Чтение онлайн

Чему приписать это обстоятельство: случайности ли, или какому совпадению, не берусь решить, но на следующий день я в благодарность за это отслужил вторую панихиду, и с тех пор служу каждый год.

– Ну, а достоверно-то разве не известно, кто построил эту часовню? – спросил старик.

– По-моему, если говорят о старосте, то, стало быть, он, – возразил старик.

Между тем, по словам отца Булгаковского, часовня эта построена какой-то вдовой почетного звания, которая, благоговея перед памятью Ксении, соорудила ее на собственные средства и весьма часто посещала ее, время от времени совершая панихиды за упокой ее души. У этой вдовы была дочь невеста. Посватался какой-то полковник к ее дочери и было дано согласие на брак. Уже был назначен день свадьбы. Многие говорили, что это по молитвам Ксении Бог дал такого выгодного жениха генеральской дочери, за то что мать ее поставила на могиле блаженной часовню. Действительно, не напрасно было усердие матери и дочери к Ксении. Она им помогла. Жених-полковник был казнен, и брак не состоялся. Он был каторжник. Дело обнаружилось таким образом:

Накануне бракосочетания полковник отправился в казначейство, чтобы получить по какому-то документу деньги. А генеральша с дочерью в этот же день отправились на любимую могилу Ксении.

«Я сама видела, – рассказывала отцу Булгаковскому старица, – как невеста, припав к могиле Ксеньюшки, горько-горько плакала: знать чуяло ее сердце недоброе, просто жаль было смотреть».

Когда полковник вошел в казначейство, то часовой быстро подошел к казначею и что-то шепнул ему. По окончании занятий, часовой попросил казначея запереть казначейство и, подойдя к полковнику, спросил:

– А ты как сюда попал?

Тот побледнел. «Ваше благородие, – продолжал часовой, обращаясь к казначею, – арестуйте его, это беглый каторжник; я был в конвое, когда его сослали в Сибирь несколько лет тому назад».

Блаженная Ксения Петербургская

Полковник тотчас же признался во всем. Он рассказал, что действительно два месяца тому назад бежал из каторги, но это еще не все. «Когда я шел пешком в одном месте в лесу, то нагнал меня полковник и, верно, сжалившись надо мною, так как я едва передвигал ноги, позволил мне присесть. Улучив удобную минуту, я зарезал его и кучера, снял с полковника одежду, отобрал его документы, взял деньги и, сбросив трупы с экипажа, сам ускакал. Одев его форму, я явился в Петербург и выдавал себя, как видите, за полковника. Познакомившись с генеральскою дочерью, я сделал ей предложение, получил согласие и на завтра назначен брак мой с нею. Но видно Бог услышал молитву сироты-невесты и не судил мне, каторжнику, быть ее мужем».

На другой же день, когда генеральша и дочь ее узнали о том, они опять отправились на Смоленское кладбище и пламенно молились на могиле Ксении, веря, что по ее молитвам Бог избавил от несчастного брака.

Доктор Булах приехал в Петербург, чтобы получить где-либо место, но везде ему отказывали, три недели прожил он здесь и просто изнемогал от неудачи. По совету знакомых он отслужил литию на могиле Ксении и на другой же день после того получил назначение во Ржев.

И. И. Ис-ов долгое время не мог получить должности. По совету родных он помолился на могиле Ксении и в тот же день ему предложили четыре места на выбор.

Вот все, что можно было узнать и собрать о Ксении по тем или другим источникам, из которых видно, что о Ксении знают многие петербуржцы, на могиле ее служатся панихиды, что к ней приезжают с отдаленных окраин России и ее могилу почитает народ. В ее маленькой часовне находится в изголовьи прекрасная икона распятия Спасителя на кресте, а вверху кругом стен – иконы в кивотах, пожертвованные разными лицами по тому или другому случаю. Между ними есть серебряные, золоченые, но большею частью металлические; некоторые с венчальными свечами.

