Чтение онлайн

— Не стоит, — улыбнулась Джуэл. Она наслаждалась каждым мгновением исповеди. — Мы учимся на ошибках. Я поступила неправильно, когда вступила с тобой в связь. Но я была тогда такая беззащитная, так хотела, чтобы кто-то обо мне заботился. А ты — такой любящий, такой внимательный… Не могла устоять.

Уатт снова покачал головой:

— Откуда же Анна узнала?

— Не имею представления.

— Анна — сложная женщина. Испорченная, как я понимаю, сначала мной, потом Рэнди.

— Они по-прежнему женаты?

— Да. Но счастливы или нет, не знаю. У них трое детей. Анна стала этакой почтенной матерью семейства. Рэнди много ездит. Ей делать особенно нечего. Постоянно играет в теннис. Скинула вес. Да… скверно… Вы были такими хорошими подругами.

Такси завернуло за угол Пятьдесят третьей улицы.

— Вот здесь, — бросила Джуэл шоферу. — Я приехала. Рада была встретиться, Уатт.

— И я, Мадлен. Ты достигла успеха. Я тобой горжусь.

— Спасибо. Как-нибудь зайди в магазин, потрать деньги.

— Непременно. Хочу продолжить наш разговор. Нам есть о чем поговорить. Как насчет обеда на следующей неделе?

— Не могу. Улетаю по делам в Париж, а потом в Калифорнию.

Джуэл схватила сумку и быстро поцеловала его в щеку.

— Как-нибудь позвоню, — крикнул ей вдогонку Уатт, понимая, что она этого не хочет.

Джуэл обернулась, махнула рукой и направилась в «Бижу». Смешно: за прошедшие годы Анна и Уатт почти исчезли из ее жизни. «Черт! — подумала она, поднимаясь по личной лестнице в кабинет. — Забыла спросить о Хэдли, единственном из Макнилов, о котором хотела что-то узнать».

Мег Хигдон, которую Джуэл из секретаря произвела в помощники, встретила ее целым потоком сообщений:

— Вы прекрасно выглядите. И улыбаетесь. Я редко вижу, чтобы вы в это время улыбались.

Ее шефиня была непростой женщиной, но Мег поняла: чем искреннее с ней себя ведешь, тем больше она тебя уважает.

— Наткнулась на старинного приятеля, — объяснила Джуэл. — Сто лет не видела. И все прошло как надо. Кое в чем удалось оправдаться.

Она вошла в просторный кабинет и села за стол, намереваясь ответить на телефонные звонки.

Приятно было сознавать, что Уатт снова на ее стороне и сочувствует тому, что ей пришлось пережить. И тебе урок, Анна. Ей стало интересно, простит ее когда-нибудь подруга или нет.

Но в следующую секунду Джуэл решила, что на это ей наплевать.

1988 год

— Я ухожу, — объявила Мег Хигдон. Она стояла в дверях кабинета Джуэл — долговязая, с крупными кривыми зубами. Если бы не они, ее лицо можно было бы назвать более чем привлекательным. — Вам ничего не нужно?

— Нет… нет… ничего… беги. Кстати, который час? — Джуэл сидела за рабочим столом и через микроскоп изучала розовый в тридцать пять каратов морганит.

— Начало седьмого. Я сегодня иду в театр с Майком Маршаллом. Взяла билеты, пригласила его, и он согласился. Не могу поверить!

— Гм… очень мило, — пробормотала Джуэл. Они с Майком притушили связь, но Джуэл не хотела прекращать их отношения, пока Майк не ушел из «Бижу». И вот неплохой выход из ситуации: может быть, ему понравилась Мег? Пожалуй, они неплохо подошли бы друг другу. Ведь оба умудряются терпеть ее переменчивый характер. — Иди развлекайся.

— О, Джуэл, я так нервничаю. При Майке я становлюсь совершенно косноязычной. После театра мы собирались поужинать в новом французском ресторане. Я в ужасе! Не представляю, о чем говорить.

