Чтение онлайн

С 1796 года Тимофей Иванович, произведенный в генерал-аншефы (1795), стал именоваться генерал-губернатором минским, подольским и волынским. В этой должности он оставался до начала декабря.

6 ноября 1796 года скончалась всероссийская императрица Екатерина П.

После смерти Екатерины II карьера Тутолмина временно прервалась. Нет сомнений, что за пятилетнее царствование Павел I совершил великое множество сумасбродных поступков' вовсе не считаясь ни с какими велениями времени, а идя им наперекор и как бы подготавливая себе гибель. Иные историки прямо указывают на ненормальность сына Екатерины II в объяснении всех его выходок. Еще были основания видеть в Павле только пруссофила, прямого наследника Петра III. Если то и другое — правда, то правда не вся. В течение долгих лет унижений калечилось и черствело его сердце, копилась мстительность против екатерининских порядков. На смену опытности и расчету, цинизму и государственной зоркости Екатерины II пришел романтический дилетантизм; все, что было связано с именем усопшей императрицы Екатерины II и ее фаворитов, подлежало забвению.

В первые дни павловского царствования в основном шла амнистия, явно опровергавшая меры Екатерины II. 7 ноября 1796 года (на второй день траура) последовал именной указ об освобождении Н. И. Новикова и еще пятерых человек. 8-11 ноября освобожден белорусский дворянин Лаппо, снят запрет на въезд в столицы графа Апраксина, а также обвиненных по «новиковско-масонским» делам Трубецкого, Тургенева, Лопухина. 19 ноября освобождены Т. Костюшко, И. Потоцкий, а затем еще шесть поляков [94] , которые находились в Петропавловской крепости после подавления польского восстания в конце 1794 года- Следствие по делу Костюшко и его ближайших сподвижников фактически закончилось к середине 1795 года. Судя по всему, Екатерина II не собиралась строго наказывать «бунтовщиков», а обстоятельства не позволили императрице вынести окончательный вердикт при жизни. Новый император Павел I сразу же принялся решать накопившиеся вопросы. Уже 15 ноября новый монарх посетил «главного Польского бунтовщика». «Я пришёл, — сказал он Костюшко, — чтобы возвратить вам свободу» [95] .

В делах Тайной экспедиции сохранилась памятная запись Самойлова от 17 ноября: «О Костюшке его императорское величество повелеть соизволил, чтобы спросить его, не пожелает ли он вступить в службу российскую? Что и исполнено, но он отказался..» [96] . Как было сказано выше, 19 ноября Т. Костюшко был освобождён из Петропавловской крепости. Но при этом, вместе с видным деятелем восстания 1794 года Игнатием Потоцким он был вынужден подписать присягу, в которой присягнувшие клялись Павлу I и его наследнику великому князю Александру, что при всех обстоятельствах будут защищать их интересы, не жалея собственной жизни.

А через два дня, 21 ноября 1796 года, появился указ нового императора Павла I, в котором поднимался вопрос об ответственности за беззаконие, чинимое в польских губерниях. Спустя 10 дней, 1 декабря 1796 года, Тимофей Иванович был уволен с занимаемых должностей.

Однако увольнение для Тутолмина было только началом беды. Вскоре Тимофей Иванович по ложному доносу был арестован и привезен в Петербург, где помещен под караул в Петропавловскую крепость — главную политическую тюрьму тогдашней России. Все имения оклеветанного генерала были конфискованы и розданы или проданы другим людям. Опального Тутолмина посадили в одиночную камеру. Следствие продолжалось полтора года, после которого выяснилось, что никакой вины за Тутолминым нет и в помине. Павел лично извинился перед опальным генералом, пожаловал ему 10 февраля 1798 года прежние поместья, добавил новые, вернул чины и ордена. Вот что, в частности, читаем В в этом указе: «… Объявляем сим, что Мы в следствие Указа Нашего в десятый день февраля 1798-го года данного, о назначении Генералу Тутолмину Имений, соразмерно отобранному не и возвращенному в прежнее владение, Всемилостивейще повелеваем отдать оное Волынской Губернии, в Луцком повет ключ Торчинский с принадлежащими к нему селениями Бороти ным, Гординовым, Кутахом, Лутвою и Буянами в коих за изъятием… местечка Торчина мужского пола четыреста шестнадцать душ; в Подольской Губернии из купленного в казну от Князя Любомирского побережскаго имения, ключ Попелюгский с селами: Попелюгским, Городищем, Пирожным, Рудницким Устиновским, Разбойным и с принадлежащими к ним слободами, присадами и корчмами, слободы Рубкину и Медушевну и в ключ Рашковском местечко Рашков с селом Белочью 3031 душу мужского пола, а всех 3447 душ. А как он Генерал Тутолмин, на сие селение жалованной Грамоты не имеет, того ради Мы, по самодержавной Нашей Императорской власти, силою сея Нашея, жалованныя Грамоты, ему Нашему Генералу Тутолмину, означенные ключ Торчинский с принадлежащими к нему селениями Боротиным, Гординовым, Кутахом, Лутвою и Буянами в коих за изъятием… местечка Торчина мужского пола четыреста шестнадцать душ; в Подольской Губернии из купленного в казну от Князя Любомирского побережскаго имения, ключ Попелюгский с селами: Попелюгским, Городищем, Пирожным, Рудницким, Устиновским, Разбойным и с принадлежащими к ним слободами, присадами и корчмами, слободы Рубкину и Медушевну и в ключ Рашковском местечко Рашков с селом Белочью 3031 душу мужского пола, а всех 3447 души со всеми принадлежащими к ним пустыми землями, дворами, хоромами и огородными строениями, с пашнями и лугами, с лесами, сенными покосами и рыбными ловлями и с имеющимися в наличными и беглыми крестьянами, ничего не включая, что к тем ключам и селениям принадлежит, и впредь правдою и судом по пристоинству присовокуплено в вечное и потомственное владение Всемилостишее утверждаем и оныя ему потомкам его продать, заложить и по правам укрепить позволяем..» [97] .

