Чтение онлайн

Конечно, все происходило очень быстро. И сила эволюции несла меня на своих крыльях. Но я ничего этого не чувствовал; напротив, я горевал, оттого что пришлось покинуть свой «Претчли», и весьма неохотно учился высокому искусству отпускать.

Через день меня перевели в дисциплинарном порядке; по крайней мере, мне так показалось. Отель, в который я переехал, был вполовину меньше по размеру, находился ближе к городу и отличался менее высокими стандартами. Теперь мне приходилось заботиться примерно о пятидесяти гостях – с командой всего из трех сотрудников! И в довершение всего сразу после приезда я узнал, что сегодня у повара выходной, а подменять его раз в неделю должен управляющий отелем. Другими словами, готовить еду должен был я. Я довольно хорошо умел управлять отелем, но в роли повара был полным профаном. Набравшись смелости, я изучил наличие продуктов – участники курса в это время медитировали – и остановил свой выбор на овощном супе. Я даже не знал, что морковь нужно положить в кастрюлю раньше кабачков, чтобы все продукты были готовы одновременно. В обеденном зале участники курса ждали свою еду в обычное время – они были чрезвычайно терпеливы. Через пятнадцать минут они поняли: что-то пошло не так. Первые заглянули на кухню и, сжалившись надо мной, с любовью пришли на помощь. Еда оказалась на вкус вполне приемлемой. Таким был мой дебют!

На фоне величественных Швейцарских Альп, над Арозой, на прогулке с поющим поваром, с которым мы общались без слов

Здесь собралась веселая группа беззаботных индивидуалистов. К некоторым из них пришлось какое-то время привыкать, но каждый был по-своему привлекателен. Например, один американский музыкант каждую свободную минуту – за исключением времени, отведенного для медитации – играл на волынке, погружая весь дом в свой неспешный ритм. Другие чувствовали себя полностью как дома на всем протяжении шестимесячного курса. Они переставляли мебель у себя в комнатах, а кто-то даже перетащил ее в коридор, чтобы освободить больше места для занятий йогой. Как и мои друзья в «Претчли», эти люди собрали все свои сбережения и организовали неоплачиваемые отпуска, чтобы посетить этот специальный курс для углубления опыта. Их тоже вдохновляла медитация, но они относились к жизни легкомысленно, а иногда даже слишком легкомысленно.

Чтобы усилить впечатления слушателей курса, Махариши тщательно разработал специальную «программу раундов»: несколько медитаций, чередующихся с дыхательными упражнениями, йогой и периодами отдыха. Он знал: когда много людей вместе выполняют одну и ту же духовную практику внутри себя, в уме, это вызывает эффект согласованности. Благодаря тому, что все рано ложатся спать, нервная система отдыхает, и тогда могут открыться более тонкие уровни. Непосредственно перед особенно ранним отходом ко сну участники курса слушали Сама Веду, чтобы, с одной стороны, с помощью этих ведических звуков расширить сознание, а с другой – расслабиться и подготовиться к глубокому и спокойному сну. После этого все тихо расходились по комнатам.

На этих курсах все шло по заданному распорядку. Было установлено время приема пищи и сна, а также короткие послеобеденные прогулки. Учителя трансцендентальной медитации в отеле «Претчли» были очень сосредоточены: во время медитации и ночью во всем отеле стояла полная тишина. Они строго придерживались правил, чтобы извлечь из этих драгоценных шести месяцев максимальную пользу.

В новом отеле мои нонконформисты тоже большую часть времени следовали заведенному порядку. Однако зачастую во время послеобеденного чаепития они никак не могли прервать увлекательную беседу и удалиться в комнаты на запланированную медитацию. На вечерних лекциях пунктуальность слушателей иногда хромала. Кроме того, после образцового прослушивания вечерней Сама Веды некоторые гости собирались и устраивали веселые дискуссии. Время от времени я даже заставал ночные посиделки на кухне: люди непринужденно болтали, поглощая запасы еды из огромного белого холодильника или, к всеобщей радости, наблюдали за прыгающим на сковороде попкорном. Там, внизу, царила радостная атмосфера, и я сам, обнаруживая эту компанию, смеялся вместе со всеми. Они относились к жизни легко даже здесь, на интенсивном курсе. Несмотря ни на что, психологический климат в этом отеле был великолепный, и во время медитации царила глубокая тишина. Энергия находилась на высоте, и вне медитации люди были радостны и расслаблены; их смех искрился в воздухе.

