Чтение онлайн

Итак, ребёнок осваивает способ удовлетворить свою потребность через контакт с внешним миром, его первый опыт «получил ресурс/не получил ресурс/растратил ресурс» запоминается, как образец. Если там записано «в этом контакте есть ресурс, и мне хорошо», то подсознание будет и впредь стремиться к похожим контактам. Если же там записан ужас, когда контакт поставил на грань выживания, то всю последующую жизнь психика хранит в подсознании этот опыт и на такой контакт никогда не пойдёт. Причём, сознательно это уже давно не помнится, и человек объясняет себе обходные манёвры как «Я предпочитаю делать так, я так привык» или «Я так не могу, это не моё».

Напомню: наш опыт – это библиотека образов, энерго-информационных образований, которые включаются каждый раз, когда нам нужно оценить окружающую среду, выбрать эффективный способ действия и действовать. Или бездействовать, если бездействие способствует выживанию. Сознание анализирует внешнюю ситуацию через когда-то сложившийся образ действия. Соотносит его с социально одобряемым контекстом. И выбирает, как действовать, когда и в каком объёме.

Например, идёт человек по улице, на него выскакивает с лаем собака. В его опыте есть образ, как на собаку топают и кричат «Пошла отсюда!». Есть образ, как собаку отгоняют палкой. Есть образ, как ей говорят что-то ласковое и идут дальше. Есть образ, как отличить маленькую собаку от большой, кусачую от брехливой. Сознание оценивает весь этот опыт и выбирает самый подходящий вариант действия. И человек берёт палку, если собака норовит покусать, например, и гонит «Пошла!». Или говорит ласково, если собака виляет хвостом и рада познакомиться.

А если этого человека собака в детстве покусала, ребёнком он сильно испугался, и в его подсознании записался образ, что собака – угроза выживанию? Тогда все его варианты отношений с собаками сводятся к одному: испугаться и защищать свою жизнь.

Мою маму в детстве покусала собака. И теперь она нервно реагирует на любую брехливую шавку. Даже если лает маленькая собачка из-за забора, маме не по себе. Она понимает, что собака за забором, что точно не кинется, но организм запускает гормоны, как при реальной опасности. То есть, в её подсознание в детстве впечатался образ «собака – опасно». Образ сложился в детстве, на собачий лай включается сейчас, и взрослая женщина чувствует страх, хотя собака не опасна. Подсознание кричит об опасности, соперничая с логикой и адекватной оценкой ситуации.

Подсознание требует спасаться и обойти тот забор стороной. Сознание включает здравый смысл: другой дороги нет, идти нужно, собака за забором. И мама тратит ресурс, чтобы подавить страх, пока идёт мимо забора под лай собаки. А потом переводит страх в логическую форму выражения: нелюбовь к собакам, борьбу против бродячих собак, в требования выгуливать собак подальше от людей и надевать намордники.

Детский страх перед собакой сохранился в подсознании и определяет поведение взрослого человека. Определяет, как мама будет тратить в этой ситуации свой ресурс.

Я же собак не боюсь, и чётко различаю, где она просто тявкает, а где готова броситься. И, удовлетворяя свою потребность в безопасности, отгонять буду вторую. То есть, на одну и ту же лающую собаку у разных людей будет разная реакция: один проигнорирует, другой приласкает, а третий будет готов пнуть заранее, пока опять не покусала. Кто-то в этом контакте получит ресурс, кто-то растратит, а кто-то просто не обратит на собаку внимания.

Жизненный опыт человека формирует личные подсознательные настройки и способы удовлетворения своих потребностей, личные способы выхода в ресурс. Представьте конструкцию, которая начнёт получать электричество, если набор штырьков механизма точно попадёт в набор лунок, куда подведено питание. Попали штырьки – мощность подаётся, не попали – энергии нет. Штырьки – это потребности и стратегии их удовлетворения. Лунки – возможности и ресурсные контакты с внешним миром. Чем точнее этот набор попадает в лунки, тем лучше включается наш внутренний ресурс и тем проще нам жить. Чем меньше набор штырьков совпадает с набором лунок, тем меньше ресурса включается. Поэтому нам так сложно удовлетворять свои природные потребности: кривыми штырьками мы просто не попадаем в лунки-возможности, которыми богат внешний мир.

