Чтение онлайн

– Рулевой, с вами все в порядке?

– Все отлично, сэр.

– Слава богу, а то здесь почему-то всех мутит.

Его голос, немного обезличенный голосовой трубой, все-таки был ощутимо уважительным:

– Ваша сигара, сэр… Возможно это из-за нее… Думаю, они просто не привыкли к своеобразному запаху.

– Спасибо, рулевой. Должно быть, вы правы. Я не подумал. Это очень безответственно с моей стороны.

Немного позже, когда вахтенные пришли в себя, а мы приблизились к маяку на острове Фарн, я приказал штурману определить местонахождение корабля. Бесполезно. Он смотрел на меня с таким искренним недоумением, словно я попросил его достать с неба луну. На «Кинг Альфреде» такому не учили. Смирившись с тем, что мне самому придется заниматься обучением своих офицеров, я решил не терять время и приступать немедленно. Вахта превратилась в изрядно затянувшийся урок. Хорошо, что у меня уже имелся опыт обучения младших офицеров – этим я занимался еще до войны, так что терпения мне было не занимать. Настало время следующей – «собачьей» вахты. Явился сменный вахтенный офицер, знания которого были столь же «обширными», как и у первого. Стало ясно, что я не смогу уйти с мостика, пока молодежь не приобретет хотя бы основные навыки. Так что ужинал я в закутке гидроакустика, а спать в первую ночь мне не пришлось совсем. Только во второй половине следующего дня, когда мы обогнули мыс Рат и впереди предстоял относительно прямой путь до пролива Минч, я получил возможность чуть-чуть подремать. Я приказал принести на мостик мой матрас и спальный мешок и устроился в помещении асдика, в пределах досягаемости всех голосовых труб, сигнала тревоги и вахтенного офицера. Со временем этот крошечный закуток стал моей морской каютой. Это вселяло в офицеров уверенность, они чувствовали, что, если понадобится, всегда смогут получить своевременную помощь. Да и вообще люди были спокойнее, если капитан находился «под рукой». Кто знает, какие проблемы могут неожиданно возникнуть.

Прекрасным зимним утром за пять дней до Рождества 1940 года мы вошли в гавань Тобермори. Здесь уже стояли на якорях четыре корвета. На подходе мы заметили еще два корвета и субмарину – они переходили в район учений. В центре гавани покачивался на якоре старый пассажирский пароход «Вестерн айлз», ранее выполнявший пассажирские перевозки между островами. Теперь в духе времени он тоже был выкрашен серой краской. Нам указали место стоянки. Пока якорь опускался на дно, я взял бинокль и принялся изучать пароход. С верхней палубы к нам было обращено сердитое лицо с клочковатыми седыми бровями, воинственно топорщившимися над глазами, бывшими, как я позже разглядел, небесно-голубого цвета и, казалось, видевшими тебя насквозь. Это и был «кошмар Тобермори» – диктатор Западных островов. Почему-то я сразу понял, что, когда он возьмется за нас вплотную, мало никому не покажется.

Я оказался прав. Полезные навыки вбивались в нас эффективно и весьма болезненно. В любой момент могла прогреметь команда: «Спустить шлюпку! Отдать второй якорь! Поднять шлюпку! Приготовиться к буксировке! Взять на буксир судно! Выслать абордажную партию на „Вестерн айлз“! У вас ползет якорь, поднять и следовать дальше!» Случиться может все, что угодно. Почти. В Тобермори все и случалось, причем не единожды. Щелкал кнут – и «Вербене» приходилось прыгать. Поначалу, совершая прыжок, мы вопили от боли. Потом научились прыгать молча.

Если быть объективным, следует признать: по прибытии в Тобермори вряд ли мы могли кому-нибудь послужить надежной защитой. После 10-дневного каторжного труда наступил судный день – на борт пожаловала инспекция во главе с «кошмаром» и его штабом. Мы прошли последнюю проверку, после чего коммодор Стефенсон зашел ко мне в каюту и сказал:

– Что ж, вы сделали это. Примите мои поздравления. Но вам обязательно нужен старший помощник. У вас не хватит сил тащить воз в одиночку. Я уже сообщил свое мнение командующему. В Ливерпуле вам дадут человека. Кроме того, вам следует наладить испарители. Насколько я понимаю, вы теперь войдете в океанский эскорт. Жду вас сегодня на ужин.

