Чтение онлайн

И здесь оказалось все не так просто. Попечитель имения зубцовский помещик Василий Александрович Семенов до конца решил отстаивать последнюю просьбу бывших хозяев имения оказывая «препятствия» и даже «сопротивления», и «осталась оная церковь неупраздненною» [170] .

За неисполнение Указа Святейшего Правительствующего Синода властям пришлось В. А. Семенова отозвать и назначить нового попечителя над именем Тутолминых старицкого помещика, подполковника Валерьяна Иванова Казнакова, который в августе 1833 года предложил архиепископу Тверскому и Кашинскому Григорию «домовой церкви церковную утварь и ризницу без остатку обратить в устроенную покойным г. Генералом Тутолминым в Старицком Успенском монастыре церковь», так как она «остается без надлежащего удовлетворения церковною утварью так, что не имеется ни на котором престоле Серебряного Благословляющего Креста, Кроме евангелий и сосудов, — ризница повседневная обветшала, монастырь же будучи недостаточной, и имеющий свои три церкви, усовершенствовать таковою не в состоянии; между тем Холохоленская церковь Зданием Каменная, утварью достаточна, всяким благолепием украшена и имеет приходу 1004 души мужского пола, в кою передавать из нарушаемой ныне Тутолминской домовой церкви Имущества церковного, никакой надобности не предвидится…» [170] .

И вдруг, неожиданно, в спор вступает наследственная дочь Алексея Тимофеевича Тутолмина Флена Алексеевна, которая к тому времени уже вступила в законный брак с полковником Вегелиным и имела жительство в своем имении Новое. Именно она добилась того, что «вновь Указом из Святейшего Правительствующего Синода 1834-го года февраля от 14-го дня последовавшим предписано: Согласно с желанием дочери покойного Генерал Майора Алексея Тутолмина Флены, находящейся в замужестве за Полковником Вегелиным [171] , состоящую в сельце Новое домовую церковь оставить в ея существовании, с отправлением в оной Священнослужения по-прежнему, с тем, чтобы леН от, т„РЯ Вегелиной, в отобрании Святого Антиминса и по смерти передачи Церковной утвари и всего Церковного имущества было по сии последовавшего…» [172] .

Но ровно через год вновь начинается переписка между новыми хозяевами имения Новое и Тверской консисторией. В 1835 году усадьбу приобрела старицкая помещица, вдова Анна Петровна Аничкова. Предметом же разговора вновь явилась домовая церковь, которая должна оставаться в существовании «по смерти ея Вегелиной». А. П. Аничкова писала в прошении на имя архиепископа Тверского и Кашинского Григория, что «кроме имения перешло в мою собственность и означенное сельцо Новое, так равно и тот дом, в коем с 1803 года устроена домовая церковь, в коей приходские села Холохольни Священноцерковному жители за выше прописанным распоряжением Святейшего Синода сами по себе не осмеливаются отправлять Священнослужение; между тем в весеннее и осеннее время в сообщении сельца Нового с приходскими селом Холохольнею бывают по причине разлития рек, состоящих между сими селениями крайние неудобства и затруднения, чрез что я лишаюсь нередко быть в Церкви села Холохольни при отправлении Священнослужения, и при том и лета я имею уже сближающимся с старостью.

То по всем сим обстоятельствам покорнейше прошу, Ваше Высокопреосвященство, разрешить в означенной домовой церкви отправлять по-прежнему Священнослужения и оную Церковь по мою смерть оставить по-прежнему в существовании» [173] .

По распоряжению Тверской консистории благочинный ста-рицкой городской Богородицерождественской церкви священник Василий Космин составил «Описание затруднений в сообщении Старицкого уезда Помещицы Полковницы Аничковой сельца Новое с селом Холохольнею», в котором читаем: «Чтобы проехать из показанного сельца Нового в село Холохольню надобно:

1 Спускаться с высокой и довольно крутой горы, частию по каменистой дороге и косогору;

2 При селе Холохольне переезжать реку Холохоленку, на которой моста нет, но которая в весеннее и иногда осеннее, временами между прочим и от прилива воды с Волги, разливается до означенной высоты. По такому обстоятельству и так при том здесь не всегда можно найти лодку в готовности, переправа чрез реку в показанное время бывает или замедлительная со своими затруднениями, или вовсе невозможная. Находится сельцо Новое от села Холохольни в расстоянии около полуторных верст» [174] .

Видимо, этих доказательств было достаточно, и Священный правительствующий Синод решил 28 ноября 1838 года возобновить домовую церковь в сельце Новое [175] .

