Чтение онлайн

— Что? — невинно хлопнул глазами Амарими. — Ты велел нам отдыхать и пить чай, мы отдыхаем, и пьём чай.

Оба сидели на полу, привалившись спинами к колоннам арки, обрамляющей вход в комнатушку с алтарём. Между ними стоял то ли крошечный столик, то ли поднос на гнутых ножках, на котором разместился чайник и блюдечко с какими-то сладостями.

Амарими сидел, подложив под задницу плоскую подушку, и вытянув больную ногу в проход. Шоуки завернулся в плед по самую макушку, и неловко пытался утереть платком кровавые сопли. Выглядел карит как покойник — бледная кожа, тёмные круги под глазами, едва ли не синие губы и опухший нос. Ну и бинты, закрывавшие половину этого ужаса. Глаза нездорово поблёскивают — упрямца всё ещё лихорадило.

— Знаешь, я чувствую себя чудовищем, — попытался привести последний довод Алан. — Хороший господин должен заботиться о своих подчинённых, а у меня что выходит?

— Какая разница, где я буду отлёживаться, здесь, или в комнате? — простуженным голосом поинтересовался Шоуки.

Алан устало выдохнул, и сел, прямо на пороге, скрестив ноги на южный манер. Уже привык за эту неделю.

Мрачно закинул в рот вязкую сладкую массу с блюдечка. Посмотрел на благодушного Амарими. На Шоуки, дрожащими пальцами прижимающего к лицу платок. Тот чихнул, болезненно морщась.

— Мне надо переговорить с отцом, — произнёс Алан отстранённо. — И мне порядком уже надоело выслушивать все эти сонмы причин, почему я не могу покинуть территорию Посольства.

— Хм… — задумчиво потянул Амарими. Отхлебнул из тонкостенной фарфоровой чашечки ароматного травяного чая. Покатал на языке сбор лесных и горных трав, помогающий от простуды. — Очень надо?

— Очень.

— Госпожа расстроится.

— Этот никчёмный Император принесёт сиятельной госпоже Осами свои глубочайшие извинения за все её тревоги, и свою нетерпеливую дурную натуру.

Шоуки то ли кашлянул, то ли хрюкнул. Амарими мастерски удержал на лице отстранённое выражение.

— Ну если так подумать… — с сомнением потянул Амарими. — До забора можно что-нибудь сообразить. А дальше, увы…

— Дальше уже я могу что-нибудь сообразить.

— Шумно? — уточнил осторожно южанин.

— Какое шумно, Амарими?! Ты меня расстраиваешь! Я знаю все… ну или почти все потайные ходы дворца и меня пропустят любые охранные чары! Я здесь принц, или кто по твоему?

— Здесь — ты будущий Император, — гнусаво пробормотал Шоуки в платок. — И мы что-нибудь придумаем.

— Но хорошо бы, чтобы это было тихо, — кивнул своим мыслям Амарими. — Шо, ты как далеко чуешь?

— Сейчас… Чхи! До твоих покоев дотягиваюсь.

— Надо посчитать, прикинуть… — Амарими задумчиво качнул головой. — Главное вести себя как ни в чём не бывало.

— А что нам ещё остаётся? — вздохнул Алан, хлопнув себя по коленям, и поднимаясь. — Ладно, я поработаю ещё немного… А вы — шли бы от сюда! Оба! Выздоравливать, как порядочные раненые!

Он повысил голос, и его слова разнеслись эхом под сводами малого зала храма Предков. А следом — хлопнула дверца алькова, закрываясь.

Просидели они недолго — допили чай, ещё по паре раз наполнив кружки, и Амарими задумчиво уставился на Шоуки. Тот, хлюпнув носом, подозрительно сощурился. Знал он уже этот взгляд маленького принца. Но да, в этот раз, молодой карит вовсе не возражал против того, чтобы его друг замышлял какую-нибудь каверзу.

Будущий Император желал прогуляться во дворец — и им следовало это устроить.

— Мне послышалось сегодня с утра, или лекарь на тебя порядком ругался? — уточнил Амарими.

— Ругался, — подтвердил Шоуки спокойно. — По его разумению мне нужно лежать пластом и всячески потакать своим недомоганиям.

На взгляд самого Шоуки — какая разница, где мучиться? Раны вели себя пристойно, зашитые, забинтованные и замазанные мазями они смиренно заживали, а вот разбитый нос не поделил территорию с простудой, доставляя изматывающие трудности и изысканно-болезненные ощущения. К тому по утрам он чувствовал себя куда лучше, и последние несколько дней не упускал эту возможность, чтобы пошататься хвостом за Аланом, и убедиться, что процесс пробуждения Дара хоть и застопорился, но не угрожает его жизни и здоровью.

А вот после обеда можно доползти до своей койки и тихо страдать от терзающего тело жара.

— Хм… Идём-ка, прогуляемся. Демьена навестим, поспрашиваем о том, о сём…

Храм покинули через боковую дверцу, Амарими тащил поднос, и без зазрения совести вручил его крутящемуся у входа доверенному прислужнику старшего жреца. Чуть поодаль караулили приставленные к Алану телохранители. Или соглядатаи. Дожидались, когда он покинет храм после утренних занятий.

К глубочайшему удовлетворению Шоуки, возрождение императорского рода оставили в тайне, насколько это вообще было возможно, так что на территории посольства всё шло своим чередом, никакой панической беготни, никаких торжественных служб в храме Предков, и флаги всё так же были приспущены, как и последние три сотни лет.

Посольство и так было на военном положении, никто сторонний не удивился возросшей охране в условиях военного переворота. А вот если посольство, в час, когда столица уже вне опасности и последние очаги сопротивления уничтожаются на южной окраине, начнёт готовиться к осаде… Это не останется незамеченным и вызовет вопросы.

А кому нужны вопросы? Правильно — никому. Северное королевство сейчас и так штормит, куда ему ещё слухи о возвращении Императора?

Наглухо заложенный нос не давал дышать нормально, мучительно хотелось высморкаться, но это действо каждый раз сопровождалось болью, и Шоуки откладывал процедуру до тех пор, пока тело самостоятельно не устраивало звучный чих. Тоже болезненный, но быстрый.

Чих их и выдал, похоже.

Когда они неторопливо прошли в крохотный дворик, подпирающий дом с пристройками, северянин как раз открыл двери, да так и замер на пороге, привалившись плечом. Надо сказать, южные одежды на рыжем северянине смотрелись странновато, и только подчёркивали его “взъерошенность” и недовольство. От части, он напоминал Кено сейчас, но черты лица слишком уж явно выдавали в нём чужака.

Кариты поднялись на деревянный настил, и “хозяин” домика молча уступил им дорогу, пропуская в тепло. На мгновение задержался на пороге, глядя на бдящего на крыльце пристройки слугу, и закрыл двери.

Расселись. Шоуки выдохнул немного свободнее, пряча платок в рукав непослушными пальцами.

— Ну как? — Амарими чуть склонил голову на бок. — Выгорело?

— А вы как думаете? — на Орс упрямо не желал переходить со своими гостями на “ты”. Шоуки это вполне устраивало, Амарими подзуживало на показательное панибратство. — Обстоятельства призывают к осторожности и соблюдению тайны, и посему нет никакой возможности…

Аристократ чуть дёрнул губой, и выдохнул тихо, стараясь не выдать злости. Не удивительно. Его заперли здесь, не давая ни уйти, ни передать весточку родным — смахивало весьма на заключение. А ещё в стенах посольства северный маг практически не мог колдовать из-за низкого эфирного фона. Это тоже не добавляло ему спокойствия и уверенности в себе.