Чтение онлайн

— А Фастов — город в окрестностях столицы вашей… «Отдельной республики»? — как-то так, «с большой буквы», произнесла это Фиар.

— Украины, — горестно уточнил Мерционов. — Так она называется. И у нас тоже близкородственные народы постепенно, на большой территории, переходят один в другой — а их как бы разрезали по живому. Чтобы одно начальство, одно руководство — было независимо от другого. Хотя нужно ли их столько самому народу?.. И изменилась — сама аура эпохи, страны, мира. Навязан дегенеративно-бандитский стиль быта и мышления, человек низведён до роли охотника за деньгами, добытыми лично для себя — или жертвы в борьбе за них…

— Ужасно… И так может измениться мировоззрение людей, их память, отношение к своему прошлому… — ответила Фиар.

— И всё равно не понимаю, — признался Ратона. — Есть множество участников той войны, есть космические аппараты на орбите… И этого — будто не видят? Видят — только очереди в торговых центрах? И помнят — только репрессии и этот… Афганистан? То есть всё, что сделано положительного — ничего не значит на фоне плохого и позорного?

— И люди как бы заново открывают для себя прошлое, — подтвердил Кламонтов. — С удивлением, как раньше не понимали очевидного. Оказывается — напрасно страдали и терпели лишения, а сами принадлежат к неполноценному обществу, способному лишь на воровство и обман…

— Но, будь всё это правдой — сразу вопрос: куда смотрели те же старшие поколения? — не выдержал Итагаро. — И что они валят всё на детей и внуков? Где были сами, когда происходило такое?

— Да тут — и знаешь, в чём дело, а всё равно обидно, — согласился Мерционов. — Спускаешься в прошлое, ещё до своего рождения, видишь молодыми знакомых тебе людей — сами, конечно, тебя не узнают — слушаешь, что они там говорят, и думаешь: ну, почему вы потом станете такими? Откуда потом взяли, что «наш человек» будет работать только «из-под палки»? (Компьютер передавал многие идиомы языка землян дословно, но ни разу не пришлось спрашивать о смысле — он был очевиден.) — И потому его надо бросить в стихию диких, звериных взаимоотношений — и сделать всё общество заложником денежных интересов отдельных личностей, которые сами ещё не переболели этим мелким собственничеством, «своим делом», уровнем хозяйчика логова, пещеры, гарема, да ещё — силой перекроить территории народов через новые войны?.. А сами в прошлом — точно такие же поколения победителей и строителей великой державы! И — вовсю попользовались бесплатными благами, которые теперь предлагают отнять у нас…

— И тоже всегда правы — то как подвижники, то как жертвы… — ответил Лартаяу. — А подбирать за ними мусор — удел потомков. Будто сами по себе — хуже как люди…

— Но это — если не знать сути дела, — повторил Мерционов. — А то и тут — явные следы непродуманного эксперимента, на этот раз — со временем. Кто-то решил «подправить» историю ещё первой мировой войны, что ли — будто это так просто… А в итоге — с тех пор как бы и пошли две параллельных линии истории. На одной — всё высокое и чистое, другая — её низменная копия. Но — как горячо многие уверовали именно в «злую» версию… А тут весь ужас — что при перезамыкании векторов смысл событий и поступков людей может меняться на противоположный! И те предстают в совсем неожиданной роли… Ну вот — пока на малом примере: в прежней ветви кто-то пытался предотвратить дорожную аварию — но вот, казалось бы, мы всё изменили… и вдруг тот же человек выскакивает на дорогу, где аварии могло не быть — и сам становится её виновником! И не понимает — зачем это сделал, что его толкнуло?.. Или уже «крупнее»: создаётся подполье для борьбы против какого-то тирана, а мы его заменяем справедливым правителем — но как же сами подпольщики? У них исходно были добрые и чистые намерения — а теперь в итоге… план по свержению кого? И то, что мог то стать, подвигом — уже почти преступление? Хотя в чём их вина — они знали совсем иную реальность!.. И так либо добро, либо зло, утратив конкретного носителя, связывается с другим — и это может быть вектор поистине страшной вины или позора. При том, что события сложны сами по себе… Как у вас: оружие создавалось против тех, в ком видели реальную угрозу, рассчитано на их особенности — и в итоге совсем не затронуло вашу расу. Хотя это — случай исключительный, чаще бывает наоборот. Особенно — при переходе к большим масштабам истории… Опять же: допустим, той нашей войны удалось избежать. И какой-то человек, родившийся за сто лет до нашей современности — не погиб в нашем 1920 году на Перекопе, — Мерционов, увлёкшись, назвал известное ему, но неизвестное Джантару и его товарищам место на своей планете. — А вместо этого женился — и у него родился сын. Причём и второй мировой войны в этой новой версии не было — и тот не погиб в 1945 году в Берлине, и у него родился сын — и тот не погиб в 1968 году при вводе танков в Прагу, — тут уже названия были знакомые, упоминавшиеся в разговоре как столицы земных государств. — И — тоже произвёл на свет сына, а тот, уже в год нашей современности — своего… И таким образом — теперь у нас должны быть этот столетний долгожитель и четыре поколения его потомков… Но как быть с той современностью, что уже состоялась — и где их нет? И кто должен дать им всем по второй половине генов, став женой каждого из этих виртуальных персонажей — и соответственно, матерью другого? А сам тот долгожитель? Если не участник войны, которой не было — кто он тогда? При том, что его жизнь уже начала складываться так, будто война была? И — не один, таких людей миллионы… И либо: куда денутся те, кто уже родились, прожили сколько-то лет, а в новом будущем им нет места, либо — как же те, у кого отобрано уже прожитое ими прошлое? Кто столько выстрадал, пережил, передумал, и вдруг он — «никто»? А реальность всё равно должна как-то сомкнуться… Вот и — странные репрессии, в которых гибнет множество людей, отобранных по непонятному принципу. Во всяком случае — есть такая гипотеза. От чего им самим, конечно, не легче… И те войны всё равно были — предотвращать их в 1873 году, оказывается, было уже поздно. А объяснения, придуманные потом — лишь ещё больше запутают проблему… Но всё равно — с такой лёгкостью попрать то, чему раньше поклонялись — и за что, кстати, ломали судьбы других людей? И откровенно сдать бандитам экономику, мракобесам — науку, психопатам — идеологию? И при этом — изображать, будто сами выстрадали что-то святое?.. Нет, по-человечески понять трудно…