Резюмирую: люди всегда воспринимают реальные ситуации через свой прежний опыт, и это сильно ограничивает возможности ресурсного контакта с внешним миром.

Чем больше у человека внутренних «не могу», «нельзя» и «не моё», тем меньше он видит возможностей удовлетворить свои потребности. А раз не видит, то не получает ресурс, не решает текущие задачи и создаёт себе проблемы. Со стороны это может выглядеть нелепо: возьми, скажи, сделай. Всё же просто! Но во внутренней реальности человека всё очень логично: лично для него эти способы не работают. Так брать, так говорить и так делать ему нельзя. Или невозможно.

Допустим, есть двое похожих людей: возраст, образование способности. Обоим нужно много денег. Один быстро находит способы заработка. Договаривается с начальством о процентах с продаж, например. Или находит частных клиентов и продаёт им свои услуги, спокойно обозначая цену и объём работ. Или продаёт что-нибудь, назначая хорошую цену и отыскав покупателя. Второй же ждёт, пока начальство догадается повысить зарплату или выдать премию. С частных заказов стесняется брать деньги или берёт по-минимуму. Нужное продаёт за бесценок и рад, что купили. То есть, эти двое по-разному действуют в схожих условиях, потому что у них разные взгляды на то, что позволено делать, чтобы получить деньги.

Из многообразия возможностей люди видят только те, которые разрешают себе увидеть.

Как-то я вызывала электрика по объявлению в бабушкину квартиру. Там не было света в двух комнатах и на кухне. Парень бегал в магазин за новыми патронами и выключателем, поменял эти патроны, выключатель и кусок проводки. И за три часа работы попросил раз в пять меньше, чем эта работа стоила… То есть, назвать адекватную цену своей работе он не смог из-за личных фильтров: самооценки, осознания своего профессионализма, права получать заслуженное. Я заплатила больше, потому что его работа стоила больше. Возможно, он стал себя ценить лучше.

Когда фильтры «нельзя», «не могу», «так не бывает» накладываются на простой природный механизм жизни и развития человека, становится очень непросто осознать и удовлетворить свои потребности. Иногда настолько непросто, что человек не получает нужный ресурс. Остаётся «недокормленным», поэтому теряет силы, здоровье и считает жизнь большой проблемой, а счастье – красивой сказкой и недостижимой мечтой.

Недокормленная ресурсом особь теряет смыслы и останавливается в движении и развитии. И это становится проблемой для стаи. В нашем случае – для общества. Анализируя психическое здоровье взрослых людей, всемирная организация здравоохранения прогнозирует, что уже через 20 лет депрессия станет бичом цивилизованной части человечества.

Когда фильтры восприятия нарушают наше осознание потребностей, получается та самая неразбериха, когда мы думаем одно, говорим другое, а делаем третье. Не понимаем, чего хотим, ставим цели, которые опустошают. И теряем смыслы, ради чего жить.

Резюмирую: чем сильнее в человеке внутренние запреты и ограничения, тем сложнее ему получать ресурс в контактах с внешним миром. И тем сильнее он ограничен в своём выборе и возможностях.

Наши биологические потребности инстинктивны. Человек подсознательно стремится их удовлетворить и делает это в определённом порядке. Иерархию потребностей описал Абрахам Маслоу: в первую очередь мы себе обеспечиваем базовое выживание, безопасность. И только потом – вышестоящие потребности. Вышестоящие потребности осознаются и удовлетворяются, когда получен ресурс от нижестоящих. Пока ресурс «нижних этажей» не сгенерирован, человек в своих действиях будет стремиться получить именно его. Счастье и полное благополучие возможны, когда удовлетворены все потребности человека, от базы до вершины. Однако, люди редко достигают вершины и очень много сил тратят на то, чтобы взять ресурс «в обход». Так происходит, потому что воспитание и мораль устанавливают внутренние «нельзя», и ресурс за этой границей не распознаётся.