Налево от входа два серебряных образа в кивоте, пожертвованы князем Масальским перед отъездом на войну с турками в 1877–1878 гг. Говорят, что он вернулся цел и невредим, но вскоре заболел и умер.

Кроме того, на двух концах часовни много маленьких икон, оставленных после погребения разных лиц.

Посередине часовни – могила, покрытая красным покровом; над нею теплится неугасимая лампада. Перед могилой большой серебряный подсвечник с углублениями для маленьких свечей, которые ставят посетители каждый день в большом количестве.

На могиле кружка для сбора пожертвований, убранная цветами, а в углу направо, в углублении – ящик с восковыми свечами. При часовне находится сторож, который продает свечи, смотрит за чистотой и порядком в часовне и, по желанию посетителей, дает знать чередному священнику отслужить панихиду.

Нам пришлось присутствовать на одной из многих панихид, и наше внимание было обращено на старушку лет пятидесяти пяти, даже семи, и молодого человека с девочкой лет двенадцати: она пригласила священника отслужить панихиду и, во время служения, сильно плакала, стоя на коленях у могилы; молодой человек стоял позади тоже не без слез; девочка поникла головой и с грустью смотрела то на молодого мужчину – вероятно, брата, – то на старушку, по-видимому, бабушку.

После панихиды, когда священник ушел, она набожно перекрестилась на образа и громко произнесла:

– Господи! упокой рабу Ксению и услышь мою молитву.

Смотря на нее и нам сделалось грустно. Видно какое-нибудь семейное горе заставило ее обратиться к Ксении и просить ее заступничества.

Мы осмелились обратиться к молодому человеку с вопросом; тот смутился, но все-таки ответил:

– Семейное горе, даже несчастье, о котором людям посторонним неудобно сообщить…

– Ну, Вася, – отозвалась старуха к молодому человеку, – пойдем, и Господь нам поможет…

И они ушли, оставив нас в немом предположении, что видно с ними случилось что-нибудь необыкновенное.

В конце XIX века в Петербурге проживала вдова генерала, принадлежавшая к хорошей фамилии. Эта вдова уважала память Ксении Блаженной и много способствовала сооружению на ее могиле первой часовни. У вдовы была взрослая дочь-невеста. Вскоре после сооружения часовни со вдовой и ее дочерью познакомился один полковник. Он стал бывать их доме, сблизился с девушкой и сделал ей предложение руки и сердца. Назначили день свадьбы. Накануне торжества мать и дочь решили съездить на могилу блаженной Ксении, отслужили по ней панихиду и долго молились. Все знавшие вдову и дочь, искренно радовались счастью молодой девушки. Все сулило безмятежное счастье.

– Должно быть, по молитвам Ксении Господь послал девушке такого жениха, – говорили знакомые. – Видно, молитва Ксении угодна Богу, и она платит вдове за ее любовь к себе ответной любовью.

Вот только любовь блаженной Ксении выразилась совсем иначе, чем думали люди.

Пока мать и дочь усердно молились на Смоленском кладбище, чтобы блаженная устроила своей помощью будущее счастье обрученной невесты, жених-полковник отправился в казначейство, чтобы получить по документам большие деньги. Часовой в казначействе удивленно рассматривал полковника, когда тот предъявлял ему бумаги на пропуск. И, улучив момент, часовой подошел к казначею и тихо сказал ему:

– Ваше благородие, этого человека, – он кивнул на подполковника, – нужно немедленно арестовать. Я его знаю. Разрешите сказать ему несколько слов.

Часовой приблизился к полковнику и без чинопочитания напрямую спросил:

– А ты, братец, как сюда попал?

Полковник, услышав голос часового, побледнел и выронил документы. Присутствующая публика, пораженная поведением часового, окружила полковника.

– Ваше благородие, – обернулся часовой к казначею. – Это не полковник, а беглый каторжник. Несколько лет назад я конвоировал его в Сибирь и сейчас узнал его.

