Чтение онлайн

Сюань Цзи сказала:

— Я тоже совсем не ждала, что всё так обернётся. Характер у Юйши Хуан раньше был совсем другим, можно сказать без преувеличения, что её каждый мог обидеть. И я думала, что если даже забрать людей из её деревни, она спокойно стерпит и проглотит, только поэтому решилась на подобный шаг. Кто же знал, что она превратится в такую большую проблему? И никак её с хвоста не сбросить!

Выходит, Сюань Цзи знала Повелителя Дождя. И к тому же, относилась к ней не слишком почтительно. Как видно, они были знакомы ещё в бытность смертными. Припомнив различные легенды, Се Лянь прошептал:

— Неужели Сюань Цзи служила генералом при государстве Юйши?

Хуа Чэн ответил:

— Гэгэ верно догадался. Всё именно так.

Се Лянь с сомнением произнёс:

— Но ведь не сходится? Её Превосходительство Повелитель Дождя была наследницей царственного рода государства Юйши, обладала высочайшим положением. А Сюань Цзи — всего лишь генералом, её подданной. Разве осмелилась бы она с таким пренебрежением относиться к члену правящего дома? Да ещё сказала «каждый мог обидеть»…

Ци Жун тем временем продолжал:

— Да плевать мне, кто она — Повелительница Дождя или шелудивых псов. Когда я попаду в Медную печь и стану непревзойдённым, своим появлением повергнув в потрясение целый мир, все, кто ходит под Небесами и над ними, падут ниц у моих ног, на коленях будут стоять и жрать грязь под моими ступнями! И тогда я снесу Призрачный город, затоплю остров Чёрных Вод, и даже Цзюнь У должен будет со мной считаться, лебезить и заискивать, ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Слушая, как Ци Жун изо всех сил бахвалится, воображая будущее безграничное величие, Се Лянь захотел только рассмеяться, больше ничего. А Хуа Чэну даже посмеяться было скучно.

Ци Жун сказал Сюань Цзи:

— А Пэй Мина я оскоплю и брошу тебе на потеху, чтобы служил рабом.

При звуках этого имени Сюань Цзи сжала кулаки, на её бледном лице сверкнул гнев.

— Нет нужды! Главное, пообещайте отдать его в моё полное распоряжение, и Сюань Цзи будет безмерно благодарна Вашему Превосходительству!

Пока разговор не зашёл о Пэй Мине, Сюань Цзи выглядела как обычная демоница. Но стоило его упомянуть, и Се Лянь увидел в ней тень той обезумевшей, с которой встретился на горе Юйцзюнь. Она в самом деле возложила эту нелепую надежду на Ци Жуна. Любовь затмила разум — больше это никак не объяснить. Се Лянь поднял взгляд.

— Сань Лан, разве можно оставлять Инь Юя и этих людей в плену Ци Жуна?

Разумеется, они могли ворваться, побить Ци Жуна и Сюань Цзи, но… крестьяне, а с ними Инь Юй, стали заложниками, а на Ци Жуна полагаться нельзя — вдруг он станет сжигать по одному за каждый удар? Тогда в проигрыше окажутся они сами, и очень может быть, что Ци Жуна, как он и сказал, выведут из себя, и он спалит всех одним огнём.

Хуа Чэн, впрочем, без лишнего беспокойства ответил:

— Призрачные огни Ци Жуна снимаются устным паролем. Для начала нужно придумать, как выведать его.

— Кто это сделает? И как? Мы точно не сможем.

Но оба тут же, не сговариваясь, опустили взгляды вниз, где снаружи усадьбы в грязи игрался Гуцзы.

Помолчав, Се Лянь произнёс:

— Не выйдет, слишком опасно. Ци Жун и без того всё порывается сожрать ребёнка, а что если он почует подвох…

Хуа Чэн возразил:

— Хватит ли у него на это мозгов — вопрос отдельный, но если он и впрямь решит навредить мальчишке, мы просто придём на выручку, ничего сложного. Гэгэ, не лучше ли побеспокоиться о том, что ребёнок уже столько времени провёл с Ци Жуном? Что если мальчик стал на него похож и повредился умом?

