Чтение онлайн

Девяностые оказались не так добры к единственному оставшемуся музыканту, который внес значительный вклад в легенду Black Sabbath: Ронни Джеймсу Дио. Он покинул Sabbath с гордо поднятой головой и записал куда более современный по звучанию альбом, чем Forbidden, при этом не жертвуя репутацией. Пригласив нового гитариста, Трейси Джи (Грихалву), лос-анджелесского бойца, который играл в первых составах позже выпустивших платиновые альбомы коллективов Great White и Love/Hate, Ронни — вместе с вернувшимся барабанщиком Винни Апписи и бывшей звездой Dokken, бас-гитаристом Джеффом Пилсоном — выпустил альбом Strange Highways, настоящую групповую работу, на которой он отказался от своих характерных фэнтезийных текстов в пользу нового, пессимистического реализма, отражавшего его взгляды на собственную роль рок-поэта и выразителя дум.

— Музыка ушла вперед, — говорил он мне в то время. — Мне уже недостаточно петь о королях и королевах, драконах и монстрах. Достаточно заглянуть в газету, чтобы увидеть настоящее зло этого мира, понять, что человечество ничем не лучше рака. Как автор песен, как человек, относящийся к своему делу серьезно, я не могу не высказаться об этом.

К тому времени, как мы встретились снова — в 1996 году я снова стал его британским пиар-менеджером, — он выпустил второй альбом в том же составе, Angry Machines. Еще более брутальная работа, чем предыдущая, но на этот раз еще и с атмосферными клавишными от Скотта Уоррена. Ронни хотел сообщить всем и вся, что вернулся и сейчас в лучшей форме, чем когда-либо. Но в прессе это не было интересно практически никому. К середине девяностых гранж помог восстановить репутацию Sabbath как новаторов, но в основном всех интересовали времена Оззи. Эпоху Дио просто вычеркнули из истории как время цветастого, разодетого в камзолы металла, слишком толкиенистского и вычурного, чтобы к нему можно было относиться всерьез в ту эпоху, когда Nirvana, Alice In Chains и Pearl Jam говорили о реальных «проблемах». Неважно, что Angry Machines с точки зрения текстов занимали примерно ту же территорию: Дио настолько вышел из моды, насколько это было возможно. Неважно, что придуманная им «коза» стала чуть ли не обязательным жестом на любом рок-концерте, хоть гранжевом, хоть нет: мне не удалось вообще никого убедить даже просто приехать и взять у него интервью. После двух дней общения с репортерами из фанзинов и ведущими пиратских радиостанций мы выбросили белый флаг.

— Не беспокойся, — сказал мне Ронни, его худое лицо еще больше вытянулось из-за неудачи. — Пойдем выпьем пивка.

— В девяностых были периоды, — вспоминает Винни Апписи, — когда я играл с Ронни, и мне было очень его жаль. Я думаю: в каком-то клубе черт знает где, и в этой жопе мира, где даже гримерки нормальной нет, поет Ронни Джеймс Дио? Он ведь такого не заслуживает, а?!

К счастью для Ронни, этот провал был временным. В 2000 году он вернулся с одним из самых потрясающих альбомов в своей карьере: Magica. Концептуальный альбом был основан на одном из его рассказов, который он читает вслух; в нем объединились все самые сильные элементы его классического писательского стиля — предзнаменования смерти, символы из других миров, толкование снов и ночные пейзажи не от мира сего, — и его более современные взгляды на мир, который едва заслуживает спасения, но отдельные люди все-таки достойны того, чтобы получить новый шанс. Он больше не задумывался о том, как бы записать альбом, подходящий для чартов, и показалось, что благодаря этому наконец-то сумел проявить себя настоящий Ронни Джеймс Дио. В результатеMagicaстал его первым значительным независимым хитом в Америке и самым большим успехом в Европе за много лет.

Воодушевленный, в 2004 году он выпустил новый альбом, больше похожий на его классические работы в Rainbow и Sabbath, под названием Master Of The Moon, и отправился с группой на самые длительные гастроли за долгое время, взяв на разогрев Anthrax. Тогда, по его словам, планировалось сочинить и записать два сиквела к Magica: II и III; именно этим он занимался в 2006 году, когда появилась новость, что Universal, владевшие теперь и Phonogram в Великобритании, и Warner Bros. в Америке, собираются выпустить компиляционный альбом под названием Black Sabbath: The Dio Years. В том же году Tenacious D, где поет кинозвезда Джек Блэк, выпустили на мультиплатиновом дебютном альбоме песню под названием Dio; группа также пригласила Ронни сыграть роль самого себя в фильме «Tenacious D: Медиатор судьбы». Карьера Ронни вдруг снова пошла на взлет.