Утром мы вышли в море и взяли курс на Ливерпуль. Никто не позаботился обеспечить нас «Извещениями мореплавателям» – жизненно необходимыми любому моряку еженедельными изданиями, по которым производится корректировка морских карт. Я заранее внес некоторые изменения в карты, сверяясь с картами на «Вестерн айлз». Вероятно, я еще окончательно не осознал, что в Тобермори нас сертифицировали в качестве «части океанского эскорта» и теперь можно ожидать любого назначения.

В Тобермори мы обрели самое главное – уверенность в себе. Конечно, до совершенства нам всем было далеко, однако у нас все получалось. Время добавит смазки в колеса, и, если удача от нас не отвернется, мы обязательно станем эффективной боевой единицей. Корвет «Вербена» шел на юг.

Миновав мыс Кинтайра, мы получили радиограмму командующего: «Получите топливо в Гриноке и присоединяйтесь в качестве дополнительного корабля эскорта к конвою, который пройдет мыс Кинтайра ориентировочно завтра в полдень. Старший офицер на „Велоксе“». Итак, в этом походе мне предстояло обходиться и без старшего помощника, и без откорректированных карт. Делать нечего, я взял курс на Клайд. Солнце давно скрылось за облаками, а когда мы подошли к воротам бонового заграждения, преграждавшего вход в реку Клайд, было совсем темно. Пошел дождь.

Мы запросили на сигнальной башне, где находится танкер. В ответ нам сообщили номер причала, который мне ровным счетом ничего не говорил. Под кораблем было неслабое течение, а впереди из мрака то и дело вырисовывались силуэты стоящих на якорях судов. Оставалось только надеяться, что я сумею, руководствуясь шестым чувством – все равно больше нечем, – вести «Вербену» через якорную стоянку до тех пор, пока где-нибудь не замечу два голубых огня, отмечающие танкер. Я боялся лишний раз взглянуть на хорошо освещенный стол с картой, чтобы не лишиться «ночного зрения» – это было бы роковой ошибкой. Боже, почему я был таким упрямым ослом и не послушался Элгуда, который по-отечески советовал мне стать артиллеристом. Он же мне добра желал! Мне бы никогда не пришлось до боли в глазах всматриваться в темноту, выискивая на переполненной стоянке одно-единственное судно! А ведь невозможно толком разглядеть даже форштевень собственного корабля! Да еще когда я найду этот чертов танкер, если это, конечно, произойдет, мне придется впервые в жизни пришвартоваться к его борту! Впрочем, последнее мне не грозит. Танкер здесь не отыщет никто и никогда.

Что это? Свет? Ну да, я определенно вижу свет, два маленьких голубых огонька один над другим. Теперь, хорошо бы повернуть.

– Рулевой!

– Сэр?

– Готовимся принимать топливо. Мы уже близко. Лево руля 15.

– Лево руля 15, сэр.

Я увидел, что нос начал поворачивать, но недостаточно быстро.

– Увеличить до 20.

– Лево руля 20, сэр.

– Обороты?

– 70 оборотов, сэр.

– 110 оборотов.

– 110 оборотов, сэр.

– Снизить до 10.

– Лево руля 10, сэр.

– Малый вперед.

– Малый вперед, сэр.

– Руль прямо.

– Руль прямо, сэр.

– Рулевой?

– Сэр?

– Вы видите танкер?

– Отчетливо, сэр.

– Держать направление на второй привальный брус.

– Второй привальный бурс, сэр.

Тихий плеск воды между сближающимися корпусами, змейки концов, мелькнувшие в темноте.

– Лево руля 20, средний назад.

– Лево руля 20, средний назад, сэр.

– Стоп машины.

– Стоп машины, сэр.

Корабль слегка вздрогнул, коснувшись привального бруса. Перебросили концы. Мы пришвартовались.

– Все, рулевой, спасибо.

Я с облегчением вздохнул и наконец разжал руки, вцепившиеся в поручень. Ладони были влажные, поручень тоже. Не могу передать, как я гордился своим кораблем. Он вел себя безупречно, когда я об этом попросил.

Поступил сигнал: «После окончания бункеровки становитесь на якорь в точке…»

Черт побери! А я-то понадеялся, что они оставят нас здесь до утра!

Я отправился в каюту прилечь. Продление бака имело только один недостаток – каюта капитана оказалась в середине корабля и вентилировалась только через отверстия, выходящие на палубу недалеко от столовой команды. Через эти отверстия поступал не только воздух, но и доносились некоторые реплики, не предназначенные для моего уха. На этот раз, укладываясь поудобнее на койке, я услышал:

– И больше не спорь, что только кадровый моряк может управлять кораблем, – произнес звучный голос уроженца западной части страны. – Вон как наш ловко справился. Да еще в такую темень.