Чтение онлайн

Я сразу подумал об отце. Вот подходящий человек… Только как бы их познакомить?

–Александр, раз ты выглядишь так необычно, тебе, наверное, нужно какое-то убежище хотя бы на первое время. Почему бы тебе не поселиться пока у нас дома, и подходящий человек – мой отец – как раз оказался бы рядом. (Я тогда совершенно не «втыкал», насколько круто все мои решения и поступки оказались замешаны на внушенной симпатии к чужаку!)

Александр сказал как-то скучно: – Ну ладно, идем к тебе домой…– и после того, как мы сделали с десяток шагов, вдруг повеселел и добавил: – возможно, что так мне даже проще будет исправить оплошность.

И мы молча пошагали домой, никого больше не встретив, идти было совсем недалеко.

Дома я сразу вошел к отцу в кабинет, несмотря на прикрытую дверь, означавшую, что отец работает, и сходу заявил ему, с улыбкой жизнерадостного идиота:

– Пап, а у меня для тебя большой сюрприз, даже несколько.

– Отстань, не видишь, я работаю! Иди, съешь ужин, пока совсем не остыл!

Пап, ЭТО ДЕЛО наверняка ПОВАЖНЕЕ ужина и всех твоих работ, вместе взятых!

– Опять подкалываешь? Какие такие сверхважные ДЕЛА у ТЕБЯ могут вдруг, ни с того, ни с сего вспухнуть?

– Зелёного человечка хочешь наяву увидеть?

– И ты ко мне пристаешь с этими уфологическими бреднями?

– Ну, если считаешь это бреднями – пеняй на себя! – Александр, заходи! (мой здравый смысл, весь съёжившийся где-то в самой дальней извилине, все еще тихо нашёптывал, что Александр – мой глюк, а глюки без сильных снадобий, каковые я принципиально не употреблял, на обыкновенное приглашение зайти отзываются крайне неохотно…)

– Ну и что это за маскарад? (Уф, увидел. Ну ладно, если и протекать крышей, то хоть не в одиночку!).

– Пап, никакой это не маскарад, не грим и не краска. Александр и впрямь с неба свалился, прямиком с Альтаира. Я думаю, дальше он тебе сам все объяснит.

Отец надел очки, чтобы рассмотреть гостя получше – и его на пару секунд прохватил такой же столбняк, как и меня при первой встрече лицом к лицу. После небольшой паузы Александр сказал:

– Федя, мне надо поговорить с твоим отцом наедине.

Я тут же вышел из кабинета на кухню, оставив отца вдвоём с Александром, быстро и как-то механически съел ужин, не получая обычного удовольствия от вкуса пищи, затем направился в свою комнату, прикрыл за собой дверь, уселся на диван, и только тут меня постепенно отпустило дикое напряжение последних минут. А отец и Александр все это время говорили и говорили друг с другом. Сначала я слышал недоверчивый голос отца и спокойный голос Александра. Затем голос отца стал громче и возбужденнее. А потом они долго и тихо что-то обсуждали. Из всего разговора, который мне почему-то был совершенно неинтересен, запомнились лишь отдельные слова: «кризис», «варвары», «одичание», «планета», «спасать». И вот, наконец, дверь приоткрылась, и до меня донесся конец разговора, отец воскликнул – А знаешь, мой зеленоволосый друг с Альтаира! Ведь все может получиться! Обязательно получится!–и, выглянув в открытую дверь, крикнул – Фёдор! Иди сюда! – и тут же устроил мне настоящий «разбор полётов».

Первым делом отец очень наглядно, характеризуя меня и мое поведение нелестными словами на самой тонкой грани приличия, самым невинным из которых было «недоумок», объяснил, как сильно на меня подействовало внушение Александра. Мои поступки и даже мысли были безжалостно анатомированы острой бритвой безупречной логики, всё разложено по полочкам, отец в деталях продемонстрировал мне, как, под воздействием внушения, я оказался совершенно неспособен к критическому анализу событий, и, утратив не только всякий страх, но и естественное в таких обстоятельствах недоверие и даже элементарную разумную осторожность, сразу привел Александра домой. Далее, без малейшего сомнения в дружественности пришельца, я оставил Александра наедине с отцом, при этом в моих насквозь промытых мозгах не смогла зародиться даже тень мысли, что надо попытаться предупредить отца о необыкновенных гипнотических способностях пришельца. Оставшись один, вполне оправившись уже от естественного потрясения, вызванного столь необычной встречей, я так и не смог ощутить даже лёгкой тревоги, хотя бы из любопытства не помчался к отцу, а сиднем сидел у себя в комнате, окончательно загипнотизированный вполне безобидной фразой Александра «Федя, мне надо поговорить с твоим отцом наедине».