Император в знак прощения предложил Тутолмину вернуться а службу, однако Тимофей Иванович отказался. Издерганный передрягами Т. И. Тутолмин попросился в отставку и уехал жить в Тверскую губернию в имение Новое, которое находилось в 6 верстах от уездного городка Старицы [98] . Казалось, что на этом общественная карьера генерала-аншефа Т. И. Тутолмина завершилась. Но жизнь любит преподносить неожиданные повороты. И вскоре Тимофей Иванович будет вновь восседать в губернаторском кресле, на этот раз московским главнокомандующим.

Первое время Тимофей Иванович Тутолмин блаженствовал в имении Новое Старицкого уезда, отдыхая от безотрадных петербургских впечатлений, после полуторагодовалого заключения в Петропавловской крепости. Теперь гласный надзор снят.

Отставной генерал-аншеф занимался благоустройством усадьбы: обновил одноэтажный господский дом, сделал каскад прудов, посадил новые деревья и кусты в парке. Тутолмин более всего полюбил крутую гору (в народе прозванную «лысой горой»), по склону которой к усадьбе вела еловая аллея. На горе были поставлены беседки, отсюда видны были дальние деревни и леса. Здесь Т. И. Тутолмин с родственниками и друзьями, ближайшими помещиками наслаждался природой.

Но тяга к общественной жизни все равно брала верх. Не было в живых уже почти никого из знаменитых современников Тутолмина — Екатерины П, Орловых, Румянцева, Потемкина, Павла I. Новые люди вершили политику и вели войны…

История, однако, готовила Тутолмину еще одно, последнее испытание.

Чтобы не отстать от общественной и политической жизни Тимофей Иванович частенько наведывался в Москву к своим знакомым и друзьям.

В 1801 году Тутолмин купил в Москве трехэтажный дом, который стоял на вершине холма Гончарной улицы. Отсюда открывался изумительный вид. Дом украшали бельведер, портик с колоннадой корифского стиля. «Тот, кто попадал в дом, видел картины, статуи, дорогую мебель, большой зал с хорами, предназначенный для представлений, примыкавший к нему бальный зал, зимний сад».

Отдыхая здесь 3 августа 1806 года, Т. И. Тутолмин неожидан узнает указ Императора Александра I о назначении его Московским градоначальником [99] . Роскошный дом пришлось срочно продать, так как по статусу нужно было переехать в резиденцию генерал-губернаторов.

1806 год был для России весьма непростым. Годом раньше русская армия была разгромлена Наполеоном под Аустерлицем, и император Александр I не знал, что ему делать — то ли продолжать войну с французами, то ли заключать мир. Победила точка зрения сторонников войны с Наполеоном, и Россия стала сколачивать новую, уже четвертую по счету, коалицию для борьбы с Францией. В нее вошли, кроме России, Англия, Швеция и Пруссия.

Одно из первых писем московскому генерал-губернатору Тимофею Ивановичу Тутолмину император Александр I послал 17 августа 1806 года. В этом письме российский царь объясняет, почему он не утвердил Конвенцию о мире с Наполеоном, подписанную в Париже российским уполномоченным П. Я. Убри. «Одно простое и краткое изложение главных обстоятельств будет к сему достаточно», — писал Александр I. И считал такими «главными обстоятельствами» то, что «мирное постановление положенное статским советником Убри с французским правительством» не соответствовало главной цели данного ему поручения — «достижения мира с достоинством России, с безопасностью Европы и с пользами союзников наших соединенного… Доставляя Вам сии точные о нем понятия, я желаю, чтобы, быв приведены надлежащим образом в известность, послужили они основанием мнению московских жителей о происшествиях для блага Отечества толико уважительных. Я е сомневаюсь, что зная истинное их положение, признают они раведливость мер, в коих единственным моим побуждением и будет утвердить внешние наши сношения на началах оинству Российской империи свойственных, соблюсти святость ее союзов и содействовать восстановлению общег Европе спокойствия в самых основаниях его потрясенного» [100]

Александр I решил продолжать войну, и 22 ноября Тутолмин за подписями императора и военного министра Вязмитино было послано письмо, в котором шла речь о поставке мундипо в армию, так как она, ввиду приближающейся войны, сильно увеличивалась [101] .

Коалиция еще не была готова к большой войне: прусский король Фридрих Вильгельм III 9 октября 1806 года начал войну с французами и был разбит за три недели. Войска Наполеона вошли в Берлин, на Пруссию была возложена огромная контрибуция, ее армия была сведена до минимума.

Французские войска, пройдя Пруссию, оказались поблизости от русской границы. Командующий русской армией шестидесятивосьмилетний фельдмаршал М. Ф. Каменский внезапно оставил армию накануне решающего сражения у польского города Пултуск и уехал в Гродно, никому ничего не сообщив. Этот из ряда вон выходящий случай объясняли изменой, сумасшествием и маразмом фельдмаршала, что, конечно же, смущало умы и требовало оценки. Поэтому император Александр I приказал дать официальное разъяснение всему случившемуся. И 8 января 1807 года министр иностранных дел барон Андрей Эбергардт фон Будберг направил письма генерал-губернаторам о том, что случилось с Каменским. Одно из писем было послано Т. И. Тутолмину. В нем министр называл произошедшее «непостижимым» и писал, что рассказывает об этом «для сообщения московской публике всех обстоятельств в настоящем их виде» [102] .