Чтение онлайн

Вот как о нем писал в своих воспоминаниях Александр Михайлович Тургенев, кстати, приходившийся Тутолмину близким родственником, оба были женаты на дочерях статского советника Алексея Алексеевича Вердеревского:

«В первую турецкую войну под начальством, при начатии кампании, фельдмаршала князя Голицына, а потом гр. Румянцева-Задунайского, Тутолмин, прекрасный собою, большого роста мужчина, об уме его узнаем в следующем, командовал Воронежским гусарским полком, который до того был хорошо выучен маневрировать, что венгерцы, самою природою предназначенные быть в сем свете гусарами, но не более любовались, восхищались гусарами Воронежского полка.

Фельдмаршал гр. Румянцев-Задунайский, великий полководец своего времени, но в отношении ученья и щегольства солдат великий педант, хвастался всегда пред приезжавшими или присылаемыми к нему от Фридриха прусаками, посылая их смотреть ученье Воронежского гусарского полка. Прусаки восхищались, завидовали, что полк славно маневрирует; чесали с зависти себе уши, однако же, и нехотя, но хвалили воронежских гусар.

Фельдмаршал гр. Румянцев-Задунайский любил и уважал Тутолмина.

Рассказывая быль, говорить должно правду, как было: Тимофей Иванович, умевший выучить полк, довесть его до желаемого совершенства и годности в дело на поле битвы, сам до сражения был не большой охотник; полк его дрался храбро, отлично; турки узнавали воронежцев по желтым мантиям; бежали пред ними, но полковник, да простит мне блаженной памяти родственник, полковник Тутолмин в деле, в атаке находился всегда не там, где ему должно было находиться; он всегда был с полком, но всегда сзади, а не впереди гусар своих.

Три кампании служил Тутолмин, служил, можно сказать, отлично; полк его во всех делах покрыл себя славою. Фельдмаршал выжидал, не привыкнет ли он к бою, не ободрится ли и, наконец, сказал, ему:

— Тимофей Иванович, вы уверены сколь много я уважаю вас, люблю и сколь мне будет прискорбно расстаться с вами. Не огорчайтесь, Тим. Иванович, я говорю вам дружески: вы не в силах преодолеть; вот вам всеподданнейшее письмо мое ее величеству, всемилостивейшей государыне. Она соизволит употребить вас на поприще службы гражданской; вы будете полезны и, уверяю вас, в непродолжительное время достигнете высоких чинов и удостоитесь приобресть высокое доверие монархини» [17] .

С января 1774 года полковник Тутолмин назначается командиром эскадрона Чугуевского казачьего полка, который находился в составе корпуса генерала Голицына. В этот период времени Чугуевский казачий полк активно участвовал в разгроме войск мятежного Емельяна Пугачева.

Великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин занимаясь «Историей Пугачева», писал: «1 апреля 1774 года состоялось сражение при Каргале (Убитых среди пугачевских повстанцев было 400, и взято в плен 2800 человек — А. Ш.)… Чугуевского казацкого полка Тутолмин и ротмистр Гончаров, которые отряжены будучи с одними Казаками, еще до приближения корпуса к Каргалинской слободе, храбро удерживали злодеев, дав время между тем подойти пехоте, и при поражении злодеев обще с кавалериею всегда были впереди» [18] .

Через некоторое время Чугуевский казачий полк отличился под Сакмарским городком. «Находясь в авангарде корпуса, полк во главе с Тутолминым нанес первый удар по Пугачеву, ворвался на его плечах в Сакмарский городок, а затем на протяжении нескольких десятков верст преследовал повстанцев, бежавших на северо-восток, к селу Ташла» [19] .

В 1775 году Т. И. Тутолмина повышают в звании, дают чин полковника, назначив командиром Сумского гусарского полка в составе армии фельдмаршала князя Потемкина, которая находилась в Польше. Там-то фельдмаршал получил приказание императрицы Екатерины II отправить в Москву 1-й и 3-й гренадерские полки, пехотный Санкт-Петербургский и Сумский гусарский полки. В Москве императрица Екатерина II решила пышно отпраздновать новые победы русского оружия. Подвиги, совершенные на полях сражений с турецкими войсками, особенно в борьбе за Крым, были отмечены особой милостью — правом составить императорский конвой на торжествах по случаю заключения победоносного Кучюк-Кайнарджийского договора с последующей постоянной придворной службой.

