Чтение онлайн

Эдуард надеялся развернуть кампанию до начала августа, чтобы иметь в своем распоряжении два благоприятных для военных действий месяца; но из-за обычных и неизбежных помех и задержек, в основном из-за нехватки кораблей, только в начале октября авангард армии высадился в Кале. Ценность этого порта как «пистолета, направленного в сторону Парижа» (так можно его назвать) вполне ясна. Король, должно быть, очень доволен, что не сдался и довел до конца осаду Кале. Мало того что этот город – удобная база для военных складов, полезных для кампании, – он еще и дом английских торговцев и его можно быстро превратить в арсенал. Он доступен также для иностранных добровольцев и потенциальных наемников, – много их стекалось в город в конце лета, так как король не пытался скрыть подготовку к своей экспедиции и поощрял добровольцев.

Фламандцы, жители Геннегау, брабантцы, немцы прибыли в город на постой; их слишком много; они чувствуют себя как дома и уничтожают его съестные припасы и выпивку, ожидая неделю за неделей присоединения к английской армии, а она все никак не появляется. Следует что-то сделать, чтобы справиться с этой потенциальной угрозой: немедленно отправить кого-то, изменить ситуацию, прежде чем она выйдет из-под контроля. Несложно угадать, на кого пал выбор.

Генрих Ланкастер 1 октября высадился в Кале со своим войском (2400 человек) и сразу приступил к обузданию непослушной банды иностранцев. Объяснил им: король с главными силами армии не прибудет в течение ближайших двух недель и даже позже. Тем временем в городе стала чувствоваться нехватка продовольствия; кроме того, нет денег, чтобы платить войскам. И Генрих решил раздобыть все необходимое в небольшом «шевоше», в глубь Франции. Отрядам наемников предстояло выбрать между его предложением и бесцельным прозябанием в Кале. Приманку проглотили – небольшая армия сформирована, и герцог Ланкастер отправляется, чтобы совершить (назовем это так) набег.

Оставив Сент-Омер и Бетюн левее себя, он подошел к монастырю Сен-Элуа, на холме в нескольких милях к северу от Арраса; здесь остановился на четыре дня. Продвигаясь далее на юг, приблизился к Сомме возле Брея, – здесь сильно укрепленный замок не давал пересечь реку. После неудачной попытки взять крепость – солдаты штурмовали замок по шею в ледяной воде – Генрих приказал повернуть вправо. Через 4 мили армии удалось благополучно пересечь реку по неразрушенному мосту у Серизи.

Армия достигла Амьена и остановилась на расстоянии дюжины миль от него. В городе сразу поднялся переполох; но Амьену повезло – атаки так и не последовало; на следующий день, 1 ноября, получили сообщение от короля Эдуарда: он высадился в Кале 28 октября; герцогу Ланкастеру сразу по получении письма следует возвращаться. Посыльный Эдуарда, надо полагать, очень проворен – за три дня доставил письмо герцогу, преодолев около сотни миль. Армия в полном порядке возвратилась к Кале, – туда и мы устремим свои взоры.

Перед тем как покинуть Англию, король, предвидя, что оставляет страну без защиты – французы могут совершить набег или даже вторгнуться, – выпустил подробные постановления: что следует делать, если это произойдет (в детали не вдаемся). Вероятно, именно поэтому, а также из-за сбора кораблей произошла задержка кампании. Утверждение Уолсингема – собрано не менее 1100 судов, – скорее всего, преувеличение: такой флот способен перевезти армию численностью более 30 тысяч. Король переправил свою армию так же, как это сделали в 1944 году, высадившись в Нормандии: господствуя в Па-де-Кале, отправил свои отряды по частям. Вот еще одно преимущество, полученное как результат владения Кале: войска переправляются постепенно и в неограниченном количестве (если есть время). Герцог Ланкастер взял с собой часть своих отрядов и, возможно, часть сил Черного принца, – не исключено, что к этому времени и он пересек пролив. Огромный обоз нужно доставить в страну; это также требует немало времени и множества судов.