— Судя по реакции Гуцзы на его поведение, не думаю, что мальчик стал в чём-то ненормальным. Тогда… попробуем?

Хуа Чэн разжал ладонь, из которой выпорхнула и не спеша полетела вниз совсем крохотная бабочка.

Ци Жун и Сюань Цзи продолжали разговаривать, а Гуцзы сидел снаружи на земле и рисовал в грязи. Он изобразил большого человечка, который вёл за руку маленького человечка. И вдруг увидел, как к нему подлетела мягко сияющая бабочка. Мальчик вздёрнул голову и округлил глаза, и уже собирался удивлённо вскрикнуть, как услышал тоненький человеческий голос. Бабочка сказала ему:

— Гуцзы, ничего не говори. Если скажешь слово, я исчезну. Это я. Ты меня помнишь?

Если бы Гуцзы всё-таки закричал, Хуа Чэн сразу пленил бы его сознание светом бабочки, однако мальчик зажал рот рукой и послушался, затем прошептал:

— Помню. Это голос мусорного гэгэ.

Се Лянь, помолчав, посмеялся:

— Ха-ха-ха, отличная память. Да, верно, это я, мусорный гэгэ. Пойдём со мной в сторонку, только чтобы Ци… чтобы твой отец не заметил.

Гуцзы кивнул и поднялся с земли, чтобы тихонько отправиться за бабочкой. Но Ци Жун из зала сразу это увидел и прикрикнул:

— Эй! Нечего бегать где попало, слышал?! Если будешь шататься без присмотра, тебя съедят огромные крысы! А ну вернись!

Бабочка тут же скрылась. Гуцзы округлил глаза и отозвался:

— Я… я пошёл пописать!

Ци Жун с насмешкой бросил:

— Маленькие дети только и делают, что писаются! — и отстал от мальчика.

Гуцзы отошёл чуть дальше и тихо позвал:

— Мусорный гэгэ, мусорный гэгэ!

Се Лянь, сидя на крыше, сказал:

— Зови лучше даочжаном. Мусорный гэгэ звучит как-то… странновато, ха-ха-ха… Гуцзы. Те люди, которых схватил твой отец, очень несчастные, а ещё они чужие подданные, их госпожа придёт и надаёт твоему отцу тумаков. Можешь помочь нам их освободить?

Гуцзы кивнул:

— Я знаю! Это люди небесной богини на чёрном быке! — Мальчик почесал затылок. — Я хотел их освободить, но… отец заболел, он говорит, что только человеческое мясо поможет ему излечиться. И что есть человечину — это нормально, просто я ещё маленький и не понимаю. А когда вырасту, он научит меня, как надо есть. Но мне кажется, что это не очень хорошо…

Куда там, это даже очень нехорошо!

Се Лянь подумал, что положение и впрямь крайне опасное: проведя с Ци Жуном так долго, Гуцзы уже начал незаметно сворачивать с верного пути. В дальнейшем он может к такому привыкнуть, и человечина станет для него обыденным блюдом. Принц поспешил заверить:

— Это просто ужасно! Поедание человечины может вызвать очень серьёзную болезнь. Призраки съеденных будут преследовать тебя и твоего отца. Он вовсе не болен, просто не может бросить дурную привычку, слишком пристрастился. Ты должен придумать, как не дать ему съесть больше ни кусочка. Иначе останешься сиротой!

— Н-но что же делать?!

Хуа Чэн сказал Се Ляню:

— Гэгэ, позволь мне.

Он передал что-то через серебристую бабочку, а Гуцзы послушал и хорошенько запомнил. Затем Хуа Чэн вновь посмотрел на Се Ляня и произнёс: