Благословенные монстры
Шрифт:
Вся компания разразилась смехом, и Серефин невольно занервничал. Он знал, насколько опасными могут быть эти леса, и ему бы не хотелось, чтобы striczki, эти кровопийцы, застали его врасплох, пока он валяется на земле, связанный по рукам и ногам.
– Мне казалось, я сказала Цезарю отнести транавийцев в палатку, – в голосе Оли смешались усталость, раздражение и отвращение. Серефин был впечатлен.
– Чем это они заслужили кров над головами? – спросила какая-то женщина.
– Я просто не хочу, чтобы они умерли, – устало ответила Оля. – Бледный парень выглядит так, словно вот-вот отдаст концы. Отнесите их в палатку. Бабка Жиковня решит, что с ними делать.
Кто-то сплюнул на землю, а затем раздался резкий шлепок. Судя по всему, Оля ударила плевавшего.
– Я пришел сюда не для того, чтобы заниматься вашими ведьмовскими делами, – сказал мужчина.
– Тогда возвращайся в свою голодающую деревню, Степан, мне плевать, – огрызнулась Оля. – Отнеси их внутрь.
Размышляя, Серефин прикусил внутреннюю часть нижней губы. Он мог бы прокусить ее до крови и…
Ничего бы не случилось. Он думал, как маг крови, и это было совершенно бесполезно. Серефину казалось, что в нем еще осталось немного силы, но, возможно, это была заслуга Велеса. Ему не хотелось полагаться на помощь калязинского бога.
«А если у тебя не будет другого выбора?» – язвительно поинтересовался Велес.
И почему он не исчез, когда Серефин вырвал себе глаз?
«Потому что это оборвало лишь твою связь с Чирногом. А я завладел тобой совсем другим способом, так что твой опрометчивый поступок подействовал на меня в гораздо меньшей степени. Ничего, я не в обиде. В конце концов, я получил то, чего хотел».
«И чего же ты хотел?» – не выдержал Серефин.
Велес хотел разбудить других падших богов, чтобы отомстить своим обидчикам, но что это значило?
«Ты хотел смерти той богини?»
«Я не буду по ней тосковать. Правда, я ожидал, что лично приму участие в ее смерти. Кто же знал, что Стервятник убьет ее вместо меня».
«Ты можешь чувствовать тоску?»
«Нет».
Серефин повел плечами, стараясь хотя бы немного снять напряжение.
«Мои желания просты, и ты, так или иначе, воплотил их в жизнь. Я был изгнан вместе с другими, подобными мне, и хотел это исправить. Хотел отомстить Маржене, и вот, она мертва».
«А что насчет Чирнога?»
«Не могу сказать, что у нас общие цели».
По телу Серефина пробежала дрожь.
«Чего он хочет?»
«Смерти солнца. Конца мира. Обновления».
Серефин еще сильнее прижал голову к земле. Что он наделал?
Но разве боги не могли действовать без вмешательства смертных? Может быть, еще не все потеряно. Может быть, Чирног так и не нашел человека, готового исполнять его волю. Серефин надеялся на это всей душой.
Он хотел вернуться домой, но бежать было бесполезно. Ему не скрыться от последствий своих же поступков. Эти проблемы не ограничивались территорией Калязина: еще раньше они обрушатся на Транавию – страну еретиков.
«Я так тобой горжусь. Ты наконец-то начал соображать!»
«Все это – твоя вина», – мрачно подумал Серефин.
«Я хотел свободы для себя и наказания для Маржени. Теперь у меня есть и то, и другое. Я просто устроюсь поудобнее и буду наблюдать за тем, как рушится мир».
Серефин нахмурился.
«Но как же видения? Что насчет пепла, крови и… и…»
«Огня?»
«Мне казалось, что это предупреждение».
«Возможно. Предупреждение о неизбежном».
Серефин отступил, воздвигнув невидимую стену между собой и говорливым божеством. Велес приветствовал надвигающийся хаос, и было бы глупо доверять его наставлениям: скорее всего, они вели к катастрофе. Серефин не сомневался, что все еще можно исправить, но не собирался обсуждать это с богом.
Он не знал, какие напасти несут падшие боги, но полагал, что совсем скоро все станет очевидно. Если, конечно, он переживет эту стычку с грабителями.
Если богов можно освободить, это означало, что их можно и связать. Что, если бы их можно было отправить обратно под замок? Калязинцам наверняка не понравится эта идея, но совсем скоро их драгоценные боги обернутся против них, и тогда этот набожный народ изменит свое мнение.
Хотя не стоило ожидать, что все они окажутся такими же рассудительными, как Надя.
Наконец Оля подошла к своему пленнику и ослабила веревки на его запястьях.
– У тебя уже нет глаза, – сказала она. – Не буду лишать тебя еще и обеих рук.
– Чтобы я смог прикрыть лицо, когда ты замахнешься на меня кинжалом? – весело спросил Серефин.
– Если бы я хотела, ты бы уже был мертв, – сухо ответила она, возвращаясь к своим товарищам.
Серефину удалось переместиться в сидячее положение и подвинуться ближе к Кацперу, который смотрел на него с неприкрытым недоумением.
– У тебя определенно есть типаж, – заметил он.
– Мне уже не нравится этот разговор.
– Тебе нравятся девушки, которые хотят – и могут – тебя убить.
– А еще симпатичные парни, которые добры ко мне, – закончил Серефин. – И которые тоже хотели бы меня убить.
Кацпер задумчиво хмыкнул, словно не мог поверить своим ушам, но все-таки усмехнулся:
– Моя жизнь стала бы намного проще с твоей смертью.
– Разве тебе можно говорить такое о своем кор…
Кацпер со всей силы ткнул его локтем, и Серефин закашлялся.
– Разве тебе можно так делать?
– Очень надеюсь, что да, – пробормотал Кацпер. На мгновение его лицо исказилось от волнения. – Ведь можно?
– Конечно, – Серефин прижался к плечу своего лейтенанта и опустил голову, чтобы поцеловать его в шею. – Ты можешь делать все, что угодно. В разумных пределах.
– Вот как?
– Никаких военных переворотов.
– Я попытаюсь сдержаться, но ничего не обещаю.
Серефин тихо рассмеялся.
– Ты будешь хорошим королем, – Кацпер произнес последнюю фразу еле слышным шепотом, и Серефин не был уверен, что эти слова предназначались для его ушей.