Чтение онлайн

— Очень хорошо. Не кажется ли вам, что по свойствам своим эта гаубица далеко превосходит 6-ти фунтовую пушку, а по весу вполне ей соответствует? Может быть, нам и не нужны шестифунтовки?

Члены комиссии снова как-то презрительно заулыбались, многозначительно переглядываясь между собою. Да что опять им не так?

— Ваше Высочество, — немного сконфужено отвечал Пётр Иванович, — мнение сие в военном деле уже высказывалось. Ещё граф Шувалов, изобретатель сиих единорогов, предполагал полностью заменить ими все виды полевых орудий. Но практика показала иное. Соблаговолите пройти далее…

Мы подошли к крупному орудию с заметно более толстым стволом.

— Вот тут у нас полупудовый единорог. Весит сиё орудие 79 пудов в развернутом и 100 пудов в походном состоянии. Дальность выстрела ядром 3200 аршин…

— Погодите-ка, генерал, я не совсем понял… Это что же получается, полупудовый единорог, по весу и дальности выстрела соответствует 12-ти фунтовому орудию? При этом калибр его в два раза выше, а значит, и воздействие по цели намного сильнее? Зачем тогда 6-ти и 12-ти футовые пушки, если четветьпудовые и полупудовые единороги, по массе равные, а по мощности много лучшие, прекрасно их заменяют?

Тут красавчик Платон уже откровенно рассмеялся, со значением оглядываясь на остальных, будто предлагая разделить его веселье.

— Всё это не совсем так, Ваше высочество — пояснил глава Артиллерийской школы, Единороги имеют намного меньшую дальность прямого выстрела, а потому не столь точны и дальнобойны, как пушки «длинной» пропорции. Поэтому, хотя идее с заменой пушек единорогами уж более трёх десятков лет, никто сие произвести не решается!

— Ладно, хорошо. Полагаю, комиссии надобно всесторонне изучить этот вопрос, с опросом строевых офицеров, опытными стрельбами и войсковыми испытаниями. Надобно составить несколько рот, или даже целый артиллерийский полк из одних «единорогов» и испытать его действие, благо у нас сейчас война и юге ещё не закончена, и, значит, есть, где их испытывать.

Мы перешли к мортирам.

— Так, это что? Полевые мортиры?

— Именно так, Ваше высочество! Вот тут однопудовая, а эта — в полпуда!

— Очень хорошо. Насколько существенно воздействие бомбы на открыто стоящую пехоту? Сколько осколков даёт корпус пудовой бомбы?

Возникла заминка.

— Этот вопрос никем не изучался, Ваше высочество, но можно полагать, что количество их невелико. Обычно после боя остаются довольно крупные черепки от разрывов гранат и бомб, так что, видимо, осколков от них немного!

— Надо исправить. Попробуйте при отливании наносить ребра и борозды, чтобы получить полуготовые осколки.

— Сие довольно затруднительно. Корпус бомбы с бороздами от сильного давления развалится еще в стволе, при производстве выстрела, а наипаче, при падении бомбы на землю!

— Тогда можно попробовать закладывать к внутреннему заряду картечные пули, для повышения действенности огня по пехоте!

— Мортира действует главным образом не по пехоте, а по укреплениям, и тут важнее количество взрывчатого вещества, которое при размещении картечных пуль неминуемо уменьшится!

— Что ни тронь — ничего у вас нельзя! — ответил я, невольно услышав в собственном голосе тональность обиженного ребенка. — Ладно, что у нас с ракетами?

На разработки в области реактивной артиллерии я возлагал самые большие надежды. Это я настоял на включении ракет, получивших известность во время недавних войн англичан с индусами, в программу испытаний, с прицелом на оснащение ими нашей армии, а возможно, и флота. Здесь я дам этим господам сто очков форы вперёд: они ничего не знают ни про «Катюши», ни про «Град», и навряд ли представляют разрушительную силу этого оружия!

Мы перешли к станку для запуска ракет.

— Доклад продолжит майор Бонапарт — сообщил Пётр Иванович, и Николай Карлович, насупившись, выступил вперёд.

— Господа, это устройство воссоздано по данным европейцев, наблюдавших действие индийских ракет, применяемых мансурами в их войне против Британской Ост-Индской компании, — пояснил он. Ракета имеет гранатную боевую часть и пороховой движитель, и летит на дальность до двух тысяч шагов.

— А что это за хвост? — удивлённо спросил я, рассматривая выходящий из задней части ракеты длинный тонкий шест.

— Этот, как вы изволили выразиться, «хвост», необходим, дабы ракета летела прямо, в том направлении, которое её задано. То есть она стабилизируется в полёте этим деревянным «хвостом».

— И что же, это хорошее, эффективное оружие?

— Нет. Я бы сказал, что оно сильно уступает действию обычной артиллерии и совершенно непригодно для оснащения европейской армии!

Члены комиссии переглянулись с видом «ну я же говорил», я же стоял, как громом поражённый. Да что же сегодня такое?

— Вот как? И в чем же тут дело, майор? — благожелательно спросил Мелиссино.

— Прежде всего, точность стрельбы. После многочисленных испытания ракеты запуском на дальность могу сказать, что разброс при стрельбе на предельное расстояние достигает восьмисот шагов! То есть одинаковые по весу и равным образом снаряжённые ракеты при одинаковом угле возвышения давали дальность от тысячи ста до тысячи девятисот шагов. Это одно делает данное оружие в практическом смысле неприменимым!

— Так, а каков разброс по горизонту?

— Огромен, и сильнейшим образом зависит от ветра.

Я был поражён. Да как же так? У нас, в «моем» времени, эти самые РСЗО, или как их там ещё называют, почти что вытеснили классическую артиллерию, а здесь, видите ли, что-то там не получается! А я очень надеялся на ракеты; ну, правда, что стоят все эти «единороги» и прочая архаичная дребедень в сравнении с технологией, вознёсшей человечество в космос?

— Эти ракеты снаряжены? — спросил я, глядя на веретенообразные корпуса, сложенные невысоким штабелем возле станка для запуска. — Давайте попробуем запустить их!

Мелиссино кивнул, Николай Карлович скомандовал расчету, и солдаты бросились готовить ракеты к стрельбе. Фейерверкер водрузил корпус ракеты на станок, канонир, приложив квадрант, выставил нужный угол наводки; в ракету вставили и закрепили длинный хвост, и, наконец, поднесли фитиль к запальной трубке, высовывавшейся из дюзы.

Раздалось громкое и мерзкое шипение, из корпуса ракеты вырвалась струя бело-серого порохового дыма, такое обильное, что мы на несколько секунд были совершенно окутаны им, так что пришлось отбежать в сторону, чтобы дальше наблюдать происходящее. С громким полу-шипением, полу-воем ракета сорвалась со станка и полетела в сторону домиков, изображавших мишени. Полёт её был прекрасно виден из-за мощной струи дыма, вырывавшегося из сопла реактивного двигателя. И вдруг ракета, прямо у меня на глазах,развернулась в воздухе и стала возвращаться прямо к нам!