Чтение онлайн

Теперь уже все пионеры закричали, перебивая друг друга:

— Вор — пчеловод!

— Конечно, конечно, пчеловод!

— Только пчеловод не побоится ночью вытаскивать вощины!

— Он, верно, и сетку надевал!

— Очень хорошо, — снова согласился со своими питомцами Ганушев. — Значит, вероятнее всего, вор — пчеловод. Но пчеловодов в Бунине много, а мы не можем обвинять людей зря. Как доказать, что именно этот человек, а не тот украл наши рамки?

— Я, я скажу! — закричали вместе Драган и Петко, подняв руки с растопыренными пальцами.

— Говори, Драган.

И Драган сказал:

— Мы можем доказать, что вор тот человек, а не этот, если найдём у него наши рамки. Он, верно, поставил их в свой улей. Вот только как узнать, что рамки — наши? Не по чему их узнавать.

— Нет, есть по чему, — возразил Ганушев. — На каждой нашей рамке я ставлю тайный знак.

— Ну, раз так, это пара пустяков, — всплеснул руками Драган. — Пойдём от улья к улью…

— Эх, ты! — прервал его Койчо. — Так ты хочешь? Во-первых, мы не имеем права всех обыскивать. Как можно так оскорблять честных граждан! И во-вторых, как только мы осмотрим первые ульи, вор всё поймёт и тут же уничтожит рамки с тайными знаками. Нет, так нельзя. Мы должны как снег на голову нагрянуть на тот самый пчельник, где спрятаны наши рамки. Но как узнать, чей это пчельник? Вот в чём заковыка.

Тут произошло нечто такое, чего минуту назад никто не мог бы ни предположить, ни допустить: Пламен, самый маленький из пионеров, побледнев и нахохлившись, как воробышек, растолкал товарищей и стал перед учителем.

— Товарищ Ганушев!.. Товарищи… — промолвил он, задыхаясь от волнения. — Я… я придумал… Я знаю, как поймать вора. Я… даже план составил. Вот сейчас — за пять секунд составил. Как только вы сказали «тайный знак», я такую ловушку придумал! Вор непременно попадётся в неё. Как лиса в капкан, попадётся!

Ганушев погладил взмокшую от волнения голову Воробья.

— Успокойся, дружок!

— Я спокоен!

Но было совершенно ясно, что ни Пламен, ни его друзья не могли уже быть спокойны.

— Ну, Пламен, говори!.. Открой свой план.

— Сейчас открою… Мы… Мы прежде всего должны соблюдать строжайшую тайну. Никто в селе не должен даже подозревать, что мы узнали о преступлении, чтоб ни в коем случае не спугнуть вора раньше времени.

— Хорошо! Хорошо! — согласились все. — Давай говори дальше!

Но Воробей решительно сдвинул брови:

— Нет, ничего я вам не скажу, пока не дадите честное пионерское, что будете немы, как карпы в нашем водохранилище!

Ребята, а вместе с ними и учитель подняли руки:

— Честное пионерское, мы будем немы, как карпы в нашем водохранилище!

— Так!.. Теперь можно говорить…

Ох, мама родная, какой грандиозный план придумал и разработал этот щупленький Воробей!

Не были предусмотрены в этом плане только реактивные самолёты, атомный ледоход и межконтинентальные ракеты.

Зато для выполнения его нужны были: 17 команд разведчиков, по два человека в каждой, — наблюдатель и связной, и одна группа захвата, состоящая из пятерых взрослых. Кроме того, необходимы были: 1 карабин, 1 револьвер, 1 легковая машина «Волга», 1 радиоузел, 639 радиотрансляционных точек, 7 громкоговорителей, 1 диктор, и так далее, и так далее.

Определено было и время секретной операции: завтрашнее утро.

Начало операции — 5 часов 25 минут.

Обнаружение вора — 5 часов 32 минуты.

Захват — 5 часов 38 минут.

Окончание операции — 5 часов 47 минут.

Вся операция должна длиться 22 минуты — и ни секунды больше.

Эх, почему не были вы в Бунине в тот день — сами бы посмотрели, как всё это произошло! А то словами разве передашь…

Утром рано-ранёшенько, ещё кооператоры не выходили на поля, сады и виноградники, в селе началось какое-то таинственное движение. То тут, то там мелькали пионерские разведывательные команды. В то же самое время на площади перед почтой появились Светлин Ганушев, Крыстю Лесник с карабином через плечо и милиционер Матей с револьвером на поясе. Минутой позже на кооперативной «Волге» подъехал председатель сельсовета Дочо Канинский, а за рулём машины сидел шофёр Стамат.

Ганушев оглядел высоких, сильных мужчин, удовлетворённо хмыкнул и сказал шёпотом, хотя рядом никого чужих не было:

— Группа захвата в полном составе.

А Матей добавил озабоченно:

— Только бы разведчики справились с заданием! Всё-таки мальчишки!

— Не беспокойся! — отозвался Крыстю Лесник. — Наши пионеры — ребята смелые и разумные. Помнишь, как храбро помогали они гасить лесной пожар возле Гайдуцкого ключа?

— Поглядим, поглядим! — недоверчиво покачал головой Матей. — Девчонок, во всяком случае, можно было не включать в отряды!

— Это ещё почему? — вмешался председатель совета Дочо Канинский. — Уж не думаешь ли ты, что наши девчата уступают в чём-нибудь мальчишкам? Как бы не так! Ни в чём они им не уступают: ни в занятиях, ни в работе, ни в озорстве.

— Ну, насчёт озорства я согласен, — усмехнулся Матей и поправил на плече карабин.

Недоверчивый милиционер тревожился напрасно: разведывательные команды уже занимали свои посты.

Одни наблюдатели карабкались на самые развесистые деревья и усаживались там, притаившись среди густых ветвей, а их связные слонялись возле заборов, готовые в любой миг ринуться с тревожным известием к моторизованной группе захвата.

Другие через чердаки вылезали на крыши и прятались за печные трубы.

Третьи, передвигаясь ползком, как настоящие пограничники, забирались в старые плетёные корзины, скрывались в соломе или в зарослях бузины.

Четвёртые, самым невинным образом раскрыв книжки, сидели у окон своих домов, но не читали, а только для виду склонялись над страницами.

Пятые играли в чехарду у чужих ворот.

Шестые…

Да разве перечислишь все необычайно хитроумные способы маскировки, которые придумали семнадцать разведывательных команд! Впрочем, и неважно, где какая команда устроилась. Важно, что возле каждого частного пчельника в селе оказалось по наблюдательному посту. А ещё важнее то, что каждый пост видел всё, что происходит на пчельнике, видел, сам оставаясь невидимым. Ведь, согласно плану, придуманному Пламеном, в одном из пчельников скоро должно было что-то произойти…

И правда: ровно в 5 часов 25 минут, ещё до того, как заговорило радио — София, Светлин Ганушев вошёл на почту и кивнул телефонистке Латинке, которая руководила местным радиоузлом.

— Готово, Латинка! Начинай…

В то же мгновение телефонистка щёлкнула выключателем и пустила по радио самый громкий боевой марш.

В каждом бунинском доме была трансляционная точка, передававшая всё, что говорилось с почты.

639 домов — 639 трансляционных точек.

А кроме частных трансляционных точек, в деревне в семи местах висели семь громкоговорителей величиной с церковные колокола. Загремят они — и даже глухие столетние бабки разбирают, какую песню поют и о чём речь говорят.