Чтение онлайн

1 с востока свет (лат.)

2 греч. Абидос

Нас ежедневно жизнь разит,

Нам отовсюду смерть грозит!

Максим Горький

«Русские сказки»

– Как называется по-русски состояние, когда сотрудники спецслужб столь активны, словно их облили кипятком? – спросил Отто у Вальтера после возвращения из рейда.

– Суматоха, суета, ажиотаж.

– …при этом всюду лезут, всё вынюхивают!

– Шмон. Это жаргонизм, – предостерёг Хонка.

– Ночью нас задержали с вылетом – как раз, когда прошёл сигнал о появлении чужих в северной полусфере. Тревога оказалась ложной, однако… Я готов был вышвырнуть разведчиков из эллинга. Нашли удобное время для обыска! – Отто, в рейде само хладнокровие, теперь горячился почти до ругательств. – После их возни, мне кажется, системы следует калибровать повторно. Говорят, третьего дня они что-то искали у вас…

Вальтер выдержал испытующий взгляд Отто без малейших колебаний.

– Пустяки. Короткое замыкание в контуре накачки. Пара служак сгорела, устраняя неполадки. Дублёр, железная дубина, не разобрался и вызвал охрану.

– Да, да… может быть… – Юный Отто явно сомневался в словах старшего по званию. Вальтеру сильно захотелось дать ему подзатыльник. – Митре многих пришлось заменять… Сочувствую, герр обер-лейтенант.

– Спасибо, камрад.

Сейчас, когда отряд без потерь и происшествий вернулся на базу, когда шлем снят, и можно принять душ, Хонку заботили две проблемы.

Первая – почему восхитительная Ромми, горячо ласкавшая его на вечеринке у Райта, так насмешливо приняла валентинку и велела передать в ответ: «Обожаю хлеще овсянки, гауптвахты и гимнастики»? или она с ним по-девичьи заигрывает?

И вторая – отчего из меню исчезли свежезамороженные колониальные продукты, привезённые последним транспортом, а взамен в тарелках появилось гамма-стерильное земное мясо из хранилищ НЗ, которое за цвет и вкус зовётся «дохлый француз»? По слухам, оно лежало сто лет! даже пряности и овощи с Иньяна не способны сгладить его трупный вид…

– На Западе тоже неладно. – Отто усердно подбивал Вальтера на откровенность. – Бен Баггер обмолвился: в эскадрилье A-4 сняли с эксплуатации всех киберов третьего и четвёртого звена. Отключили, запаковали и отправили на Голубой луч.

– Дефектная партия, – бодро отбивался Вальтер. – На служак то и дело пишут рекламации. Я сам с ними намучился, и «Вектор» еле запустили… Какой резон муссировать пустые сплетни? Наше дело – бой.

– Понятно. – Молодой унтер-лейтенант отступился. В эллинге Вальтера что-то случилось – стрельба, оцепление из особистов, – но происшествие засекречено. Хонка отметает все намёки.

Вообще после субботнего сражения Сокол с товарищами ходят – пол звенит, в глазах огонь, нервы натянуты. Ждут и ищут нового сражения…

Но сирианский командир с условным именем Маяк (если только его стая была единственной, вторгшейся в систему Глиз) не торопился послать своих призраков навстречу землянам. Он отсиживался на незримом космоносце, и эскадрильи Деева-Макартура напрасно резали космос над и под плоскостью системы.

Отто чуть не сорвался, когда особисты отменили боевой вылет. Отняли у звена шанс отомстить! Потом оказалось – ошибка слежения; то были не сириане, а части метеорного потока. Те самые куски старинной «Глории», среди которых – приз, два с половиной миллиона крон.

Найти, опознать – «Оно самое!» – поставить свой вымпел, и приз в кармане. Поневоле душа затрепещет. Замороженные девушки рядами, девушки с улыбками на ледяных устах…

Потом был рейд, и не простой – с отдельной эскадрильей Филина, пересевшего с подбитого «Буяна» на резервный «Байкал». Рядом Сокол. Это респект! Есть возможность поучиться не на лётной конференции, а в космосе, наглядно, чувствуя близость мастера связью, синхронизатором, «зрением» телеметрии.

«При случае покажу Соколу мои возможности. И посмотрю, как он разрубает кристалл», – решил Отто. Увы, не довелось.

Казалось, ведомые Влада тоже недовольны – рейд при поддержке фрегата кончился ничем. Всё свелось к демонстрации сил От-Иньяна. Противник наверняка наблюдал издали и делал выводы. Теперь не будет внезапных вылазок вблизи от базы.

Под угрозой остались лишь внешние станции, далеко разбросанные по системе – но люди, нанимавшиеся там работать, знали, на что идут. Истинные камикадзе, как скажет Дэнсиро-сан. Неделями висеть в отрыве от своих, среди враждебной пустоты, в ожидании внезапного и рокового нападения… Надо совсем не иметь нервов, чтобы там служить.

В рейде шли боезаправщики, как знак: «Готовы к серьёзному бою». Но их присутствие было обманом – часть везла расходные для внешних станций. Отто прикрывал один заправщик при сближении с внешней «Глиз-20», потом по команде сел на стыковочный узел станции. Затворникам надо встречаться с людьми, чтобы ощущать поддержку и внимание центральной базы.

Низкие потолки, серая теснота, кабельные пучки, трубопроводы, терминалы с рядами моргающих датчиков. Люди казались лишними в этом сжатом техно-царстве, а служаки сновали, как у себя дома, гармонично вписываясь в интерьер.

– Привет, как жизнь? Держите подарки, с последнего транспорта.

– Вот, живём, – кратко ответил станционный житель, пожимая руку Отто. В стороне служаки пронесли носилки с пристёгнутым ремнями телом. Унтер-лейтенант едва заметил белое лицо, безумные глаза, искажённый и полуоткрытый мокрый рот. От шлюза, где пристыковался заправщик, шагал с тяжёлой сумкой азиат из спецслужб Востока. Кажется, Пун. Почему-то в тонких, телесного цвета перчатках.

– Товарищ Пун, какими судьбами?

– На работу. Я здесь останусь. – Китаец остановился, щёлкнул крышкой баночки, скрытой в ладони, и закинул в рот ярко-зелёную пилюлю. – Угощайтесь. Это полезно.

Человек со станции повертел пилюлю в пальцах, глядя вслед носилкам.

– Чего только с Земли не завозят. Иной раз задумаешься…

Пун поглядел в ту же сторону.

– Его каюту осматривали? Делали уборку?

– Нет, всё осталось, как было. Согласно приказу.

– Хорошо. А это что? – Пун обратил внимание на коробку в руках обитателя «Глиз-20».

– Камрад немец привёз. Всегда приятно получить подарок! Здесь это редко случается.

– Да, прекрасный обычай. Герр унтер-лейтенант, вам пора на отстыковку.