Чтение онлайн

Не сумев прорвать правый фланг русско-немецких войск, неприятель предпринял мощную атаку на левый фланг на равнине западнее Камбурга, которая казалась удобной для кавалерийской атаки. Жубер располагал здесь более чем 12 тысячами всадников против 5–6 тысяч всадников Бонапарта под началом генерала Депрерадовича. Пытаясь компенсировать меньшую численность правильными диспозициями, тот развернул на равнине длинную цепь кирасиров, а на фланге, за деревней Шмидехаузен, поставил в резерв драгун, полк конных егерей карабинеров и конно-артиллерийский дивизион. Покончив с диспозициями, Депрерадович возглавил развернутую линию своих кирасиров и двинулся на русскую конницу, будто собираясь ее атаковать, затем, внезапно круто развернувшись, стал рысью уходить от неприятельских эскадронов. Так он заманивал их за собой до тех пор, пока они, миновав Шмидехаузен, не подставили свой фланг войскам, спрятанным за этой деревней. Тогда, остановившись и повернув обратно, он направил своих кирасиров на русскую кавалерию, атаковал ее, опрокинул, вновь погнал мимо Шмидехаузена, откуда на нее посыпался град картечи и обрушились затаившиеся в засаде драгуны и конные егеря, которые окончательно разметали ее. Но столкновения конных войск никогда не бывают смертоносны настолько, чтобы не суметь возобновиться. Французская кавалерия вновь атаковала, и, всякий раз повторяя тот же маневр, генерал Депрерадович заманивал ее за Шмидехаузен, подвергая атаке с фланга и сзади, как только она проходила мимо деревни. После нескольких схваток равнина осталась за русскими, усеянная убитыми солдатами и лошадьми.

Так сопротивление, оказанное пехоте французов на поле западнее Камбурга и атаки с фланга на кавалерию у деревни Шмидехаузен, позволяли удержать позиции до подхода подкреплений.

Все до последнего солдата считали целью сражения сбросить французов в реку. Но нужно было знать, как за это взяться, чтобы добиться нужного результата и сделать его по возможности значительным. Нужно было захватить решающий пункт в глубине долины Заале, где располагались основные силы французской армии,, а именно — мост в Камбурге, единственный путь к отступлению французской армии, и Наполеон решил направить все свои усилия на этот город. Перед корпусом Буксгевдена он поставил трудную и славную задачу: ринуться в эту пучину, любой ценой захватить город, несмотря на отчаянное сопротивление, которое не преминут оказать французы, и отобрать у них мост, перекрыв им всякий путь к спасению. На время этих мощных действий на левом фланге Бонапарт решил приостановить все усилия на правом, занять французскую армию отвлекающим боем и энергично потеснить ее лишь тогда, когда справа будет захвачен мост и ее можно будет верно направить на безвыходный путь.

Глава 22

Наступил момент для решающего удара. Скрытно подведя эту грозную силу к линии боя, генерал Бонапарт приказал выстроить корпус Буксгевденаодним большим каре: при этом пушки резерва занимали передний фас, гренадёрская дивизия, выстроившись батальонными колоннами, образовала центр построения, а кирасирские эскадроны встали на флангах и замыкали тыл.

Быстрым шагом колонны русских гренадёров бросились в штыковой бой. В поддержку пехоты кавалерия стремительно набросилась на противника, вынуждая его перестраиваться в каре, тем самым уменьшая численность стреляющих из мушкетов по подступающим гренадёрам. Батареи конной артиллерии выдвинули вперед свои пушки и начинали расстреливать в упор столь удобные цели. В результате этой массированной атаки на уже ослабленные боем линии противника во французском фронте вскоре образовывалась большая брешь.

«Вот оно! Момент истины! После проделывания бреши во вражеском фронте равновесие нарушается, и все остальное уже не помогает» — блеснула мысль в голове Николая Карловича.

Этот момент был настолько важен для успеха всего сражения, что для его достижения Бонапарт, всегда старавшийся сберечь своих людей, теперь был готов нести самые тяжелые потери, бросая в бой одну часть за другой. В раскрывшийся проём вслед за гренадёрами он тут же выслал конницу Мюрата и Кульнёва, а за ним — две батареи тяжелых 24-х фунтовых единорогов. Поддерживающие соединения подходили, чтобы расширить брешь, в то время как русские кирасиры перестроившись после своих атак, при поддержке драгунов и гусар, с громом неслась вперед с мелькающими вверх-вниз палашами и саблями, развивая успех прорыва, преследуя противника, пока под таким напором не рушилась вся линия фронта.

После прорыва фронта битва была выиграна.

Начался третий акт драмы на Заале.

