Чтение онлайн

Вообще, «катерники» были больше похожи на танкистов, чем на «классических мореманов». И одеты они были в теплые черные комбинезоны и зимние танкошлемы на овчине. Единственное отличие – это тельняшки и ботинки вместо сапог.

Вместе с капитаном второго ранга они тоже обсудили вопросы взаимодействия. Неподалеку на набережной Волги располагалась зенитная батарея 37-миллиметровых автоматических пушек, в ее штате были также передвижные прожекторы на грузовиках-«полуторках» и специальные звукоулавливающие установки, тоже на автомобильном шасси. Они напоминали счетверенные «рупоры» на вращающемся основании и позволяли обнаруживать самолеты противника по звуку моторов.

В итоге прожекторы и звукоулавливающие установки вместе с зенитной батареей, бронекатерами на реке и зенитными танками Т-90 образовали единую систему локального ПВО. К тому же весьма эффективно работали и посты ВНОС, позволяя обнаруживать армады немецких бомбардировщиков еще на подлете.

Но сегодня день выдался прескверным. Сильный ветер гнал над Волгой свинцово-серые низкие облака. Черные воды великой русской реки с хладной яростью били в берега, на которых стреляных гильз было больше, чем песка. Ветер был промозглый и порывистый, веял холодом. Зима близко…

День клонился к закату. Становилось все холоднее и холоднее, но все же теплый танковый комбез на овчине не давал промозглому ветру выдуть последнее тепло.

– То ли паек съесть? А, товарищ командир? Там сало австралийское, в такой плотной бумаге запечатано. Я видел… – Юра Иванов высунулся из своего люка в головной части танка. – Заморили бы червячка. А то ни фрицев, ни жратвы, аж скучно!..

– Ничего, «лаптежники» прилетят, повеселят тебя…

По камням разбитой мостовой, объезжая воронки, зацокала подковами лошаденка, запряженная в обычную телегу. Правил сим гужевым транспортом красноармеец в ватнике и побитой каске. На телеге позвякивали бидоны и большие термосы.

Стеценко развернул башню, спаренные стволы крупнокалиберных зенитных пулеметов уперлись в самую не подходящую для них цель. На крылатого Пегаса лошаденка не походила вовсе.

– Стой, кто идет!

– Не идет. А едет, – флегматично ответил красноармеец, давая вожжей лошаденке. – Ужин вам привез.

Степан Никифорович выбрался из танка и подошел к телеге. Под рукой у красноармейца был немецкий пистолет-пулемет «MP-40», а из противогазной сумки через плечо торчали длинные черные магазины к нему. На телеге лежали пила и топор.

Этот топор с блестящим лезвием и сам красноармеец напомнили Степану Никифоровичу читанную давно статью во фронтовой многотиражке о том, как один такой же красноармеец с топором взялся воевать против пятидесяти фашистов! И, что характерно, уложил более двух десятков фрицев, включая и нескольких офицеров.

А дело было так… Тринадцатого июля 1941 года в районе поселка Песец, в полусотне верст от украинского городка Каменец-Подольский ездовой пулеметной роты 389-го стрелкового полка 176-й стрелковой дивизии 9-й армии Южного фронта Дмитрий Овчаренко возвращался на передовую из тыла полка, где получил боеприпасы. Ящики с патронами были сложены на подводе и накрыты брезентом. Кроме винтовки у ездового при себе были топор и гранаты. Хотя он меньше всего рассчитывал на встречу с противником вдали от боев, в нашем оперативном тылу.

Но на полпути, на окраине села, путь красноармейцу преградили два немецких грузовика с солдатами – всего около полусотни человек, а с ними – три старших офицера. Красноармеец Овчаренко поначалу остолбенел от неожиданности.

– Руссише зольдат, хальт! Ты есть окружен. Высоко руки! – гаркнул один из немцев, выбив винтовку из рук красноармейца Овчаренко.