— Ты? Косноязычная? — рассмеялась Джуэл. Беспрестанный треп ее секретарши стал предметом всеобщих шуток в «Бижу». — Ты прекрасно справишься.

— Если бы! — выдохнула Мег. — До завтра.

Джуэл выключила освещение в специальном микроскопе для рассматривания камней и вынула из зажимов огромный морганит — почти безупречный экземпляр, который ее эксперт Эрик Сандерс привез из Калифорнии. На будущий год предполагался серьезный рекламный ход магазинов «Бижу» — представление всеамериканской коллекции. Камни, которые использовали при ее составлении дизайнеры, должны быть найдены только в США: рубины, изумруды и гиддениты из Северной Каролины, сапфиры из ущелья Иого и с берегов Миссури в Монтане, опалы из Невады и Айдахо, жемчуг из бассейна реки Миссисипи, морганиты, кунзиты, турмалины из Калифорнии, перидоты из Техаса, топазы из Колорадо, бирюза с Юго-Запада, аквамарины из Мэна, алмазы и кварцы из Арканзаса и со всей страны — гранаты и аметисты.

Джуэл положила розовый камень на обтянутый черным бархатом лоток под свет настольной лампы от «Тиффани». Эту лампу Аллен подарил ей на тридцатилетие, но теперь, когда ей исполнилось тридцать восемь, это событие произошло, казалось, века назад. Джуэл подошла к сейфу и достала сделанные ее мастерами браслеты и обручи на шею из восемнадцатикаратного [41] золота. Вернулась к столу и положила сверкающий металл рядом с камнем старинной огранки. Стало резать глаза, и она прикрыла их руками. Вернулась головная боль. Джуэл наконец собралась к окулисту. Доктор выписал ей очки и контактные линзы, но ни те ни другие не принесли видимого облегчения.

Было почти половина седьмого. В восемь у них с Алленом на ужин собирались гости. В Нью-Йорк приехала сестра мужа Изабел, и для нее устраивалась вечеринка с Гарри и Вивиан Харпер и кучей приятелей Аллена — дилеров от искусства и модных артистов, включая одного особенно отвратительного молодого жеребца из Оклахомы, Билли Кейлса, которого Аллен взял под свое крыло.

Джуэл вздохнула: так хотелось проигнорировать вечеринку и еще поработать, но какой в этом смысл? Аллен взбесится, если она не придет на ужин. А что делать с этим камнем, совершенно не приходило в голову. Она неделями не могла закончить одну-единственную вещь. Джуэл снова вздохнула и убрала лоток в сейф.

Все предыдущие годы стимулирующей силой в жизни Джуэл была ее работа. Когда девочки были маленькими и в ней нуждались, это казалось главным. Но дочери выросли в окружении Аллена и Нушки и совершенно от нее отдалились. Можно было еще посплетничать с Берил о всяких сверхъестественных вещах. Но общение с Эмбер прекратилось, когда девочка начала подрастать. Теперь дочери учились в интернате, и она раз в неделю посылала им вырезанные из «Нью-йоркер» смешные картинки и забавные заголовки из «Дейли ньюс». Но сверх того дети не занимали ее мысли.

Всю свою взрослую жизнь Джуэл имела возможность обратиться к творчеству и в нем обрести самовыражение и внутренний покой. Работа с драгоценными металлами и бесценными камнями привносила в жизнь недостающую красоту и равновесие. Создание украшения — не наброска, который она передавала своим мастеровым, а именной, уникальной вещи — было квинтэссенцией всех ее занятий и укрепляло, как ничто иное. Выбор нового камня, обдумывание и решение, как его использовать, представлялись сродни религии или духовному жизненному опыту. Слиться с камнем, найти наилучший путь продемонстрировать его в замысле — вот для чего она жила. Художественный процесс заставлял ее действовать. Она черпала из него энергию. А когда не творила, ощущала внутри пустоту.