Чтение онлайн

— Вернуть в цветущем состоянии через 35 лет? Извините, дон Кутуззо, но это будет через 35 лет! Ни вы, ни я этого уже не увидим. А вот то, как ваши люди овладевают принадлежащими нам землями — о, это увидит и узнает распоследний захудалой идальго где-нибудь в Эстремадуре! Такой же это будет повод им всем вновь перемыть мне кости!

— Возврат Гибралтара тоже увидят все, и восславят мудрость Вашего Высочества!

— Но вы уверены, что нам удастся добиться падения этой неприступной крепости?

— Определённо! Вы видели, что наше оружие очень эффективно. Я абсолютно уверен в успехе! Если не голод, то жажда должны сломить их!

— И вы можете мне гарантировать, что должный результат будет достигнут? — прямо спросил Мануэль Годой, оставив наконец в покое свои чётки.

— Могу! — твёрдо пообещал Кутузов. — Единственным затруднением может быть, что для облегчения принятия господом англичанам правильного решения сдать крепость нам следует предложить им до окончания войны и ожидания решений мирного конгресса передать её некоей нейтральной стороне… Ну, например, России.

— Всё-то у вас должно быть передано России! И Калифорния, и Луизиана, и даже сам Гибралтар! — со смехом воскликнул Годой.

Фаворит так развеселился, размахивая руками в восторге от собственной шутки, что случайно выронил драгоценные чётки. Описав жемчужно-белую дугу в воздухе слабо освещённой залы, они с тихим костяным стуком исчезли где-то под диваном, на что, впрочем, никто не обратил ровным счётом никакого внимания.

— О да, Ваше Высочество! Едва начав собирать несметные богатства, очень трудно остановиться! — улыбнулся Кутузов.

— Главное чтобы при дележе этих «несметных богатств» мы всегда находили взаимопонимание между собой! — со смехом ответил ему Князь Мира, и высокие переговаривающиеся стороны, придя к полному удовлетворению, подняли бокалы с превосходной малагасийской мадерой.

А через пару часов, убираясь в комнате, Диего Помпоне, старый слуга Годоя, нашёл эту связку жемчуга и припрятал себе, дабы купить приданое для засидевшейся в девках дочери. В общем, день был удачен для всех… кроме гарнизона Гибралтара.

* Гуири — презрительная кличка англичан.

** агуардьенте — испанский самогон.

Глава 14

Приближался заключительный день первой в мире международной научной конференции. Василий Севергин произнёс доклад о получении металлов путём электролиза расплава; английский химик Уильям Хайд Волластон — о порошковой металлургии. Приезд в Пеллу этого господина оказался особенно ценным: Волластон был пионером порошковой металлургии, совершившим уже множество опытов и нашедшим способ получения химически чистой «ковкой платины». Секрет получения этого материала меня особенно интересовал: из платины можно было изготавливать очень качественную посуду для химических опытов, великолепный хирургический инструмент; платина применима как катализатор химических реакций, ну и, разумеется, в ювелирном деле! А у нас на Урале обнаружены весьма значительные её запасы, да и поставки из Колумбии, где платину рассматривают как отходы выплавки серебра, вполне себе перспективны. Однако Волластон категорически отказывался делиться найденными им секретами.

— Если вам нужна «ковкая платина» приносите мне её руду, и я изготовлю вам её в нужном количестве! — вот и всё, что удалось от него добиться. Все наши объяснения о том, что такой подход — это просто «каменный век», что возить платину в Лондон и обратно крайне неудобно и опасно, что наши химики всё равно откроют все его секреты, просто — несколько позже, бессильно разбивались о стену непреодолимого английского упрямства.

Выступал последний день конференции сегодня должны были выступить медики. Главным докладчиком выступил доктор Самойлович, уже несколько лет возглавлявший Главный Морской госпиталь, а недавно вставший во главе и Воронцовского госпиталя. Прежде всего, он озвучил цифры принятых больных и рожениц, количество операций, процент выживших и выздоровевших. После оглашения каждой позиции поднимался гул голосов; настолько невероятным оказалось услышанное.

