Чтение онлайн

Многие танкисты воспринимали легкие танки с иронией, но пехота их любила за неприхотливость и за то, что эти легкие боевые машины всегда приходили на выручку огнем и маневром. А в некоторых моментах уличного боя такая огневая и броневая поддержка для пехоты значит очень много.

Вовремя подошедшая подмога позволила танкистам-зенитчикам на Т-90 отвести свою поврежденную машину для ремонта и пополнения боезапаса.

Осень в Сталинграде – промозглая. Дождей пролилось немного, не то что под Москвой и Белгородом. Но вот злой степной ветер уже в конце сентября пробирал до костей. В городе на Волге продолжались упорные боевые действия.

В уличных боях пришлось отказаться от действий крупными подразделениями и перейти к тактике борьбы малыми штурмовыми группами по восемь – десять человек. Такие штурмовые группы просачивались в кварталы разрушенного города и атаковали каждое занятое противником здание. Каждую ночь советские штурмовые группы прорывались в расположение немецких войск, не давая оккупантам отдыха, забрасывали гранатами дома, занятые немецкой пехотой, минировали тропы, подрывали коммуникации. Устраивали и другие диверсии. По туннелям городской канализации штурмовые группы проникали далеко в тыл немецко-фашистских войск. Солдаты вермахта постоянно испытывали страх от вылазок советских диверсионно-штурмовых отрядов.

В мемуарах арийские вояки страшно возмущались этой «крысиной войной», считая, что она противоречит всем правилам военного искусства.

Ну что ж, как говорил кайзер Вильгельм: «Бойтесь русских – на любую тактическую хитрость они ответят своей непредсказуемостью!»

Во время уличных боев суровой осенью 1942 года главная задача 62-й армии генерал-лейтенанта Чуйкова заключалась в том, чтобы измотать и обескровить противника. И у защитников Сталинграда это получалось все лучше и лучше.

Но даже в самый разгар боев советское командование не забывало о снабжении войск. Переживший страшную зимнюю мясорубку Ржева и Вязьмы Степан Никифорович снова готовился к голодной и холодной зиме. И каково было его удивление, когда паек не урезали, каждый день кормили горячим, вовремя меняли одежду и белье красноармейцам, устраивали банные дни. И это все – в страшнейшей мясорубке Сталинградской битвы! Видать, все же и командиры научились беречь солдат, а не бросать солдатские души горстями на пулеметы, да еще когда снег по пояс!

Командир зенитно-танкового взвода младший лейтенант Стеценко днями не вылезал из боев. Но вот наметилась небольшая передышка. Небо над Сталинградом затянула серая дымка, и немецкая авиация снизила накал бомбовых и штурмовых ударов.

В отдельной зенитно-самоходной роте устроили ПХД – парково-хозяйственный день. Собрались вместе все три зенитно-танковых взвода. За время боев подразделение потеряло всего два зенитных танка Т-90 и тридцать человек личного состава. Так что воевали они неплохо.

И заслужили баньку и обед, как выразился неунывающий Юра Иванов, механик-водитель танка младшего лейтенанта Стеценко.

Баня была устроена в просторной землянке. Топили, конечно, по-черному, но и это было наслаждением. Красноармейцы соскребали с себя грязь и пороховой нагар, парились, хлестали друг друга настоящими банными вениками. Вот это да! – радость солдатская, хоть на миг забыть о жестокой войне…

После водных процедур танкистам выдали новое обмундирование, уже зимнее. Теплые кальсоны, нательную рубаху, серый канадский свитер грубой вязки, утепленный танковый комбинезон и танкошлем на овчине.

Бойцы быстро переоделись и с шутками-прибаутками отправились в столовую. Там каждый получил котелок дымящихся щей с мясом, на второе – пшенка с лендлизовской тушенкой, копченое сало, сто граммов спирта и стакан чая с кусковым сахаром. Черного хлеба можно было брать, сколько захочешь.