Здесь я тоже старался как только мог. Владелец отеля время от времени заглядывал ко мне и оставался доволен. Приезжая, он каждый раз болтал со мной и пытался – предсказуемо, как «аминь» в церкви, – расположить меня к себе и нанять директором отеля на предстоящий сезон. Конечно, за очень хорошую зарплату. Это звучало заманчиво, но меня влекли другие берега.

В новом отеле у меня было не так много работы, как в «Претчли». Поэтому я находил время для более длительных медитаций и наслаждался растущим безмолвием и блаженством, которые приходили благодаря этим занятиям. Так что новое место мне очень нравилось.

Однако все чаще и чаще в моем уме пробуждались те мечты, которые когда-то заставили меня покинуть отчий дом. Сначала они звучали тихо, а потом все громче и настойчивее. Я начал подсчитывать, сколько зачетных единиц накопил благодаря своим различным активностям. Оказалось, что за неполных полтора года я заработал на пятимесячный курс, включая плату за обучение, питание и жилье. Следовательно, этого будет достаточно для прохождения четырехнедельного курса Науки Созидательного Разума (НСР) и первой части курса подготовки учителей ТМ. Это было уже кое-что, а потом посмотрим, что делать дальше.

Сила эволюции несла меня вперед!

Я набрал номер своего начальника в Отделе координации:

«Я хотел бы записаться на следующий курс НСР… Я хочу стать учителем ТМ. Скоро ли начнутся курсы?»

Голос на другом конце провода звучал спокойно.

«Один курс начался вчера вечером!»

Я посмотрел на часы. Если все пойдет гладко, я смогу записаться прямо сегодня. Стоило мне об этом подумать, как все тут же свершилось. Я нашел преемника, который был рад заменить меня и расти на этой работе. Я собрал вещи, еще раз пожал руки всем тем, кто был близок моему сердцу, кого-то похлопал по плечу, кого-то крепко обнял – и несколько часов спустя уже сидел на стуле в качестве участника курса в Мюррене, на швейцарском зимнем курорте напротив вершин Эйгера, Менха и Юнгфрау – вот еще одно райское место.

На курсе НСР Махариши систематически знакомил нас с искусством жизни. Из тридцати трех видеолекций, которые строились одна на другой, мы каждый день узнавали что-то новое о Науке созидательного разума. Махариши изложил суть тысячелетних ведических знаний в форме, доступной для нас, жителей Запада. Мы были очень неоднородной группой – около сорока человек разных возрастов и профессий. Некоторые из нас, как и я, собирались стать учителями трансцендентальной медитации, а другие хотели углубить свой опыт и получить больше знаний. Мы учились, жили и питались вместе в одном отеле; здесь, как всегда, подавали превосходную и разнообразную вегетарианскую еду.

Но, увы: как только мы освоились в новом доме, нам в тот же день внезапно сказали:

«К сожалению, вам придется переехать в другой отель, в «Лейсин».

Как жаль! Это было нежелательным вмешательством для всех нас. Тот, кто принес эти новости, в самой дружеской форме попросил прощения за причиненные неудобства. Мы немного поворчали, вздохнули, собрали вещи и приготовились к стокилометровой поездке на автобусе до нашего нового дома. Прибыв на место, мы переглянулись с неподдельным ужасом. Маленькая гостиница выглядела снаружи не очень привлекательно. Потом мы поднялись по деревянной лестнице, оказались в холле и окаменели. Никто из нас раньше не видел таких неопрятных помещений. Наше приподнятое настроение улетучилось в мгновение ока. Подавленные и опустошенные, мы разошлись по комнатам, где все выглядело ничуть не лучше. В этом отеле уже несколько лет никто не останавливался, и все было покрыто грязью.

Что делает большинство людей, когда сталкиваются с обстоятельствами, противоречащими ожиданиям? Точно! Мы расстроились и начали жаловаться. Одна богатая бизнесвумен из Гамбурга пришла в ярость: «Я отказываюсь даже распаковывать свою сумку! Если нам велят остаться здесь, я прямо сейчас уеду домой!»

Другие тоже были по-настоящему расстроены и ворчали; мы чувствовали, что с нами плохо обращаются, – и от восточного спокойствия не осталось и следа. Как бы там ни было, мы ожидали, что нам возместят ущерб, и собирались пожаловаться ответственным лицам. Мы точно не могли и не хотели провести в этом месте четыре недели. Но, ладно, какими бы недовольными мы ни были, мы уселись на наши чемоданы. Две руководительницы курса и несколько сопровождавших, включая меня, отправились в город, чтобы забрать кое-какие вещи и придумать, как исправить положение.