28 октября 1359 года ранним утром король Эдуард III отправился в шестую, и последнюю, свою кампанию. Благодаря сильному попутному ветру он высадился в Кале в тот же день. Последовало семь дней напряженной штабной работы, – пришлось организовывать и собирать армию; 4 ноября, когда летучий отряд Ланкастера вернулся, армия оказалась готова выступить в поход.

Армия, выступившая из Кале в «отчаянной» попытке закончить войну в течение одной зимней кампании, по всем параметрам самая большая, которая когда-либо покидала Кале или собиралась это сделать, до первой кампании Генриха VIII в 1513 году. В ее составе не менее 15 тысяч солдат, не считая нескольких тысяч некомбатантов. Назовем всех главных командиров этой армии, мы хорошо их знаем: Черный принц, сопровождаемый братьями графом Ричмондом (Джон Гонтский) [155] и Лайонелом Кларенским герцогом Ланкастером; графы Уорвик, Нортхемптон, Марш, Солсбери и Стаффорд; лорд Бургерш; сэр Реджиналд Кобхэм, сэр Джон Чандос, сэр Джеймс Одли и, конечно, сэр Уолтер Мэнни. Какая замечательная плеяда! Один рядовой солдат также заслуживает, чтобы его упомянули, хотя военная его карьера бесславна – взят в плен: его звали Джефри Чосер [156] .

Место назначения армии, как мы уже видели, – Реймс. Кроме очевидной причины, а именно помазания Эдуарда Плантагенета на французский трон, были и другие соображения, если помазание не осуществится. Экспедиция, которую никто не пытался скрыть, имела угрожающий характер; предполагалось, что регент Франции выступит против нее, если найдет на это силы. Ничто не отвечает планам Эдуарда лучше, чем сражение с французским противником. Теперь более чем когда-либо он уверен в результате. А если регент не сделает никакой попытки защитить священный город или прибыть ему на помощь, вся Франция поймет правду ситуации: регент бессилен в своем собственном доминионе. Его подданные увидят: страна погружена в хаос и разрушения, английский претендент на корону проходит везде, где хочет, и делает что хочет, не обращая внимания на мальчика-регента (Рамсей назвал его «болезненным, робким девятнадцатилетнем парнем») и бессильное правительство. В течение двадцати лет огнем и мечом полуфранцуз Эдуард Плантагенет доказывал свои права на трон на основании того, что его мать – француженка, и все эти годы Франция страдала и деградировала. Разве не реально, что ради мира французы уступили бы неоспоримой логике событий и признали непобедимого Эдуарда своим королем? Итак, Эдуард не случайно решил идти именно этим маршрутом – к Реймсу.

Карта 17. Реймская кампания

Стратегия Эдуарда III в этой кампании требует тщательного изучения. Как в своих кампаниях в Бретани и Нормандии, он решил наступать широким фронтом, параллельными колоннами, каждое их движение вперед тщательно запланировано. Наступают в пределах досягаемости соседей и по возможности покрывают широкий участок страны насколько возможно. В этих целях сформированы три отряда: принца Уэльского, герцога Ланкастера и один под командованием самого короля. Мы знаем достаточно о маршрутах этих трех армий, чтобы сделать некоторые выводы. К счастью, один солдат, принимавший участие в кампании (не Чосер), позже написал о них. Звали его сэр Томас Грей, а его хронику назвали «Scalacronica». Исходя из нее, проложим маршрут колонны принца (в которой служил Грей) с некоторой уверенностью и точностью. По другим источникам проложим маршрут короля; путь центральной колонны, следовательно, легко проследить (см. карту 17).

Маршрут правой колонны следующий: Монтрей, Эсден, Дулен, Альбер, Нель, Ам, затем налево к Ла-Фер и Лаону, к Шато-Порсьену и Ретелю, в 25 милях к северо-востоку от Реймса.

Маршрут левой колонны проходил через населенные пункты Сент-Омер, Эр, Лилль, Бетюн, Аррас, Бометц (на полпути между Бапомом и Камбре), затем вдоль последующей линии Гинденбурга – Эпеи и Белингис к Сен-Кантену; отсюда – через страну, менее знакомую английским солдатам (хотя известную многим из армии Эдуарда, воевавшей с ним в 1339 году), к общей встрече у Краона.

