Чтение онлайн

Последовавшая тишина не очень-то воодушевляла.

– Кацпер.

– Твой глаз так и не восстановился полностью, – наконец сказал он. – Но я все еще верю, что ты поправишься.

Серефин не был настроен так оптимистично. Вокруг него все еще порхали мотыльки. Что-то было не так. Как будто его разобрали на части и собрали снова в неправильном порядке. Долгое путешествие через весь континент, проделанное по прихоти беспощадного бога, не пощадило его здоровья.

Кацпер тщательно очистил пустую глазницу, прежде чем снова перевязать голову Серефина и осторожно поцеловать его в лоб.

Они покинули крошечную калязинскую деревню несколько недель назад, хотя Серефин был не в том состоянии, чтобы путешествовать. Но последнее, чего он хотел, – это застрять в Калязине без возможности вернуться домой. Только, похоже, этот кошмар стал его новой реальностью. Он понятия не имел, что происходит на фронте или при дворе.

Сев на корточки, Кацпер убрал оставшиеся бинты обратно в рюкзак. Закончив сборы, он застегнул рубашку и с сомнением посмотрел на свой военный мундир.

– Не надевай его, – сказал Серефин, приглаживая свои спутанные волосы, после чего завязал их в хвост. И когда они успели так отрасти?

Кацпер сел рядом, чтобы натянуть сапоги, и Серефин прижался лицом к его плечу. На мгновение юноша напрягся, но затем все же прислонил висок к голове Серефина. Так было всегда: секундное колебание, возникавшее каждый раз, когда Кацпера охватывала неуверенность. Серефин научился определять эти моменты сомнения.

Он знал Кацпера три года, но это были три долгих года, наполненные хаосом. Когда люди узнают друг друга в необычных обстоятельствах, вроде полей сражений или мучительных ночных дежурств, их познания можно назвать довольно специфичными. Серефин знал, что Кацпер вырос в Зовече – одной из южных провинций Транавии. Он был чуть ли не самым младшим из пяти детей, и почти все его братья и сестры побывали на фронте, прежде чем вернуться домой на ферму. Но Кацпер ненавидел грязь, так что деревенская жизнь явно ему не подходила. Он не любил выращивать растения, но его очень интересовало, какое воздействие они могут оказать на человека. В частности, его привлекали яды. Жизнь человека легко можно было нарисовать в общих чертах в спокойные моменты между столкновениями со смертью на фронте.

Кацпер занялся шнуровкой сапог, и Серефин поднял голову, чтобы изучить его лицо, размышляя о мелочах, которых не знал. Ему было известно самое основное о каждом солдате своего полка, но мелочи? Это давалось сложнее.

У Серефина не было друзей. Он просто не знал, как их заводить. У него была только Остия: они привязались друг к другу с самого детства и взаимно решили, что так должно быть всегда. Она пошла на войну только ради него.

А вот Кацпер… Он помнил тот день, когда повысил Кацпера и принял его в свой внутренний круг. Вспомнил, как их отношения становились все менее и менее официальными. Это был медленный процесс. Постепенно Кацпер становился увереннее и уже мог отпускать шуточки про Серефина, не извиняясь за свое поведение, он словно говорил не с принцем, а с обычным человеком. В Серефине зарождалось какое-то новое чувство, которое обжигало его изнутри каждый раз, когда Кацпер улыбался. Он даже не осознавал, насколько доверял своему помощнику, пока Гражик не погряз в хаосе и Серефин не начал постоянно обращаться к нему за советом.

Так откуда взялись эти сомнения?

Он протянул руку и коснулся шершавой щеки Кацпера, заросшей легкой щетиной.

– Сер?..

Серефин поймал последние буквы своего имени губами. Кацпер издал жалобный низкий звук и обхватил шею короля одной рукой, поглаживая чувствительную кожу большим пальцем.

Он хотел узнать Кацпера так близко, насколько это вообще возможно. К сожалению, обстоятельства, в которых они оказались, совершенно к этому не располагали.

– Что это было? – спросил Кацпер, переводя дыхание.