Домовая церковь во имя Пресвятой Богоматери Всех Скорбящих просуществовала до 1867 года. Именно в это время архиепископу Тверскому и Кашинскому поступил покорнейший рапорт от благочинного Старицкого уезда села Холохольня священника Алексея Иоанновича Волкова, в котором говорилось, что помещица Анна Петровна Аничкова «в марте месяце сего 1867 хода померла в Санкт-Петербурге, где и погребена; в настоящее время за отсутствием наследников, проживающих в разных местах, имение г. Аничковой состоит под опекою и по моему усмотрению упомянутая домовая церковь, не быв поддерживаема починками, приходит в ветхость… По сему нахожу нужным предложить Вашему Высокопреосвященству Милостивому Отцу и Архипастырю, не благоволено ли будет оную домовую Церковь упразднить, а имущество ея обратить в мою приходскую Церковь..» [176] .

В октябре 1867 года в журнале Тверской консистории появилась следующая запись: «…домовую церковь в сельце Новом прихода села Холохольни упразднить с тем, что бы а) Св. Антиминс представлен был в ризницу Кафедрального Собора и овлении дописано было Консистории б) Св. престол представлен был бы сожжению, и пепел пущен был в реку; в) прочие переданные вещи, равно как и иконы перенесены были в Холохоленскую церковь и поставлены в приличных палатах, а комната, где существовала церковь не была обращаема для Богомолия, пол в Св. алтаре сделан был новый а если по местным обстоятельствам окажется возможным обобрать здание существующей домовой церкви без вреда самого дома, то оное здание было бы разобрано, о чем для исполнения к благочинному села Холохольни Священнику Алексею Волкову послать указ» [177] .

На этом и закончилась небольшая история домовой церкви во имя Пресвятой Богоматери Всех Скорбящих, прослужившей в сельце Новое 65 лет. Вскоре и само имение было выставлено на торги. Пройдет еще некоторое время и само сельцо Новое навсегда исчезнет со старицкой земли [178] .

Изучение одной из старинных фамилий города Старицы Чернятиных, внесших особый вклад в историю маленького провинциального городка Тверской губернии, может дать важный материал не только для краеведения, но и для изучения мещанско-купеческих фамилий России и их трансформации в меняющихся исторических условиях.

Самой интересной и крупной была династия Алексея Федоровича Чернятина, сын которого, Матвей Алексеевич Чернятин, будучи городским архитектором, много сделал для благоустройства города. За спиной старицкого зодчего была большая жизнь и много творческих свершений: кузнечный ряд, Тутолминская больница, Дворянское здание в Твери, Божий храмы, гражданские постройки. И собственный дом — пусть скромный, но все же «чернятинский», где Матвей Алексеевич жил и работал почти 75 лет. Чернятин — один из многих архитекторов, формировавших облик русской провинции, ее специфику и своеобразие. Изучение творчества таких зодчих расширяет наши знания истории нестоличной архитектуры. Скромный труженик-архитектор, наделенный какой-то удивительной радостью творчества, безвестный выходец из мещанского сословия, всегда стушевывался рядом с Львовым. Чернятин творчески перенял у него многие архитектурные приемы и упорно нес вглубь годов свой чистый, ясный кристаллический ампирный стиль.

В начале XIX века Матвей Алексеевич Чернятин берет на еще одну новую должность — управляющего господина генерал-аншефа Тимофея Ивановича Тутолмина в имении сельца Новое Старицкого уезда. Сельцо Новое было куплено супругой Т. И. Тутолмина Варварой Алексеевной 20 апреля 1787 года, в котором проживало 13 дворовых человек (3 мужчин и 10 женщин), «доставшееся Ей покупчей от Господина Гвардии капитана Ивана Клеопина, жены Ево Прасковьи Петровой» [179] . Именно здесь бывший московский градоначальник хотел, навсегда отойти от бурной общественной работы, найти спокойствие и уют в последние годы своей жизни.

Когда и каким образом пересеклись пути-дороги М. А. Чернятина и генералов Тутолминых, неизвестно. Но ясно одно: Чернятина связывали с Тутолмиными достаточно доверительные отношения. Приглашение быть управляющим стариц-кому зодчему Матвею Алексеевичу выглядит отнюдь не случайным, так как молодой архитектор много работает в это время над составлением различных архитектурных проектов. Как покажут дальнейшие события, именно такой управляющий, знающий толк в составлении строительных планов и нужен бьл генералам-отставникам.