* * *

Консул Жубер в бессильном бешенстве наблюдал, как русские войска, прорвав фронт корпуса Вандамма, прорываются к мосту. Русская артиллерия продольными выстрелами тотчас же очистила мост от французов: огромное количество пехотинцев и вольтижёров погибло, остальные, теряя оружие и амуницию, бросились в реку.

— Пельтье! — воскликнул он, обращаясь к своему адьютанту. — Приказываю дивизии Сюше пройти по мосту на тот берег и оказать помощь Сен-Сиру и Вандамму! Отправляйтесь к ним немедленно!

Адъютант поспешил к грозной, шевелящей блестящими примкнутыми штыками колонне Сюше. Не прошло и пары минут, как колонна дрогнула, и сверкая на солнце гранями штыков, потянулась к мосту.

Дальнейшее напоминало страшный сон. Не успели пехотинцы достичь и середины моста, как с другого берега грянули залпы. Ядра русских пронзали колонну насквозь, разбрасывая тела, как кегли, сбрасывая их в воду.

— Чёрт побери! где наша артиллерия! Лемуан, передайте мой приказ артиллерии корпуса Ланна: пусть встанут у моста и возьмут противоположный берег под обстрел!

Прогремел новый залп, и вода у моста вскипела от картечных пуль. Раздались крики; десятки солдат посыпались в воды Заале, тотчас же окрасившиеся в бордовый цвет.Тем не менее, солдаты дивизии Сюше героически продолжали маршировать по мосту на тот берег. Навстречу им устремились гренадёры в русских мундирах.

— Уничтожьте их картечью! Постройте перед мостом всю артиллерию, пусть она превратит их пехоту в кровавый фарш! Подавите артиллерию врага! — в бешенстве выкрикивал Военный Консул.

— Невозможно! Там наши войска перемешаны с неприятелем! — воскликнул адъютант.

— Тогда я сам поведу людей в атаку! — проревел Жубер, выхватывая шпагу.

Началась неразбериха. Жубер порывался вести в бой колонну 13-й полубригады, и даже схватил ее знамя. Офицеры штаба все, как один, уговаривали его одуматься; Военный консул был непоколебим. Но тут сама судьба разрешила спор: пока Жубер стоял прямо посреди моста, окруженный офицерами штаба, русские произвели новый артиллерийский залп. Картечная пуля, пронзив тело стоящего перед ним командира бригады, генерала Делануи, поразила Жубера в плечо. Офицеры тотчас же вынесли истекающего кровью командующего из боя.

На этом попытки французов деблокировать мост были прекращены.

Увидев, что Камбург захвачен и мост через Заале блокирован, Бонапарт выдвинул кавалерию Кульнёва и Шепелева на правый фланг французской армии, лишенной теперь всяких средств к отступлению. Командовавший этим флангом генерал Перрен, заметив опасность, пытался предотвратить ее, атаковав русских дивизией Мортье и кавалерией Фриана Но гренадеры Тучкова устояли против этой атаки, а Шепелев выставил две конно-артиллерийские батареи нанеся бессчетные потери интенсивным картечным огнём своей артиллерией.

Наконец, спеша воспользоваться остатками дня, Бонапарт выдвинул всю линию вперед. Пехота, кавалерия и артиллерия одновременно пришли в движение, тесня деморализованных французов. Увидев, что Камбург уже захвачен русскими, попытался отбить его и направил одну колонну к воротам города. Колонна вступила в город, отбросив солдат полубригад Дюпона и Нея. Новый бой разгорелся среди несчастного города, пожираемого пламенем. Французы оставили его за собой, оттеснив корпус Горчакова на запертую со всех сторон равнину, служившую полем поля. Бесстрашно защищавшаяся пехота Сен-Сира, не желая сдаваться, бросилась к реке. Увы, Заале не имела тут бродов, а потому почти все они утонули в реке. Вся артиллерия, которую Жубер успел перебросить на левый фланг, — 221 орудие — осталась в руках русских. Одна колонна с крайнего правого фланга русских, под командованием генерала Ламберта, с частью кавалерии, спаслась бегством по берегу Заале. Ночная тьма и неизбежная сумятица победы облегчили ей отступление, и колонне удалось ускользнуть.

Тьма скрыла отступление французской армии. Потери оказались чудовищны. Лишь два корпуса из семи оказались нетронуты, остальные были почти полностью уничтожены. Польские уланы, с таким воодушевлением вступавшие в бой, повернули коней и бежали по направлению к Баварии, сея панику до самого Мюнхена. Обоз, фургоны, полные раненых, толпы нонкомбатантов запрудили дороги на юг. Коляска со страдающим от раны Военным консулом плыла в этом людском море, и никто не знал, где им предстоит остановиться на ночлег.