— И — кто с такой готовностью ухватился за всё это? — добавил Кламонтов. — Когда запускают зонды к другим планетам, открывают тайны живой материи, новые элементарные частицы, осваивают месторождения, строят города — тут их не видно, тут они — «никто». В мирной, налаженной жизни — ничего собой не представляют. А настали смутные времена — и они уже при власти, в руководстве явных и тайных сект, банков, бирж, вооружённых формирований, уже «наводят порядок» по своему разумению, «возрождают традиции»…

— И я сперва искренне заинтересовался, — признался Мерционов. — Помните, говорил — из какого сословия происхожу? И думал поначалу: возрождается что-то современное и достойное уважения. Но только узнал о конкретных фактах — и всё… — компьютер не смог скрыть гневный оттенок в голосе Мерционова. — Сразу понял: говорить больше не о чем. Достойное дело — не начинается с грязи и позора. А тут… Столько слов о тех же репрессиях, «традиционном землепользовании», показного благородства — и вдруг как рядовые, обыденные сообщения: кто-то подвергнут телесному наказанию. Хотя и вина не доказана никаким судом… Как у вас в Элбинии: первый попавшийся взрослый увидел «непорядок», донёс, и всё — какая-то никем не избранная и не назначенная группировка взяла на себя функции следствия, суда и исполнения приговора… И даже — в новом городском квартале, где исходно не было никакого «казачества», а значит, нечего и «возрождать»… — Мерционов тяжело перевёл дыхание. — Хотя — вдруг и я не совсем прав… И они когда-то ещё проявят себя иначе. А конкретно этих — признают ненастоящими, как го племя в случае с Джантаром… Но пока — что я узнал о них, то узнал, и остался с этим впечатлением. Тем более — являлись уже к нам такие со своим «порядком»… А в других вервях реальности — эти издевательства в прямом эфире, по телевидению? Да ещё — что творили бы какие-то «церковные суды»… Ельцин принял кришнаизм — и уже в свободной продаже не найти ни мяса, ни чая и кофе… Это — наши напитки, похожие на ваш чинхур, — объяснил Мерционов. — Всё это контрабанда, за это — тюрьма. А в университетской столовой студенты на грани истощения давятся каким-то тошнотворным отваром… Или так: Кравчук — мусульманин… — Мерционов, увлёкшись, снова заговорил не совсем понятно для Джантара, — вся республика охвачена войной, за принадлежность к тому же казачеству сажают на кол — зато наркотиками торгуют открыто… Или: правит некий «верховный раввин», объявленный пророком, и на этом фоне — погром университета, где посмели заняться экстрасенсорикой… Вот мы и ездим по всему региону, закладываем кристаллы, находим и забираем книги, архивные документы — чтобы всё это не случилось наяву, не стало частью сложившейся реальности. И — никакой «высшей расе» не казалось, будто у нас не хватает порядка, мы не так веруем — и нас надо с позором тащить к их пониманию монархии, рынка, их политической системе, отказу от таких-то пищевых продуктов… И всё — насильственными, карательными методами, всё — никак не поймут, что наша цивилизация не может быть монолитом, она складывается многовариантной! 12 основных типовариантов, соответственно знакам нашего Зодиака. У вас, правда — столько же…

