Чтение онлайн

Не знаю, нравился я Чебурашке или нет. Наверное, нравился. Во всяком случае, когда в рок-клубе она увидела меня с другой девушкой, с моей будущей женой Медеей, я заметил, что ее душит ревность. Она суетилась, не знала, куда себя деть. Вскоре она сказала «да» парню, который этого долго добивался, а затем вышла за него замуж. Вместе они пробили выезд на СКА, причем не куда-нибудь, а в Ригу. После того выезда я завязал с фанатизмом, так как мне трудно было совмещать его с учебой. Но с Чебурашкой я продолжал общаться и дальше. Я даже предложил ей участвовать в деятельности созданной мною анархистской группы, но она отказалась.

– Дима, - сказал она мне, - ты думаешь, что все люди братья? Нет, Дима, все люди - свиньи.

Потом и Чебурашка отошла от фанатизма. Какое-то время мы перезванивались, она меня пригласила на свой день рождения, на котором танцевала перед гостями индийский танец (я знал, что она увлекается индийскими танцами, но не знал, что так серьезно). После этого мы несколько раз случайно встречались на рок-концертах. Что с Чебурашкой сейчас, я не знаю, но я ей желаю всяческого счастья.

Вообще-то девочки были в каждой «фирме», но самые красивые фанатели за московский хоккейный клуб «Крылья Советов». Я заметил, что хоккей больше привлекает женский пол, чем футбол. На футболе я почти никогда не встречал ухоженных и модных телок, а на хоккее постоянно их вижу. Мне кажется, это объясняется тем, что хоккей очень похож на рыцарский поединок. Хоккеисты в доспехах, в шлемах, только вместо мечей - клюшки… А ведь каждая девочка когда-нибудь да мечтала оказаться на рыцарском поединке в роли дамы сердца.

Рядом с нами, питерскими армейцами, постоянно крутились какие-то девицы. Одни приходили на сектор, другие исчезали. Конечно, далеко не все они появлялись на нашем секторе исключительно ради того, чтобы отсосать у красно-синих, но соски порой попадались тоже. Самым женским почему-то получился выезд на матч с московским «Спартаком» весной 1987 года. Я весь матч отсидел в ментовке, наши проиграли, да еще крупно, в общем, я брел со стадиона мрачнее тучи, а девицам было все нипочем, они веселились, пели песни, причем не фанатские, а из репертуара Жанны Агузаровой. Я сдерживался, сдерживался, но все же не выдержал и заорал на них:

– В честь чего вы веселитесь, дуры! Идиотки! На хуй вы сюда приехали?!

– Ара, успокойся. Мы это… от расстройства, - начала успокаивать меня стройная девица с кобыльей челюстью. Типичная «подзаборная Мерилин Монро», а они, надо признаться, притягивают и возбуждают.

Сейчас среди фанатов СКА я вижу несколько девиц, кажется, они из компании националистов. Я заметил лишь, что одна из них чем-то смахивает на Юлю и подает себя приблизительно также.

Рассказывая о девушках-фанатках, нельзя не вспомнить о «спартаковской» Картине. В 80-е годы это была самая скандальная фанатка! Болела она за «Спартак», не пропускала почти ни одного выезда, однако на матчи попадала далеко не всегда - часто напивалась и до стадиона просто не доходила, еблась со всеми, кто ей это предлагал, и, естественно, регулярно делала аборты и попадала в венерологические клиники.

– Триппера бояться - как следует не по-ебаться!
– заявляла Картина, худая, похожая на мальчика-подростка.

И как же я удивился, когда узнал, что она, «мясная» Картина, стала девушкой моего друга - фаната московского «Динамо»!

– Володя, ты чего! Зачем тебе такая телка?! У тебя же хуй посинеет и отвалится. Да ты же из КВД не будешь вылезать! Брось ее!
– убеждал я своего друга. Меня поддерживали Рулет, Смолин, Сократес и другие товарищи.

– А я ее люблю, - повторял Володя, очарованный непонятно какими достоинствами Картины.

Вскоре Картина совершила поступок, который все фанаты считают позорным: бросила фанатеть за «Спартак» и принялась фанатеть за «Динамо», любимый клуб Володи. Одно дело, когда я, ничего не зная о фанатизме, вначале пришел на футбол, а потом, когда разобрался в принципах фан-движения, стал фанатеть за хоккейный СКА. Совсем другое дело, когда правый фанат перебегает в лагерь врага. Фанаты такого человека называют крысой.

