностью уверен в их безопасности.

К началу августа все готово, и англо-гасконская армия, численностью приблизительно 6 тысяч, выступила в свое второе знаменитое «шевоше». Для своего рейда принц использовал слово «шевоше» не случайно; оно очень широко по значению (французский словарный запас в те дни не так огромен) и обозначает три явления: во-первых, армия проходит огнем и мечом по вражеской территории и демонстрирует, что неприятель фактически вовсе не ее владелец; во-вторых, встречает и уничтожает армию неприятеля; в-третьих, к ней присоединяется английский король, или Ланкастер, или они оба где-нибудь на линии реки Луары. (Карта 14 поможет разобраться в том, как двигался принц.)

Армия 4 августа прошла через Бержерак и легким шагом, примерно по 10 миль в день, – через Периге, Брантом, Рошешуар (оставив Лимож правее себя), Люсак (где нашел позднее свою смерть Джон Чандос), Шатору и Исуден. Путь через эти города выбран потому, что армия направлялась к Буржу, где, как предполагалось, находился граф Пуатье, сын французского короля. Но, как оказалось, в Бурже его не было, и армия продолжила свой путь, оставив этот город правее себя. В Вьерзоне начиналась граница французских владений (заканчивалась территория Аквитании), и Черный принц начал систематически разорять земли французского короля. Однако в Верхнем Лангедоке эти разрушения ограничились (как отмечает отец Денифле, чья реконструкция маршрута принца одобрена всеми) несколькими религиозными зданиями.

На следующий день, 29 августа, впервые встречены французские патрули, посланные приближающейся армией короля Иоанна. Патрулям пришлось отойти назад, к замку Роморантен, где их и осадили англичане. Главный замок пал на следующий день, но башня держалась еще три дня. В конечном счете ее подожгли [135] и захватили.

Кое-какие сведения получены от захваченных французов: король приближается, один из его сыновей – в Туре. Черный принц решил идти сразу в направлении Тура, совершив марш на запад вдоль правого берега реки Шер, в 40 милях от Луары, которой достиг у Амбуаза (17 миль от Тура). Французский принц, видимо, надеялся, что отец невдалеке, на северном берегу реки; конечная его цель как раз и состояла в том, чтобы присоединиться к нему; но перейти реку ему никак не удавалось – все мосты разрушены или крепко защищены, а сама река очень бурная, непроходимая вброд. Черный принц, остановившись в замке Монлуа, у реки, сконцентрировал все свое внимание на Туре. Авангард его армии, подойдя к стенам, обнаружил, что построены новые оборонительные сооружения и город защищен многочисленным и бдительным гарнизоном. При отсутствии осадных орудий, ввиду подхода французской армии попытка захватить город бесполезна; Черный принц вынужден ждать неподалеку в надежде, что принц Валуа выйдет и сразится с ним. Четыре дня английская армия ничего не делала – отдыхала и ждала. В принципе передышка необходима: войска прошли за тридцать два дня примерно 320 миль, в среднем по 10 миль в день, включая остановки. А те отряды, которые занимались грабежами и разорением территории, покрыли, конечно, еще большее расстояние.

Но перспектива мрачная: широкая река непроходима, отовсюду приближается неприятель, с каждым днем все труднее заготовлять фураж, главная французская армия в пределах досягаемости, и хуже всего, что нет никаких новостей о местонахождении короля Англии или герцога Ланкастера. Очевидно, армия Черного принца не надеялась наступать дальше, пока одна или вторая северная армия не достигнет ее, а это теперь маловероятно. Тем временем обоз с награбленным стал очень богатым и растянутым; отряды врага, как сообщалось, пересекли реку выше и ниже Тура, а герцог Нормандский, если он действительно в Туре, не имеет, очевидно, ни малейшего намерения выйти из города и сразиться с англичанами. Так не разумнее ли обратиться лицом к дому?