Эти разъяснения всё так же обильно приправлялись издевательски – язвительными репликами с хлёсткими эпитетами по поводу моих куриных мозгов, неспособных к элементарной логике и критическому анализу моих же собственных поступков. Закончил отец тем, что по причине моей полной, фатальной глупости, любой прохожий, случайно сказав подходящую фразу, может зазомбировать меня до состояния полного идиота, даже не желая делать ничего подобного. Но внушение всё ещё действовало на меня так сильно, что я чувствовал непрошибаемо – твердолобую уверенность в правильности всех своих поступков, даже дулся на отца за «несправедливый» разнос. И это несмотря на то, что я уже целый год живо интересовался темой гипноза и знал, что чувствуют люди, находясь под влиянием постгипнотического внушения! Мои инстинкты на проверку оказались сильнее логики, и я дулся на отца вместо того, чтобы благодарить его за своевременную очистку моих мозгов!

Вспоминая этот момент, я и сейчас все еще вздрагиваю при мысли о том, что могло бы случиться с нами, не будь альтаирцы столь миролюбивы и этичны, хотя я уже точно знаю, что воинственных рас в космосе быть не может.

Глава 2 Отступление. Рабы внушения.

Я прерываю рассказ об удивительных событиях той субботы, чтобы поведать нечто исключительно важное для каждого из нас, иначе мне пришлось бы раз за разом рвать нить повествования, поясняя всё необходимое по ходу дела. Думаю, что многие мои читатели, если и слышали что-то про гипноз, внушение, манипулирование, то полагают, что для них это неважно, что в их жизни эти явления не играют существенной роли. Мне довелось убедиться в том, что это совсем не так, без преувеличения, для каждого из нас.

Моё любопытство разбудил концерт, устроенный год тому назад, когда к нам приезжал с «психичесими опытами» гастролировавший эстрадный гипнотизёр. Действо происходило в небольшом зрительном зале в доме культуры того предприятия, на котором до сих пор работает мой отец. Гипнотизёр, подобрав людей, которые соответствовали его критерю «внушаемости», творил с ними на сцене такое, что происходящее было не иначе, чем какой-то магией. Я счёл бы всё это подставой, спектаклем, ловкими трюками, и вскоре всё забыл, если бы среди выбранных гипнотизёром испытуемых не оказался парень, которго я хорошо знал. С ним, Олегом Тимофеевым, я какое-то время сидел за одной партой, даже пытался подружиться. Хотя крепкой дружбы не получилось, но взаимная симпатия и доверие между нами сохранились надолго. У меня не было ни малейших оснований заподозрить его в сговоре с приезжим «магом», потому что я сам с трудом уговорил его пойти на концерт, мой отец тогда пойти не смог, и купленный билет пропал бы. Если бы не настойчивая просьба его старшей сестры Лены, которая живо интересовалась всем необычным, но сама пойти на это представление тоже не смогла, Олег наверняка там бы не оказался, а если и пошёл, то не стал бы одним из испытуемых.

Гипнотизёр спросил, кто из зрителей хочет помочь ему. Когда желающих набралось человек двадцать, включая Олега, он рассадил их на сцене на специально приготовленых стульях, лицом к зрителям, и заявил, что «проверит их на внушаемость». Попросив их успокоиться, слушать его и скрестить руки на затылке, взяв пальцы «в замок», он властным громким голосом заявил, три раза повторив, что пальцы сжимаются всё крепче и что никто не может их разжать без его команды. Затем он приказал всех встать и разжать руки. У некоторых, в том числе у Олега, это получилось не сразу, а на тыльной стороне кистей рук,там, где пальцы одной руки нажимали на другую, обраазовались белёсые отпечатки от давления. Тех, у кого отпечатков не было, гипнотизёр поблагодарил и вернул в зал в качестве зрителей, посетовав на то, что не у всех богатое и живое воображение.

Позже я узнал, что совершенно неподдающихся внушению людей нет, но к разным людям нужен разный подход. Гипнотизёр выбрал тех, кто лучше реагировал на его методы внушения, чтобы упростить себе работу и сделать представление более ярким.

Рассадив пятерых избранников на стулья (лишние стулья унесли со сцены ассистенты), гипнотизёр вёл их в состояние транса – наведённого полусна. Все пятеро в оцепенении сидели на стульях, и с каждым из них он проделывал удивительные вещи.

Сначала гипнотизёр взял каждого из испытуемых за руку, поднял её и согнул в локте, заявил-внушил, что это несгибаемая рука-балка, сделанная из железобетона. Потом разложил на этих застывших в разных позах руках тяжёлые предметы, которые обычно человек не может сколько-нибудь долго держать, но за несколько минут ни одна рука даже не шелохнулась. Олег стоял с вытянутой вперёд рукой, повёрнутой ладонью вверх, на ладони гипнотзёр разместил, как на подставке, тяжеленный глиняный горшок с пышным комнатным растением. В обычном состоянии Олег, наверное, сразу уронил бы его, не выдержав веса.

Потом гипнотизёр заставил испытуемых засмеяться – без видимой причины – и все пятеро дружно и весело заржали, показывая пальцем друг на друга и от этого смеясь ещё больше. Затем он «приклеивал» руки к ногам, «склеивал» пальцы, ограничивая испытуемых в определённых движениях.

Потом Олег пересчитал пальцы на руке гипнотизёра, и, под влиянием внушения, сбиваясь и спотыкаясь, насчитал их аж 8, причём несколько раз пересчитал.

Никто из испытуемых во время сеанса так и не смог ни разу нарушить повеление гипнотизёра.