– Да, блядь, авторитет нашей «грядки» теперь, благодаря Картине, охуенно вырос! Над нами все смеются!
– сокрушался Рулет. И действительно, многие фанаты возмущались тем, что московские динамовцы не воспрепятствовали проникновению Картины в свои ряды.

Весной 1987 года Картина приезжала в Ленинград уже как фанатка «Динамо», естественно, вместе с Володей, за которого вскоре вышла замуж и, кажется, родила ребенка.

Когда я был фанатом, такая тема, чтобы девицы объединялись в свои, исключительно девичьи, отряды была большой редкостью. Сейчас девицы не только в мобы объединяются, но даже участвуют в потасовках.

– Женщина должна быть женщиной, а футбол - все-таки мужская игра. Все разговоры о равноправии - большая глупость. Это симптом одной большой болезни под названием угасание белой европейской культуры, - печалится Дмитрий Лекух.
– Происходит замещение неких вещей, без которых нет ни культуры, ни носителя этой культуры, повсюду проявляются различные, не всем заметные симптомчики. Даже в фанатской среде появляются женские мобы, когда мочалятся между собой и появляются мужики, цель жизни которых - лежать на диване.

А я бы не стал горевать по поводу появления девичьих мобов, отнесся бы к этой тенденции с юмором. Правда, часто за грозным названием моба нет ничего реального. Вспоминаю историю, которая в конце 90-х произошла у меня с зенитовским мобом «Бабе хулигане». Я работал тогда в питерской редакции «Комсомольской правды», а тема «Зенита» вновь стала популярной благодаря тому, что команда, будучи в чемпионате крепким середнячком, прорывалась в финал Кубка России 1999 года.

– А я и не знала, что Питер живет футболом, «Зенитом»!
– призналась как-то генеральный директор КП Ирина Потехина.
– Недавно выехала на Невский, а навстречу медленно движется целая колонна машин, из окон высунуты зенитовские знамена, и все бибикают в одном ритме! И вообще я обратила внимание, что в городе многие носят зенитовские шарфы.

В общем, главный редактор Миша Иванов получил задание опубликовать в газете серию статей о «Зените» и его болельщиках. Чтобы поднять тираж. Миша вызвал меня.

– Димка, ты же фанатом был. Так напиши статью о фанатах.

– Да я за СКА болел, а в футболе за ЦСКА, в зенитовской движухе плохо разбираюсь, - я попытался отвертеться от задания, не знаю почему, но к теме фанатизма, особенно зенитовского, я не хотел прикасаться.

– Нет, Димка, это задание тебе, считай, от самой генеральной - написать статью о фанатах, - настаивал Миша.

– Ладно, попробую.

Я начал собирать информацию, сходил несколько раз на футбол, и даже съездил с фанатами «Зенита» на финал Кубка в Лужники, «Зенит», кстати, в том матче выиграл у «Динамо», причем, красиво выиграл, проявил волю, Александр Панов отличился. И кто-то, не помню кто, рассказал мне тогда о «Бабе хулигане». Мол, девицы одеваются, как хулиганки, в тяжелые ботинки, кожаные куртки или бомберы, но почти не дерутся, а занимаются обслуживанием фанатов; каждая из них - большая специалистка по части vagina dentate (вагина с зубами), проще говоря, девчонки всегда рады сделать минет товарищам по движухе. Я, конечно, заподозрил, что информация о «Бабе хулигане» из разряда баек. Тем временем редакционное начальство торопило меня со статьей. И я написал, что среди фанатов «Зенита» ходят легенды о «Бабе хулигане», которые на самом деле никакие не хулиганки, а талантливые околофутбольные минетчицы.

На следующий день после выхода статьи я, идя по редакции, заметил, что в кабинете ответственного секретаря Стаса Вязьменского, который всегда был ярым болельщиком «Зенита» из числа отчаянной «Кузьмы», сидит группа девочек-одуванчиков в зенитовских шарфиках. Стае заметил меня и выскочил в коридор.

– Димон, «Бабе хулигане» пришли, требуют опровержения!

Меня осенило.

– Вот что: надо их сфотографировать и написать под фото, мол, опубликованная нами информация о «фирме» «Бабе хулигане» не соответствует действительности, а дальше объясним, в чем именно. Прикольно получится, я тебя уверяю!