Вот как эти события описал граф Семен Романович Воронцов, называющий командира Сумского гусарского полка Тимофея Ивановича «слишком известный Тутолмин»: «…Фельдмаршал Румянцев поручил мне начальство над этими четырьмя полками, а я провел их через Польские воеводства в такой строгой дисциплине, что не было взято ни одного яйца, за которое не заплатили бы, и воеводства, не привыкшие к подобным порядкам, письменно благодарили фельдмаршала и высылали ко мне множество депутаций с самыми лестными изъявлениями. Между Черниговым и Севе ком примкнули к моему отряду 680 рекрут, а между Севском и Москвою я получил сукна для обмундирования войск, с приказанием ускорить переходы и вступить в новых мундирах. И так, я не имел возможности упражнять моих рекрут на походе, а тем менее производить маневры, требующие полного полкового сбора, и мои старые солдаты на дневках исправляли должность портных… Полк вступил в Москву в парадной форме и прошел церемониальным маршем вполне удовлетворительно» [20] .

Императрица Екатерина II прибыла в Москву и расположилась в Предтеченском дворце. 10 июня 1775 года состоялся торжественный выезд в Кремлевский дворец, потом был благодарственный молебен в Успенском соборе и торжественный прием в Грановитой палате. Здесь полковника Т. И. Тутолмина и представили императрице Екатерине II. Императрице пришелся по душе 35-летний боевой офицер, которого она тут же направила в Тверь вице-губернатором. Так храбрый боевой офицер, прослуживший в различных уголках России более 30 лет, вступил на новую для себя стезю гражданской жизни. Здесь будет все: и взлеты — покровительство императрицы Екатерины II, и падения — опала при Павле I, и вновь взлет при Александре I — занимать пост генерал-губернатора города Москвы, согласитесь, многого стоит. Такие перепады по службе были у многих деятелей того времени.

Дореволюционные историки относили Тутолмина к числу крупных и просвещенных деятелей Екатерининской эпохи. По их мнению, императрица была искренно расположена к Тимофею Ивановичу и видела в нем точного исполнителя своих предначертаний в административном деле. Сторонники Тимофея Тутолмина отмечали, что каким бы краем он ни управлял, везде способствовал процветанию промышленности и торговли, улучшению жизни беднейших слоев населения, поддержанию культуры и просвещения. В IV томе «Русские портреты XVIII–XIX веков», помещены биография и портрет Тимофея Ивановича Тутолмина. Издатель «Русских портретов» Великий князь Николай Михайлович Романов относит Т. И. Тутолмина к числу крупных и просвещеннейших деятелей Екатерининского времени [21] . Помимо военной и административной деятельности, Тимофей Иванович оказывается списывал монастырские летописи, собирал исторические, этнографические и статистические материалы, не исключено, и о любимом им Старицком крае. Вот бы их найти! По словам современников, Тутолмин был «самым пышным генерал-губернатором». При выездах его всегда сопровождала большая свита. В табельные дни он обедал у подножия трона, а вечером давал бал с придворной церемонией. Противники наделили его всеми «доблестями» бюрократа: вводил налоги, которые потом не попадали в казенные сметы, рапортовал о больницах, которых не существовало, и так далее.

Так кем же на самом деле был Тимофей Тутолмин?

Административные реформы, начатые в России Петром I, завершила своими «Учреждениями для управления губерний Всероссийской империи» Екатерина П. «Учреждения» не только унифицировали губернии как объекты управления, они само управление на местах направили в рамки закона и положили начало разделению властей.

В 1776 году было открыто в Твери Тверское наместничество, в которое должны были войти 13 уездов: Тверской, Калязинский, Кашинский, Весьегонский, Краснохолмский, Бежецкий, Ржевский, Вышневолоцкий, Осташковский, Зубцовский, Новоторжский, Корчевской, Старицкий. Красный Холм и Корчева были открыты, впрочем, уже по образованию наместничества. В каждом уездном городе, по учреждению о губерниях 1775 года, должны были быть устроены следующие присутственные места: 1) уездное казначейство для сбора податей и выдачи денег на государственные нужды; 2) полиция под управлением городничего; 3) сословные суды для разбора менее значительных гражданских и уголовных дел, а именно: уездный суд для дворян, городовой магистрат для горожан, духовное правление для духовенства, нижние расправы для крестьян; 4) нижний земской и 5) совестный суды; 6) для охранения имущества малолетних в каждом уездном городе учреждались дворянская опека и городской сиротский суд. В губернском городе должны были появиться следующие присутственные места: 1) наместническое правление для административного управления губернией; 2) казенная палата для заведования финансами всей губернии и наблюдения за уездными казначействами под председательством вице-губернатора; 3) уголовная и гражданская палаты для решения крупнейших гражданских и уголовных дел; 4) совестный суд; 5) в качестве апелляционных инстанций на решение уездных сословных судов должны были быть открыты: верхний земской суд, губернский магистрат и верхняя расправа. Все многочисленные присутственные места нужно было немедленно открыть при образовании новой Тверской губернии, подыскав для этого более или менее способных людей.

