Чтение онлайн

На какое-то мгновение Бен почти решился изобразить буйно помешанного, но спохватился – тогда наверняка спишут на Землю, без всяких санкций Богомола. К тому же, его воля была подорвана принятыми таблетками.

– Я могу связаться с Жёлтым лучом, – пожалела его медичка. – Если в госпитале Востока есть свободные специалисты…

– Нет, нет! – замахал руками Бен. Самому придти на Восток, где его обещали поднять за волосы и содрать шкуру на барабан – чистое безумство.

– В подразделении релаксации есть младшие психологи. Это всё, что я имею вам предложить. Вы согласны обратиться к ним?

– Да, скорее, я готов. – Бен буквально вырвал из её руки листок с предписанием и марку «Посещение только в медицинских целях».

Понедельник, первая половина дня – сейчас в Кошкином Доме затишье с расслабухой, самая пора туда внедриться, спрятаться и излить свои скорби кому ни попадя. То есть конкретно мужчинам. Эти поймут.

– Мамочка, привет! Эсташ или Ариес здесь?

– Оба на месте, – смерила его Ма оценивающим взглядом. – Мистер Баггер, какой именно комфорт вы бы хотели получить? Власть над мужчинами или над вами? Или простую нежность?

«Стиль довёл его до точки; наконец-то перемкнуло. Средь бела дня примчался. Но что-то Бенни чересчур лохматый. Как из драки вырвался…»

– Помощь, – он вручил ей марку с предписанием. – Я хочу, чтобы мне помогли. Оба ваших парня. Дайте отдельную комнату и… выпить. Сто пятьдесят граммов.

– В три приёма, с перерывом в полчаса, – предупредила Ма. – Вы знаете, как пьют по назначению санчасти?

Как следовало ожидать, добрый баран и его друг-здоровяк с утра уже повисели в Сети и были в курсе событий. Дикий вид Бена не на шутку их встревожил; они сразу принялись за дело. Ариес обнял Баггера, усадил и стал углаживать, а Эсташ налил ему рюмочку, однако не поднёс.

– Бенни, ты не употреблял средств, не совместимых с алкоголем?

– Таш, откуда я знаю? У меня всё в голове перемешалось!

– Тогда плюнь сюда. Это приложи к коже. А на это помочись. Я не хочу отправить тебя к праотцам раньше, чем сириане.

Тестеры показали, что пилот-офицеру Баггеру пить можно. Он жахнул залпом, по-русски, и заплакал. Он повис на Ариесе, заливая слезами его тонкую рубашку.

– Ребята, я нигде не могу находиться. Я не виноват, но все показывают пальцем, а Сеть… о, хоть бы она сгорела! Вы мне верите? Я не говорил того, что мне приписала КП. У вас режим приватности, вы никому не расскажете? Меня уже таскали к Богомолу. Что мне делать? Скоро день рождения, а я по уши влип. Раньше совершеннолетним считали с двадцати одного… Может, эти законы ещё действуют? Ко мне на праздник никто не придёт. Меня заплевали, как помойное ведро. Но я же не такой, каким выгляжу!

Эсташ вздыхал, проводя широкой ладонью по своей стриженой башке. Ну что тут попишешь? Обычный молодой дурак с загонами по стилю. Доигрался. Какая же атмосфера в Штатах, если оттуда пачками выстреливают инфантильных балбесов с замашками бывалых, всё изведавших парней?.. Впрочем, старуха-Европа не лучше. Там юнцов ловят на подвиги, славу, бессмертие. Бледнолицый Отто с однокурсниками – яркий тому пример. Трое из пяти уже ушли в Валгаллу. Горят, как спички.

«Что я могу им дать? Разве сказку прочесть перед сном… Это дети в погонах, переростки. Тело растёт быстрее ума. Выучились водить, стрелять – уже бойцы, гони вперёд. Им мать нужна, чтоб одеяло на ночь подтыкала и чмокала в лоб, а вместо мамы – Таш!»