The Dio Years разошелся в Америке достаточно большим тиражом, и один канадский промоутер поинтересовался, нельзя ли устроить живые концерты. Тони Айомми и Гизер Батлер больше не могли гастролировать под названием Black Sabbath по настоянию Шэрон Осборн. Брендом теперь владела она, и она отлично понимала, что самые большие деньги можно заработать на воссоединении Sabbath не с Дио, а с Оззи, и чем дольше держать это имя в запасниках (а не разрешать «поддельной» версии группы ездить на гастроли), тем больше в конце концов заплатят за возвращение Оззи. Так что им предложили назваться Heaven And Hell. В 2004 и 2005 годах оригинальный состав Sabbath, в том числе и Билл Уорд, участвовал в турне Ozzfest, но сейчас фестиваль временно приостановил деятельность, и после возвращения Ронни и Винни Апписи Тони и Гизер с радостью приняли предложение. В марте 2007 года Heaven And Hell, как теперь официально назывался состав Sabbath с Дио, отыграли полдюжины концертов в Канаде, а потом встретились с толпой восторженных фанатов в магазине Best Buy в Манхэттене.

На этом все должно было и закончиться. Но следующим летом им предложили выступить хедлайнерами на гастрольном 17-концертном фестивале US Metal Masters, и они снова согласились и были просто ошеломлены оказанным приемом. А после этого лос-анджелесский лейбл Rhino, известный своими качественными переизданиями, предложил Heaven And Hell контракт на запись альбома. И вдруг, словно по волшебству, старый состав Black Sabbath, Дио — Айомми — Батлер — Апписи, как бы их кто ни называл, по-настоящему вернулся в дело. Самым счастливым был Ронни. Ему было уже почти 67 лет, когда в апреле 2009 года вышел альбом с теплым названиемThe Devil You Know, и в последний раз он звучал настолько потрясающе почти тридцать лет назад, на том самом альбомеHeaven And Hell. Тони Айомми и Гизер Батлер, если уж на то пошло, тоже были рады.

Айомми, конечно, тогда уже давно считался общепризнанным мастером риффов, и на титанических новых треках вроде Bible Black — первого сингла, оказавшегося слишком тяжелым даже для рок-радио, — и замечательно-резвого Eating The Cannibals, лучшего доказательства того, что и у сурового Ронни есть чувство юмора, он не разочаровал. Дио был на высоте. «Come lie on a bed of nails and slumber» [41] , — призывает он на Follow The Tears таким голосом, словно вытаскивает из реки утопленника. Другие песни — Double The Pain (с фирменным батлеровским басом, от которого в животе урчит), Rock And Roll Angel (построенная на волнообразном риффе из тех, на которых Metallica сделала себе всю карьеру) и финальная Breaking Into Heaven (с типичным сюжетом о падших ангелах, вторгающихся в рай) — заставили фанатов понять, чего же им не хватало все эти годы, прожитые без Sabbath.

— Ощущение, словно круг замкнулся, — сказал мне тогда Ронни. Альбом занял восьмое место в США — самое высокое для Sabbath со времен Master Of Reality, вышедшего почти сорок лет тому назад, — и казалось, что история Ронни Джеймса Дио, готический роман о триумфах, перемежаемых трагедиями, все же получит свой счастливый конец. Но это было бы слишком идеально.

Когда мы разговаривали в последний раз, Ронни оставался все таким же невероятно гордым и целеустремленным, каким был тридцать лет назад, когда я с ним только познакомился.

— Мне очень повезло, — сказал он. — Играть в одной знаменитой на весь мир группе — это недостижимая мечта для большинства музыкантов. Играть сразу в двух — ну, это ты уже вообще жадный. Но вот добиться успеха еще и в третий раз, особенно с собственной группой… как я уже сказал, я считаю, что мне невероятно повезло.

Но всего через несколько месяцев все снова изменилось. Кажется, иначе у Black Sabbath быть просто не может, потому что над счастливым концом обязательно нужно поплакать. В пятницу, 13 ноября, у Ронни диагностировали рак желудка. По словам Венди Дио, он страдал от проблем с желудком пять лет. Еще в 2004 году, вспоминала она, «у него начались ужасные боли, и я отвела его к специалисту. Сейчас я невероятно из-за этого злюсь, потому что, мне кажется, если бы тогда я знала то, что знаю сейчас, обязательно настояла бы, чтобы врач сделал больше анализов. Но он сказал: „Ничего страшного, у него просто газы в кишечнике“».

Обрадовавшись диагнозу (хотя желудок все равно продолжал его беспокоить), Ронни, по словам Венди, стал «принимать в больших количествах „Тамс“ и другие безрецептурные средства для пищеварения». Когда в последний год боли в желудке усилились, Ронни все равно считал, что это просто тяжелое несварение, и отказывался идти к врачу. «Он постоянно горстями ел „Тамс“, потому что думал, что у него несварение, ну, или грыжа пищевого отверстия».

В ноябре, наконец-то сдав анализы в госпитале, они получили новый диагноз.

— Это была просто убийственная новость. Но я скрыла ее от него — может быть, мне и не стоило этого делать, и сейчас меня мучает совесть, — но я скрывала от него, насколько он болен. Я не верила в это. Я думала, что он справится. Мы сделаем все. Я все выходные искала в Интернете самый лучший госпиталь для лечения рака желудка и нашла его — Онкологический центр имени М. Д. Андерсона в Хьюстоне.

Следующие несколько месяцев они каждые две недели летали в Хьюстон на сеансы химиотерапии.