— Одним из главных направлений деятельности сего заведения служит родовспоможение, — рассказывал доктор, оборачиваясь к диаграммам, развешанным на аспидной доске — Как вы, возможно, наслышаны, именно здесь государыня императрица полтора года назад произвела на свет наследника российского престола. Да, учреждение сие действует всего полтора года; но за это время нам удалось достичь значимых успехов. Плепорция выживших после родов детей составляет 947 на 1000 (по рядам учёных и медиков, как рябь по поверхности моря пробегал изумлённый шёпот), выживших рожениц — 985 на 1000 (шум и изумлённые выкрики с мест). Практически полностью исключены случаи родильной горячки. (кто-то из французов привстал с места, пытаясь задать вопрос, но Самойлович, игнорируя попытки прервать доклад, спокойно продолжал свою речь).

— Очевидно, всех вас интересует, каким образом достигнуты столь впечатляющие результаты. Ответ короток и прост — санитария!

В зале поднялся гул. Одни медики всё ещё пытались что-то спросить докладчика, другие спорили промежду собой, очевидно не веря в действительность этих цифр.

— Под санитарией, — продолжал Самойлович, возвысив голос, — следует понимать обеспечение всяческой чистоты на любом этапе медицинской деятельности. Пациента должно содержать в чисто прибранных, проветренных и просторных помещениях на тщательно выстиранном постельном белье. Любые раны следует очищать от посторонних включений и обрабатывать антисептическим средством — то есть веществом, способным убивать болезнетворные микроорганизмы.

Самойлович на несколько мгновений вонзил взгляд в свои бумаги, собираясь с мыслями. Я тоже внутренне сжался: сейчас начнётся самое трудное — ломка профессиональных шаблонов.

— Долгая моя практика в полевых госпиталях, в Морском госпитале в Санкт-Петербурге, и ранее проведенные наблюдения во время чумной эпидемии в Москве позволяют мне уверенно говорить о том, что существующие сейчас в медицинской среде представления о причинах инфекционных заболеваний, кои для кратости можно назвать как «теория миазмов», совершенно неверны. Миазмы, сиречь дурной воздух, действительно служит признаком нездоровья местности или места, где они источаются, но причина этого нездоровья в другом. Дурной воздух воспоследствует за заражением тела спорами крохотных болезнетворных организмов — бактерий. Именно эти бактерии, разновидности коих бесчисленны, и становятся истинной причиной недомогания; вызывают нагноения, гангрены, болезни крови и прочие печальные последствия! А миазмы есть следствие заражения, свидетельствующие о нездоровье воды, земли, местности, которая их источает.

В зале поднялся невообразимый шум.

— Но позвольте! учению о вредности миазмов уже несколько веков, и оно всегда было надёжным подспорьем любого медика! — возмущался знаменитый французский врач Пайюс.

— И где же вы увидели этих «крохотных организмов» — бактерий? — удивлялся немец Ланцеринг.

— И чем же вы можете доказать ваши утверждения? — резонно сомневался швейцарец Монтероль.

Даниил Самуилович спокойно выждал, пока шум немного стихнет, затем спокойно продолжал:

— Господа я ожидал такого рода вопросы, и поверьте, если вы позволите мне продолжать доклад, то получите полное удовлетворение вашего профессионального интереса!

Возгласы и разговоры потихоньку стихли; Самойлович подал знак ассистентом и они поднесли к кафедре тяжёлый, громоздкий аппарат, в котором все присутствующие сразу же узнали микроскоп.

— Господа для изучения болезнетворных микроорганизмов распоряжением государя императора был создан вот этот вот аппарат особой мощности, дающий чрезвычайно высокое увеличение. Это исключительно точный и качественный инструмент: для уменьшения хроматической аберрации в конструкции использован способ погружения линзы в прозрачное масло. Большинство болезнетворных микроорганизмов прекрасно видно в его окуляре!