– Почему ты так напрягаешься, когда я до тебя дотрагиваюсь?

Кацпер растерянно моргнул:

– Что?

Серефин тут же пожалел о своих словах и отвел взгляд. Он не был готов к этому разговору.

– Н-нет, я… не обращай внимания…

– Погоди, – сказал Кацпер, поворачивая лицо Серефина обратно к себе. – Это происходит неосознанно.

– М-м.

– Потому что ты король.

Это был не тот ответ, который хотелось бы услышать Серефину.

– Я просто Серефин, – сказал он с нотками отчаяния в голосе.

– Я знаю. Ты – это ты. Но в то же время ты – нечто большее.

Серефин отвернулся и сжал губы. Им пора было выдвигаться в путь.

– Не надо от меня закрываться, – растерянно сказал Кацпер, нахмурившись. – Мы можем об этом поговорить?

– Разве тут есть о чем говорить?

– Вообще-то да.

– Я не хочу все усложнять.

– Я понимаю. Но этот разговор не обязательно должен быть сложным. – Кацпер взял его за руку, провел пальцами по его ладони и снова отстранился. – Прости. Я буду внимательнее следить за своей реакцией. Но и ты должен помнить, что я нарушаю тысячи правил, и мне нужно время, чтобы к этому привыкнуть.

– Каких таких правил?

– Не прикидывайся дураком, Серефин. Тебе нужен наследник. Твои придворные и так ненавидели меня за то, что я везде таскаюсь за тобой следом.

Серефин вздохнул. Он был так уверен, что корона никогда не перейдет к нему, что совсем не задумывался о своих обязанностях как будущего короля. Не то чтобы его сильно волновала проблема наследника. Не то чтобы его заботило мнение двора, но это было важно для Кацпера, который находился в уязвимом положении из-за своего невысокого статуса. Серефин в очередной раз задумался: не причинил ли он больше вреда, чем пользы, втянув Кацпера в придворную жизнь?

– Может быть, Транавии вообще больше не существует.

– Преувеличение масштабов катастрофы – отличный способ уклониться от ответственности, – сухо ответил Кацпер.

Серефин бросил на него косой взгляд и закрыл свой единственный глаз, потирая переносицу костяшками пальцев.

– Прости, – прошептал он, закрыв лицо руками, и его тут же пронзила острая боль. – Ох.

– Ты только что оправился после двухнедельной лихорадки, так что я не могу по-настоящему на тебя злиться. – Кацпер поцеловал его в щеку. – Думаю, нам обоим нужно подготовиться к этому разговору, чтобы яснее выразить свои чувства.

– Фу.

– Ну, тогда я оставлю тебя здесь. Вернусь в Транавию и сам стану королем.

Серефин усмехнулся:

– Это государственная измена.

– Ну что ж, значит, так тому и быть.

Шутки помогали Серефину расслабиться, и Кацпер прекрасно это знал. Он крепко сжал руку молодого короля.

– Что волнует тебя на самом деле? – мягко спросил Кацпер, и Серефин подумал, что это нечестный вопрос, потому что его волновало все.

Он волновался, что если – если, если, если – они доберутся до дома, их зарождающимся отношениям придет конец, по тем самым причинам, о которых говорил Кацпер. Он волновался, что Остия не выбралась из леса живой. Волновался, что весь этот путь был проделан напрасно. Волновался, что они умрут и ему так и не удастся по-настоящему узнать Кацпера.

– Думаешь, жрица говорила правду о Транавии? – спросил Серефин. Его пугала мысль о том, что магия крови исчезла, словно ее и не существовало.

– Не знаю, – ответил Кацпер, прищурившись, после долгой паузы, а затем поднял свою книгу заклинаний.

Он нахмурился и молча протянул ее Серефину, но тот тяжело сглотнул:

– Она твоя.

– Я… – Кацпер осекся. – Вроде все нормально, но… – он покачал головой, – что-то не так. Я не знаю, что с ней делать.

– Кацпер, ты прекрасно знаешь, как пользоваться магией.