Чтение онлайн

Интересные сведения о Троицком соборе можно почерпнуть из различных описей Старицкого Успенского монастыря. Так в описи за 1827 год находим: «.. По существу дела это церковь вовсе и не нужна была да и теперь не нужна для Старицкого Успенского монастыря, в котором и без нея слишком достаточно церквей, особенно если взять во внимание крайне малое число братии, Троицкая церковь построена по личному желанию Тутолмина, человека в свое время богатого с сильного. Недалеко от Старицы находилось на берегу Волги богатое его имение — роскошный дом, в котором собрано было много драгоценных картин, мраморных ваз, серебреных и бронзовых вещей… Вся церковь эта, сама по себе не большая так загромождена этими памятниками и фигурами, что в ней негде народу и поместиться… Надобно удивляться, как духовное начальство дозволило, — если только оно дозволило, — наполнить весь храм такими фигурами. Мы бывали в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге, в Архангельском соборе в Москве, где покоятся почившие Императоры и князья Всероссийские, — бывали в старинных соборных храмах (в Никулине городище), где покоятся удельные князья, — и нигде подобных фигур и памятников нет. Очевидно, в Старицком монастыре действовал прихотливый фантазер-барин, руководимый не чувством смиренной христианской молитвы за усопших, а духом тщеславия и суетной земной славы..» [220] .

В монастырской описи за 1853 год уже нет никаких сведений о памятниках и фигурах, которые находились в нижнем этаже Троицкого собора. «Как будто власть монастырская, под руководством и ответственностью которых составлялась опись, сами боялись за эти памятники и фигуры», — писал по этому поводу старицкий дореволюционный краевед И. П. Крылов [221] .

В описи за 1880 год дается информация, что «нижний этаж церкви, где находятся эти памятники, до того сыр, что из отворенных в летнюю пору окон храма несло сыростью, как из погреба. Понятно после этого, что иконостас и вся утварь церковная скоро истлели; и в 1875 году престол в этом этаже по представлению нынешнего настоятеля монастыря, нарушен с разрешения епархиального начальства.

На содержание устроенной церкви Тутолмин ничего не положил; поэтому церковь его, сама по себе не нужна, служить для монастыря только тяжестию» [222] .

В середине 20-х годов XX века в Старице побывал один из учредителей Общества изучения русской усадьбы Алексей Николаевич Греч, который, в частности, оставил такую запись о монастырском Троицком соборе: «…Собственно усыпальницей является и одной из церквей монастыря — розовый с белыми пилястрами храм под куполом в виде греческого креста, пристроенный вплотную к северной стороне соборного храма. Очень продумана была внутренняя архитектура церкви. Здесь, как в парижском Hotel des lnvalides (Дом инвалидов), в полу было устроено круглое отверстие, обведенное парапетом, позволившее видеть надгробные памятники семьи Тутолминых. Собственно, первоначально находился здесь только один монумент — гранитный обелиск на цоколе с двумя саркофагами по сторонам его, отмеченный высокими бронзовыми аллегорическими фигурами. Этот памятник, не вошедший еще в историю русской скульптуры, должен занять в ней не последнее место, отличаясь и строгой продуманностью композиции, включающей в себя даже архитектуру храма, и высоким качеством исполнения строгих ампирно-классических статуй. Его, скорее всего, следует поставить в круг работ позднего Мартоса или Пименова Старшего.

Однако печальны судьбы и этого памятника старого искусства. Еще давно не в меру рачительный архимандрит застелил досками отверстие в полу, не постеснявшись срезать для этого выступавшую вершину гранитного обелиска, а позднее, верно движимый добрыми намерениями, местный заведующий пытался перенести бронзовые статуи в музей. Одна из них, поверженная на землю, осталась лежать на полу склепа, оказавшись чрезмерно тяжелой для переноски; другая еще украшает памятник, ободранный и никчемно разрушенный. Да и стоит ли он еще сейчас? — не взяты ли на слом в пресловутый «утиль» обе аллегорические фигуры — ведь весовая ценность бронзы в наши дни гибельна для многих памятников старого искусства…

В темной (глубине) усыпальницы Тутолминых среди других более ремесленных надгробий начала прошлого столетия доживает свои последние дни произведение искусства, погибающее на наших равнодушных или, может быть, слишком усталых глазах…» [223] .

Еще совсем недавно Троицкий собор Успенского монастыря постепенно погибал. Смотреть на следы вандализма здесь было особенно обидно и горько. Железных дверей нет, вход замурован кирпичом, лестничная площадка, выложенная из белого известняка разрушена.

Западная сторона

Мужъ добродетельный, честный, человеколюбивый,

Пожертвовавший собою для сиротъ и соотечественниковъ своихъ.

Отечеству, царю, согражданамъ любезенъ,

Во время смутное онъ сирымъ былъ полезенъ.

Младенцевъ сохранилъ, бескровнымъ даъ покровъ

И твердостью своей очаровалъ враговъ.

При жизни онъ искалъ нещастных быть отцемъ,

По смерти праведникъ беседуетъ съ творцемъ [224] .