— А типов — всего четыре, — ответил Джантар. — И то — в разных версиях по-разному…

— Да, было и такое объяснение происходящему у нас, — вспомнила Фиар. — Светлые расы: Лоруана, Шемрунт, Север, Приполярье — зима; Дмугилия — весна, хотя непонятно — почему; Экватор — лето; ну, а мы — осень. То есть не то Лоруана с Шемрунтом и Севером, не то Дмугилия — стоит в начале чего-то, а мы — в конце… Мы — последние в чём-то, на нас что-то обрывается…

— Ну, это спорные вопросы, — ответил Аркадий Ареев (землянин, что вошёл тогда в шлюзовой отсек — так он назывался — четвёртым, за Мерционовым). — Я у нас тоже изучал астрологию — и знаю, как тут непросто. Хотя у меня есть своё представление, как распределить регионы нашей планеты с их психологическими типами цивилизации по знакам нашего Зодиака и временам года… Например, Гиперборея — второй месяц года, февраль, по-вашему — синфар… Ну вот, смотрите на голограмме, — на границе защитного поля вдруг возник чёрно-белый глобус планеты с выделенной красным цветом северо-восточной частью её крупнейшего континента Евразии. — Идеал — сплочённость и стабильность общества, свобода мнений и идейного поиска, чувство общего дела как высокой миссии — возможно, при некоторых упущениях в плане практической реализации идей. Но уж точно — не рабство, не лень, не пьянство, не гипертрофированный монархизм, и на беспорядочность в практической жизни… Если и есть — то как патологии, большей частью привнесённые извне, а не норма. Хотя — давайте сначала. Итак — Китай… — на глобусе жёлтым цветом вспыхнул регион, к юго-востоку от прежнего. — Один из наиболее динамично развивающихся регионов. Соответствие — январь, по-вашему — радан. Основные черты: концентрация, углублённое самопознание, упорство и последовательность в достижении цели… Лига Арабских Стран, — глобус повернулся, и оранжево выделялся уже юго-запад Евразии и север соседнего континента, Африки. — Соответствие — март, йихтал. Также, но иного рода, углублённость в себя, идеал благородной бедности, верность традициям, старому укладу общества — и увы, представление о человеке как не самой значительной ценности в Мироздании… Арьянам — ещё не сложившийся регион, — как бы соглашаясь со словами Ареева, соседний регион вспыхнул кирпично-красным светом с размыто-нечёткой северо-восточной границей. — Соответствие — апрель, тинлир. Кстати, древнее название этого месяца в местной астрологической традиции — «огонь воинов». И тут давайте этим ограничимся — больше сказать трудно. Пока там царствует идеология соседнего, арабского региона… Южная Америка, — глобус вновь повернулся, регион в южном полушарии засветился густо-зелёным светом. — Соответствие — май, таяр. Особенно выражена эмоциональная сторона жизни, склонность к её внешним проявлениям — а вот с соблюдением прав личности далеко не всё в порядке… Северная Америка, — светло-коричневым сиянием озарился регион к северу от предыдущего. — Соответствие — июнь, алайр. Тут уже — более целеустремлённая, деловая энергия, с очевидными практическими результатами — хотя, с позиций других регионов, несколько суетливая и беспорядочная. Формально — большое значение придаётся соблюдению законов, правам личности, фактически же — слова вашего президента о судебной системе Лоруаны в чём-то подходят и сюда… Австралия и Меланезия, — жёлто-оранжево выделился небольшой континент и острова уже по другую сторону крупнейшего океана планеты. — Соответствие — июль, шасвар. Наиболее выражена подсознательная сторона жизни — по крайней мере, у коренных народов. Современная же культура — соответствует скорее предыдущему региону, общую характеристику дать трудно… Так называемая Чёрная Африка, — жёлто-зелёным вспыхнула часть Африки к югу от Лиги Арабских Стран. — Соответствие — август, сахвей — «огонь царей» по терминологии астрологов Арьянама. Тоже ещё не сложившийся регион. Большое значение имеют отношения власти и подчинения, тайные культы, чёрная магия, общий прогноз — дать трудно… Западная Европа, — часть Евразии к западу от Гипербореи осветилась свинцово-голубым сиянием. — Во многом — родина нашей, земной технической цивилизации. Соответствие — сентябрь, хулумбар. Педантизм, критичность, склонность к системе, порядку, анализу, в общем — во всём хорошем и плохом похожа на ваш Шемрунт… Япония и Корея, — в противоположном полушарии фиолетово засветился совсем маленький регион. — Соответствие — октябрь, ялхар. Склонность к внешнему художественному выражению, законченности во всём — но в плане свободы личности с наших, гиперборейских позиций, восторгаться нечем… Индокитай, — рубиново вспыхнул соседний регион, частью в юго-восточной оконечности Евразии, частью разбросанный по множеству островов. — Соответствие — ноябрь, рунтал. Интерес к проблемам запредельного, смерти и возрождения, религиозные учения предусматривают прямые и непосредственные связи плотного мира с астралом на разных уровнях и слоях… Индия и сопредельные с ней страны, — густо-оранжевым выделился регион к западу от Индокитая, соседний также с Китаем, Арьянамом, и, похоже, Гипербореей. — Соответствие — декабрь, сайхур — «огонь жрецов». Познание мира устремлено ввысь и вглубь до самых пределов, также характерны и идеал благородной бедности, магические практики, связь с астралом в практической жизни… Правда, идеал благородной бедности немного свойствен и нам, — уточнил Ареев. — Ну, спорных территорий на границах регионов я сейчас не касаюсь…

