Благословенная Империя
Шрифт:
— Естественно, — кивнул Амарими, привычно взявшись за чайник и чашки. — Подчеркнул свою самостоятельность и серьёзность намерений. А, “сокол северных ветров”?
— Твой брат знает толк в именах юга, — Шоуки чуть усмехнулся, с лёгким поклоном принимая наполненную чайную чашку.
— Хм? — Алан, чуть склонил голову на бок. — Я чего-то не знаю?
— Он тебе не сказал? — удивился Амарими, отставляя чайник в сторону. — Это из одной старинной легенды — когда нестерпимый зной опустился на земли и источники ушли вглубь или пересохли, сокол северных ветров распростёр крылья над обоими континентами, пригнав полные дождя тучи на юг, и летнее тепло на север. Так объясняли когда-то смену времён года.
— Мнда, — Алан неловко поскрёб щёку пальцем. — Символично вышло. Может даже слишком.
— Ну всегда можно сказать, что имя пишется как “водоросль выброшенная на берег”, — прищурившись заметил Шоуки. Амарими прыснул, едва не расплескав чай, Алан фыркнул, но вроде не обиделся. Заметил только с усмешкой:
— Не ожидал что в тебе найдётся место злопамятности!
— Злопамятность? Нет, что вы, то что у мен хорошая память ещё не значит…
Шоуки замер вдруг, будто к чему то прислушиваясь, затем сложил пальцы в знак, требующий тишины, и спустя полминуты заговорил, намеренно повышая голос:
— И всё же я крайне опечален тем, что мне так и не довелось попробовать те странные варёные булочки, что вы с таким удовольствием обсуждаете! Я по-прежнему считаю этот рецепт крайне глупым, но загадка их вкуса, столь исключительного по вашим словам…
Двери распахнулись, и помещение затопило духовной силой, полной столь ярких и противоречивых чувств, что Амарими икнул, а Алан едва не выронил чайную чашку. Госпожа Шиинна прожгла молодого карита взглядом, в пару шагов подошла к столику, и ухватив Шоуки за ворот выволокла его прочь, легко, будто нашкодившего щенка.
Дверь захлопнулась за ними.
Амарими сложил руки на груди в молитвенном жесте.
— А?.. — невнятно выдохнул Алан, указывая на дверь.
— О великие Предки, взирающие на нас с высоты Нефритовых Чертогов! Проявите сострадание к непутёвому отроку своему! Позвольте нам увидеть его завтра живым, в здравом уме, и хотя бы не очень мятым! Заклинаю вас умалить ярость этой достойной женщины и притушить страсти обуревающие её душу! — проникновенно воззвал младший принц, не очень, впрочем, веря, что его друга пощадят…