Выполнить это новое и нелегкое дело императрица Екатерина II поручила пользовавшемуся ее особым доверием талантливому администратору графу Якову Ефимовичу Сиверсу.

10 января 1776 года он прибыл в Тверь для открытия губернских и уездных присутственных мест новой губернии. Сивере был встречен в Твери тверским магистратом и тогдашним правителем наместничества М. Н. Кречетниковым. 12 января уездные предводители дворянства представили ему молодых дворян, по одному от каждого уезда, «к почести его превосходительства». В это время уездные дворяне постепенно съезжались в Тверь. 15 января Я. Е. Сивере обратился к собравшимся у него предводителям дворянства с речью, в которой объявил им свое удовольствие, что при первом случае видит их столь ревностно соединенными, и изъяснил им важность настоящего дела и сколь драгоценны для всей России истекающие от самодержицы милости, а потому сколь беспредельно должно быть всеподданнейшее общее всех признание и благодарность. Утром 16 января дворянство всех уездов явилось в кафедральный собор к литургии, по окончании которой преосвященный Арсений Верещагин сказал слово, после чего был отслужен благодарственный молебен. По провозглашении многолетия императрице и царствующему дому был произведен салют из 101 пушечного выстрела. Затем все дворяне были приведены к присяге перед выбором предводителей и судей. 18 января в доме государева наместника читано было дворянам при обер-прокуроре сената новое учреждение об управлении губерниями. 19, 20 и 21 января производились выборы в уездные предводители дворянства, а 21-го и 22-го в судьи, заседатели уездных судов и уездные исправники или земские капитаны. Во всех этих выборах принимало участие дворян 562 человека. 22-го же января купцы и мещане города Твери по приказанию государева наместника собрались в соборной церкви. По окончании молебствия они прошли в магистратский и другие два казенных дома для избрания 60 выборщиков от купечества и 60 выборщиков от мещанства. Это было подготовкой к избранию в магистратские судьи. 23 января Я. Е. Сивере объяснил собравшимся уездным предводителям дворянства, что, «хотя в высочайшем новом учреждении о выборе губернского предводителя дворянства ничего точного не предписано, однако на сей начальный случай за нужное находит он, чтобы собрание дворянского общества всего наместничества имело своего начальника при следующих выборах, и для того определяет, чтобы был баллотированием выбран предводитель дворянства всего Тверского наместничества из числа вновь избранных предводителей» [22] . Выбор дворян пал на бежецкого предводителя дворянства действительного статского советника Олсуфьева. Это и был первый губернский предводитель дворянства Тверской губернии. 28 января были открыты казенная, уголовная и гражданская палаты и присутствие наместнического правления, или нынешнее губернское правление. Вслед за этим знатные особы духовного и светского чина приглашены были к столу наместника (на 130 кувертах, т. е. столовых приборов); для народного же удовольствия перед дворцом изготовлен был жареный бык, с мясами, живностью и хлебами; притом было в кадках вино и в бассейнах пиво. На мачтах навешано было лоцманское платье и деньги [23] .

29 января купечество и мещанство произвели выборы городского головы и судей губернского магистрата таким же порядком, как и при выборе уездных судей. 30 января были открыты верхний земский суд, Тверской уездный суд, дворянская опека и нижний земский суд. 31 января разосланы были повеления о том, чтобы «старых служб служивые люди, ямщики, дворцовые и экономические поселяне избрали одного выборщика из каждых 500 душ и отправили их в города Тверь, Кашин, Бежецк и Вышний Волочек для выбора сельских заседателей в нижние расправы» [24] .1 февраля было открыто Тверское уездное казначейство. 1 и 3 февраля проходили выборы заседателей в губернский Тверской и в городовой магистраты. 3-го же февраля были открыты два департамента губернского магистрата, 4 февраля были приведены к присяге судьи нижних расправ и отправлены к их местам. 4-го же числа открыто присутствие в Тверском магистрате в сиротском суде.