Он спрятал горькую улыбку, наблюдая, как Ариес по-братски целует Бена.

«Наверно, им в Уэст-Пойнте пели про Ахилла, Кухулина – чем сто лет коптить небо и быть червяком, проживи двадцать и умри героем. В самом деле, как оглянешься на маразматиков вокруг… Бенни, я тоже сбежал сюда с этой прогнившей Земли».

* * *

– Ло-о-окс, – искренне ужаснулась Рома, встретив бредущего по коридору американского пограничника, – нельзя же так отдаваться работе! На тебе лица нет. Тебя что, вампир высосал?

– Всё в порядке, солнышко. – Локс тронул её за плечо бледной рукой. Рома вздрогнула от его холодного и вялого прикосновения. А глаза… Запавший, в тёмных кругах, почти остановившийся взгляд человека после бессонной ночи.

– Нечего храбриться. Ты на нуле или ниже нуля. Слушай, Локси, – в Роме вспыхнуло и запылало неподдельное сочувствие, – если хочешь, я тебе сделаю укрепляющий массаж. Без хитростей, честно. Я хочу помочь.

Помочь этому негодяю, сердцееду, измучившему всех овец подразделения несбыточной мечтой – овец, натасканных на секес без любви! – было бы славной победой. Но даже еле волоча ноги, Локс не сдавался на самые коварные предложения.

– Спасибо, кисонька, я доброты не забуду. Как-нибудь сам справлюсь. Душ, ионизация, зелёный чай… После обеда вылезу в кают-компанию.

– Скажи, кто тебя укатал. Я ему отомщу.

– Воздержись, голубка. Эта задача тебе не по силам.

– А у нас гости среди дня, – не отставала Рома, вглядываясь сбоку в усталое, осунувшееся лицо Локса.

– Ты про Баггера?

– Откуда знаешь? – Рома обиделась. «Я-то хотела тебя удивить!»

– Я был в Сети. Экстраполируя возможности медслужбы, нетрудно угадать, куда он побежит чинить нервишки.

– Бен заперся с ребятами, им подали спиртное…

– Приват, приват. И слышать не желаю.

– Но, Локс, между своими-то!

– Если б ты могла представить, Рома, как мне сейчас наплевать на всё.

Она отвязалась. «Ну, если тебе ничего не надо!» Но в одиночестве Локс не остался – пока он доплёлся до своей двери, к нему успели поочерёдно прилипнуть Чик и Лава-Лава, чтобы почти теми же словами высказать мнение о его внешности, о том, как плохо он где-то провёл время, и как бы они могли ему помочь.

Обед ему подали в номер. Носила Лава-Лава; вернувшись, она рассказала, что Локс принял душ и выглядит уже гораздо лучше.

– Словно увядший цветочек полили водой!

– Не ждите, овцы, – скептически заметила Гугуай, – чёрта с два он нам раскроет, где столько пропадал. Или вы Локса не знаете?

– Он придёт, сказал.

– Есть смысл его послушать, – Чик толкнула Джи. – Чем бы тебя ни нагрузили, отмотайся, и бегом в кают-компанию. Даже если потом арестантскую робу напялишь – выход Локса пропускать нельзя.

– При мне он в кают-компании не появлялся, – задумчиво произнесла Джи. – Это что-нибудь особенное?

– Если обещал – значит, его прёт. Так с ним бывает после больших загулов. Он истощается, зато фантазия бушует. Такое выдумывает, жуть! Или вспоминает из книжек и фильмов. У него голова как база данных, там прорва всего напихана. Говорит: «Мне надо разгрузиться, вытолкать из себя лишнее». Телефон забудь в каюте, поняла? Заметит, что записываешь – руки оторвёт.

После обеда (законный час пищеварения) в кают-компанию набились все, кто смог отвертеться от хозяйственных забот. Локс вошёл под вздохи обожания, смешки и выжидательный шёпот – бледный, в чёрной домашней пижаме и украшенных бисером шлёпанцах с загнутыми носами на босу ногу.