Солдаты в ненавистных серых мундирах полезли изучать содержимое телеги, при этом дружно смеясь в голос. Они и не ожидали никакого подвоха от русского солдата, который так убедительно пребывал в состоянии полнейшей растерянности…

Дождавшись, когда немецкий офицер приподнял брезент и начал пересчитывать ящики с патронами, Овчаренко в мгновение ока схватил лежащий на передке подводы топор и с одного удара отсек немцу голову! Кровь фонтаном хлынула на стоявших рядом фашистов! На этот раз пришла пора столбенеть оккупантам, которые никак не ожидали подобного поворота событий. Не давая врагу опомниться, отважный красноармеец метнул в сторону грузовиков три гранаты. Взрывами автомобили разметало на обломки, солдаты в кузове были посечены в горелый фарш! Оставшиеся в живых и способные передвигаться немцы бросились наутек.

В беседе с фронтовым корреспондентом Дмитрий Овчаренко потом вспоминал, что в запале боя, забыв про винтовку, с топором в руке погнался за бегущим противником. Целью себе он выбрал раненого офицера, которого настиг в огородах, опрокинул и тоже отрубил голову! Третий офицер, к великому разочарованию советского бойца, смог убежать.

Красноармеец потом сокрушался, что если бы преследовал противника не с топором, а с винтовкой, то смог бы уничтожить еще больше врагов…

Немного отдышавшись и придя в себя, Овчаренко поступил на удивление хладнокровно. Деловито пересчитал трупы, а после той встречи с советским ездовым немцы недосчитались 21 солдата и трех офицеров, он достал из офицерских планшетов карты, вытащил из внутренних карманов кителей бумажники, документы, захватил пистолеты. Еще немного времени понадобилось Овчаренко, чтобы собрать трофейные винтовки и автоматы. Погрузив все это на телегу, он, как ни в чем не бывало, отправился дальше на передовую – приказ доставить патроны никто не отменял. Увидев своего бойца с подводой у штаба, командир полка хотел было расстрелять бойца на месте, мол, прохлаждается тут, а товарищам его вести огонь по противнику нечем, но, заметив на брезенте немецкое оружие, решил сначала выслушать Овчаренко, а уже потом решить его участь.

Из нестройного рассказа бойца, который до той поры ничем знаменательным себя из общей массы красноармейцев не выделял, получалось, что Овчаренко подвиг совершил, и медалью здесь не обойтись.

Поверили, конечно, не сразу, обстоятельно, насколько это позволяет военное время, все проверили. Оказалось, правду рассказал боец: и трупы присутствуют, и следы от разрыва гранат в наличии, и офицеры обезглавленные, и грузовик сгоревший… В общем, прославился Овчаренко на весь полк. Капитан же направил командованию представление о награждении его Звездой Героя Советского Союза. К счастью, несмотря на тяжелую обстановку на фронтах, хаос на коммуникациях, наградные документы нигде не затерялись.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 ноября 1941 года «За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм красноармейцу Овчаренко Дмитрию Романовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

За несколько недель до этого командование удовлетворило просьбу Овчаренко и перевело его обратно в пулеметный взвод, откуда ему пришлось уйти в ездовые из-за легкого ранения, полученного в самом начале войны. И воевал красноармеец Дмитрий Овчаренко героически. В наградном листе было написано: «27 июля на высоте 239,8 Дмитрий Овчаренко ураганным огнем уничтожал противника. Его пулемет работал безотказно. Своим героизмом товарищ Овчаренко воодушевлял всех бойцов на разгром фашистских банд» [18] .

Вот такие дела, так что даже самый скромный ездовой мог оказаться героем!

На ужин оказалась сытная и горячая гречка с тушенкой, крепчайший сладкий чай и лендлизовские кексы в пергаментной упаковке. Вспоминавший «голодное наступление» на Вязьму и Ржев, Степан Никифорович Стеценко все удивлялся, как в полуразрушенном Сталинграде удалось наладить весьма неплохое снабжение наших войск. Неужто командование извлекло уроки из собственных просчетов.

– Эх, сейчас бы поспать!.. – мечтательно прищурился Юра Иванов, выскребая деревянной ложкой дно своего котелка. – Солдат спит – служба идет…