После такой обильной еды почти всех сморил сон. И хоть урвать для отдыха удалось лишь часок-другой, но танкисты чувствовали себя бодрыми и отдохнувшими. Нечасто выпадали такие минуты отдыха, они были просто необходимы бойцам.

Перед тем как получить боевую задачу, комиссар провел краткую политинформацию. Иван Еременко читал, как всегда, не по бумажке, а, как видно, по памяти.

– Как вы знаете, товарищи, наши танки играют большую роль в уличных боях как ударная сила и как подвижные огневые точки. Так же, как и пехота, они действовали группами. Танки расчищали дорогу пехоте, пехота, в свою очередь, взаимодействует с танками. Много славных подвигов совершили наши танкисты на улицах Сталинграда.

Недавно восемь фашистских танков атаковали танк Т-34 командира Хасана Ямбекова. Наши танкисты приняли бой. Четыре фашистских танка подбил экипаж Хасана Ямбекова в составе механика-водителя Тарабанова, стрелка-радиста Мушилова и командира башни Феденко. На помощь гитлеровцам подошло еще несколько ихних «Панцеров». Танк Ямбекова был подожжен термитным снарядом. Пламя уже охватило весь танк, но из горящей машины продолжали стрелять. Появились вражеские автоматчики. Они ждали, что вот раскроются люки и советские танкисты выскочат из горящей машины. Но советские воины не сдались!

Дежурный радист танковой части поймал в эфире с трудом узнаваемый, искаженный помехами голос Хасана Ямбекова. Герой-танкист твердо сказал: «Прощайте, товарищи, не забывайте нас!..» Так мужественно и гордо погибли четыре героя-танкиста.

Клянемся! Бить еще сильней фашистскую гадину! За братьев-танкистов!

Степан Никифорович скептически дернул уголком рта: без сомнения, был и Хасан Ямбеков, и подвиг его экипажа… Но вот услышать в рацию, пусть и полковую, мощную, голоса танкистов – это уже перебор. Впрочем, на войне правда – первая жертва. Так говорили древние латиняне, а они уж знали толк в войнах!..

Когда-то давно Степан Никифорович был сельским учителем истории и даже мечтал уехать куда-нибудь в экспедицию, на раскопки. А пришлось перепахивать эту землю плугом и стальными колесами первых тракторов. Но хорошие трактористы его молодой родине тоже были нужны. И танкисты – тоже. Впрочем, Степан Никифорович предпочитал не вспоминать об этом.

– Боевое задание младшему лейтенанту Стеценко. – Капитан Воронов обвел карандашом участок на плане города. Танкисты получали задания в том же блиндаже, что и политинформацию. – Выходишь со своими танками к Волге, в район переправ. Гитлеровцы постоянно бомбят и обстреливают наши части, переправляющиеся через Волгу. Говорить о чрезвычайной важности задания не буду. Сам знаешь – чтобы ни одна сволочь не прорвалась к переправам!

– Есть.

– Наши пехотинцы расчистили набережную Волги, но все же там можно наткнуться и на недобитков, так что осторожнее. Будьте наготове, если что. И еще одно, Степан Никифорович, взаимодействовать будешь с бронекатерами Волжской флотилии, они поддержат огнем и обеспечат подсветку самолетов противника вечером. Степан, и запасись боекомплектом.

– Понял, товарищ капитан. Разрешите выполнять?

– Ступай и – удачи тебе!

Фашистское же командование стремилось блокировать водные подходы к Сталинграду, и в Волгу еще в июле 1942 года было сброшено около пятисот магнитно-акустических мин. Тралов у моряков Волжской флотилии, естественно, не было, и округлую шипастую смерть уничтожали так же, как и в легендарном Севастополе: проходили на моторных лодках на большой скорости. Авось, повезет! Иногда везло, а иногда – и нет. «Аллегро с огнем!» – так назвали потом этот подвиг. А тогда, огневым летом 1942 года, это была чуть ли не рутина. Эка невидаль, для моряка жизнью рисковать!