Центральная колонна, должно быть, прошла рядом, если не по полю Азенкура, потом через Сен-Поль, Ашо, Тьепваль, Перонн (не пересекая Сомму), отсюда к Верману и через то, что теперь – канал Сен-Крозат (по полю битвы 1914 года); к Серизи и далее к месту сбора. От Азенкура до Перонна эта колонна, сама того не ведая, шла по маршруту (только в обратном направлении) армии Генриха V – к его бессмертному полю Азенкура.

Осторожно и тщательно проложив маршрут этих армий, обнаружим два поразительных факта, которые подтвердят, что марши были тщательно проложены заранее. Первый: как только фланговые колонны отклонились от отправной точки на расстояние 20 миль, они держались этого расстояния, двигаясь почти параллельно друг другу до Сен-Кантена. Второй: если нарисовать прямую линию от Кале до Реймса, она пройдет точно через Сен-Кантен; маршрут, по которому шел отряд короля, ни разу не отклонялся от этой прямой линии более чем на 5 миль. Вряд ли это совпадение, – в пользу нашего предположения говорит и факт, что до того король уже совершал марш по прямой, наступая между Сеной и Соммой, по Нижней Нормандии, а герцог Ланкастер – в Нормандской кампании. Эти четыре случая заставляют нас признать, что английский король, должно быть, владел некоторой примитивной формой карты, хотя об этом нигде и не упоминается [157] . (Моя карта предназначена, чтобы помочь проследить эти пункты.)

Когда видишь этот тщательно разработанный маршрут наступления тремя параллельными колоннами, на ум приходит Ульмская кампания Наполеона. Быть может, Эдуард, как Наполеон, разложив на полу карту, нащупывал по ней с помощью примитивного циркуля маршрут своего знаменитого «шевоше».

У герцога Ланкастера всего несколько часов, чтобы сменить подковы лошадям, реорганизовать и восстановить утомленное войско: только что оно за три дня совершило марш длиной почти 100 миль, обоз все еще в пути. Еще надо отсортировать и расформировать тех немцев, которые не станут служить в предстоящей кампании без платы. Скорее всего, наступление отложили по крайней мере на день, чтобы выполнить эту задачу, и поравнялся он с остальными колоннами через несколько дней за счет быстрого марша. Это, видимо, нетрудно для него – англичане наступали неторопливо, покрывая по 6 миль в день (включая остановки). Не считая остановок, армия могла пройти в день не более 10 миль. Трудно управлять обозом, нет необходимости в быстром марше – этим тоже можно объяснить такое передвижение. Фруассар с помпой выставил напоказ великолепное наступление англичан из Кале; на самом деле вскоре, когда полил холодный осенний дождь, а местного корма почти не было и король запретил всякие разрушения и разграбления, марш сделался утомительным и трудным. Запрещение разорять территорию – отрадное новшество: в ту эпоху войн наступление армии сопровождалось обычно разграблениями и уничтожениями, и английская армия до настоящего времени, конечно, делала то же. Но теперь (позднее чем можно бы) Эдуард понял: хочет стать господином страны, через которую совершает марш, – надо сохранить хорошие отношения с ее жителями. Фактически его наступление можно рассматривать не как военную экспедицию, а как политическую процессию с военным эскортом: король направляется к месту своего коронования, и его просто сопровождает крупная коронационная процессия.

Несмотря на бедствия во время марша, дисциплина в войсках высокая. «Самоволки» запрещены, и для грабежей и разрушений мало возможностей. Колонна короля вначале совершает марш почти по недавнему маршруту голодных немцев Ланкастера. Солдаты на посте, а яйца и пиво скуплены (или украдены) до них. Да и радость от военных побед у них отнята: французы каждый раз уклонялись от сражений, укрывались в крепостях, – штурмовать их Эдуард строго запрещал. Совершенно ясно, что Эдуард решил сделать свой марш насколько можно мирным – пока французский регент не захочет сразиться с ним.