Дмитрий Федорович Тутолмин (1776–1813), генерал-майор. На службу поступил пажем в 1790 г., ас 18 мая этого года — при Высочайшем дворе; в 1794 — камер-паж; в 1796 — поручик лейб-гвардии Гусарского полка; 1798 — штабс-ротмистр; 1799 — ротмистр [225] .

В это время Д. Ф. Тутолмин служил начальником караула у императора Павла I. Сохранился любопытный документ, в котором описывается как Д. Ф. Тутолмину пришлось спасаться бегством от самого императора Павла I и тем самым сохранить свою жизнь. «В Гатчине, как везде, государь (Павел — А. Ш.) обыкновенно присутствовал при смене караула (…). Государь стоял посреди двора и командовал смену (…). Вступил караул от лейб-гусарского полка; при нем офицером был Тутолмин Дмитрий Федорович. У Тутолмина лошадь была ретивая; он не мог ее сдержать и, подъезжая к императору, обрызгал его грязью с ног до головы. Мгновенно государь пришел в крайнее раздражение и начал кричать. Тутолмин тотчас повернул назад; подъехав к караулу, соскочил с лошади и стал на свое место. Император бросился к нему с поднятою тростью; увидав это, Тутолмин побежал между шеренгами; император за ним; погоняясь некоторое время; наконец Тутолмин скрылся совсем. Император не кончил развода и возвратился во дворец. Страшно было взглянуть на него. На следующий день, отпуская караул, государь, как только увидел Тутолмина, подошел к нему, положил руку на его плечо и ласково сказал ему при всех: Благодарю тебя; ты вчера спас от беды и себя и меня» [226] .

В' 1800 году Дмитрию Фёдоровичу присвоено очередное воинское звание полковника со службой в лейб-гвардии Гусарского полка; в 1809 году по Высочайшему повелению Тутолмин назначен шефом в Литовский уланский полк (в котором с начала 1811 года служила «кавалерист-девица» Надежда Дурова). У Н. Дуровой упоминается (весна 1812 — А. Ш.) шеф и командир Литовского уланского полка «красавец Тутолмин», который в Вельске «отрапортовался больным» и оставил полк. В 1813 году по прошению из-за болезни Тутолмин уволен от службы в чине генерал-майора с мундиром и полным пенсионом жалования.

Д. Ф. Тутолмин неоднократно был в боевых походах: с 9 августа по 17 октября 1805 года (командир эскадрона) до Австрийских границ и за границей, проходя Галицию, Силезию и Моравию; 20 ноября 1805 года в сражении при Аустерлице; с 13 февраля по 24 марта 1807 года (исполнял обязанности командира полка в составе 3-х эскадронов) дошёл до Прусских границ и затем за границей, 24 и 25 мая — в резерв 1-й дивизии при преследовании неприятеля от местечка Гутштадта до реки Пас-саржи, потом в сражениях с французами 29 и 30 мая под городом Геильзбергом, а 2 июня — под Фридландом «в превосходных силах неприятеля несколько раз оного опрокидывал и удерживал линию»13. 20 мая 1808 года Дмитрий Федорович Тутолмин оыл награжден орденом Святого Георгия 4-го класса, «в воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных в сражении июня при Фридланде против французских войск, где с тремя эскадронами лейб-гвардии Гусарского полка атаковал два раза неприятеля в превосходных силах бывшего и, находясь впереди явил пример особой неустрашимости; когда же потом линия наша несравненным превосходством сил неприятеля потеснена бросился вперед и остановил стремление оного, который был опрокинут и жестоко преследован до самой деревни [227] . Кавалер орденов: Св. Владимира 4 степени и Прусского Пурлемерит «За достоинство» [228] .

Дмитрий Фёдорович Тутолмин в 1801 году был женат на дочери умершего ротмистра Рижского карабинерного полка Александра Стефановича Мягкова Анне Александровне. [229]

Иван Фёдорович Тутолмин (1837–1908), представитель старого дворянского рода Курской губернии.

Иван Фёдорович родился 25-го октября 1837 года; по окончании курса наук в 1-ом кадетском корпусе был выпущен в Пер-новские гренадеры в 1857 году, но, стремясь всегда к службе в коннице, уже через год надел мундир лейб-гвардии Уланского полка.

В 1863 году он был командирован для участия в военных действиях при подавлении восстания в Царстве Польском, и за рассеяние шайки у фольварка Слованты в Августовской губернии получил первую боевую награду — Анну 3-ей степени с мечами. В 1864 году Иван Фёдорович Тутолмин поступил в академию генерального штаба, окончив которую по 2-му разряду, вернулся обратно в свой полк, пройдя службу в рядах улан до полковника.

Вот какую характеристику дал ему боевой друг Ю. Елец, опубликовав статью «Памяти генерала И. Ф. Тутолмина» в журнале «Вестник русской конницы»: «Отличительной чертою Ивана Фёдоровича было его красноречие. Редко кто мог так красиво и пламенно сказать застольную речь. За это качество его в нашей коннице прозвали «Златоустом».