— «Благородной бедности»… — с нескрываемым отвращением повторил Итагаро. — Можно же просто не быть хищниками, не сдирать ни с кого последнее… И — не бросать свою нищету как обвинение всему миру… Хотя это я говорю больше по нашим… лоруанским впечатлениям, — уточнил и Итагаро. — Ни про какой ваш регион не хочу сказать плохого…

— И я тоже, — сразу признался Ареев. — Но что есть, то есть…

— А эта… «земная Дмугилия», или как её… — начал Джантар, едва изображение глобуса погасло, и в каюте вновь воцарился полумрак.

— Ичкерия? — переспросил Ареев. — Это — уже просто патология. Боль и ужас нашего человечества… Надо совершенно не воспринимать разумное существо как личность, чтобы так поступать с ним. «Империя» для них — рабство, а работорговля — свобода… Нет, точно — какая-то биопатология за пределами всего человеческого. Вы в вашем 72-м веке хорошо с этим разобрались…

— А у вас как раз рядом — это ваше военное сословие, — вспомнил Ратона. — Не понимаю… Нет, а правда — как они… насчёт этого?

— Так — в городах патрулировать проще, — с презрением ответил Мерционов. — Когда сам вооружён, а все вокруг безоружны. И можно схватить первого попавшегося школьника, который чем-то не понравился — и, не разбираясь — плетью… А на настоящей войне могут и убить… Хотя лично я не против коллективного землепользования — если речь об этом. Без объявления себя какой-то новой элитой, без присвоения судебных полномочий эпохи варварства…

— Но… что будет вообще? — спросила Фиар. — И у вас, и у нас? При таком многообразии типов цивилизации, таких патологиях?

— Разумные всё равно могут договориться между собой, — ответил Кламонтов. — И создать союз союзов, где отдельные части не разрушат гармонию целого. Но — если бы не эти «высшие расы», которые всё рвутся перевоспитывать других, и — не «хранители традиций» и «исполняющие долг», понятый на примитивном уровне… Это из-за них человек не уверен — что в нём не увидят врага, оскорбителя чего-то, не станут проецировать на него чужие проблемы, не продадут в рабство, не посадят в тюрьму… А в основе — биопатологии. Наркомании, стадно-агрессивное мышление, чисто животные отклонения и атавизмы… И те, кто, не понимая сути проблем, встают на защиту веры от логики, чувств от рассудка, слабых от сильных — сами опасны для своего человечества. Вот у вас Тинилирау поднял вопрос — и ему пришлось бежать из Лоруаны. Хотя речь — не об истреблении кого-то конкретно, а об очищении генома человечества, оздоровлении психики…

— А когда стал работать уже во Фхлавиорме — всю страну, принявшую его, представили каким-то чудовищем, — добавил Альберт Селиверстов (так звали землянина, внешне особенно похожего на каймирцев). — И это особенно беспокоит нас с Хельмутом. Мы там, у себя, собираемся заняться тем же. А пока — и не доучились в наших институтах…

— А там у нас уже 1994 год, — сказал Кламонтов. — Потом другой пассажир так раздвинул пределы досягаемости. Сами-то — должны вернуться в 1993-й, откуда взяты…