Отступать было некуда, и мнимый полковник признался, что действительно недавно бежал из Сибири с каторги. Его рассказ ужаснул слушателей.

– Бежав с каторги, я долгое время голодный и измученный бродил по тайге. Чудом перешел за Уральские горы. Однажды шел я по дороге в густом лесу, еле передвигая ноги, и догоняет меня офицер-полковник в повозке, запряженной одной лошадью. Не желая, чтобы меня заметили, я пошел по обочине, в кустах, но полковник меня заметил. Он расспросил, кто я такой, и пригласил в свою повозку. Места глухие, и, воспользовавшись удобным случаем, я зарезал кучера и полковника. Полковника раздел, надел на себя его платье, присвоил документы, мертвецов спрятал в лесу и ускакал. В Петербурге я выдал себя за полковника, который был родом из далеких мест, познакомился с генеральской дочкой, и вот завтра у нас уже и свадьба. …Видно Господь услышал молитву сироты и избавил ее от замужества. А кабы не этот часовой, я бы завтра был бы женат.

Мнимый полковник был арестован, предан суду и приговорен к смертной казни. Вот так Ксения уберегла любящих ее!

Однажды был сильно болен человек очень высокого звания и происхождения. [Речь идет об исцелении цесаревича Александра Александровича, будущего императора Александра III]. Жизнь его находилась в серьезной опасности. За ним ходила, неотлучно находясь при нем, его супруга.

Как-то раз в коридоре ее остановил человек, несший обязанности истопника в их покоях, и попросил у нее позволения дать совет в помощь больному. Получив на это разрешение, он рассказал, что и сам он был когда-то сильно болен и получил исцеление, когда ему принесли песку с могилки рабы Божией Ксении. И тут же он передал часть этого песку с просьбой положить его под подушку больного, которого, за его великую доброту и доступность, любили все, кто знал его.

Супруга больного исполнила просьбу доброжелательного слуги.

Ночью, сидя у постели больного мужа, она забылась и ей было видение.

Пред нею стоит старая женщина, странного вида и в необыкновенном платье, и говорит ей: «Твой муж выздоровеет. Тот ребенок, которого ты теперь носишь в себе, будет девочка. Назовите ее в мое имя Ксенией. И она будет хранить вашу семью от всяких бед».

Блаженная Ксения грозит палкой мальчишкам

Когда супруга больного пришла в себя, женщины уже не было. Но все, что сказала явившаяся в видении с утешением и вестью добра блаженная Ксения страдавшей жене, исполнилось с буквальной точностью.

Больной выздоровел и следующий ребенок их была девочка, которую они назвали Ксенией.

Поминая явленную ей помощь от блаженной Ксении, благодарная и благочестивая жена ежегодно приезжала на могилу блаженной и совершала по ней панихиду. От исполнения этого сердечного долга ее не могли остановить ни множество, ни сложность ее дел и обязанностей.

Замечательно, что через несколько месяцев после того, как дочь их, нареченная Ксенией, была выдана замуж, на семью их обрушилось страшное горе. Отец семьи, исцеленный некогда по предсказанию блаженной, заболел и скончался в полном расцвете лет и, казалось, богатырских сил.

(Изложено со слов М. Г. Григорьевой. Рассказано в 1906 году. Напечатано священником Евгением [Рахманиным])

Три-четыре года тому назад мне случилось быть в гостях в одном аристократическом семействе С.-Петербурга, выехавшего года полтора тому назад, вследствие беспорядков в России, куда-то за границу. Радушная старушка-хозяйка (теперь уже умершая; погребена в Александро-Невской лавре) в числе прочих своих родных и гостей представила мне и свою 11–12-летнюю внучку, обучавшуюся в институте.

– Вот, посмотрите, – говорила мне радушная хозяйка, гладя по голове девочку, – какая она у нас милая, здоровая, красавица да умница… А музыкантша-то какая славная! А верите ли, мы ведь и не думали видеть ее такой цветущей и здоровой… И все это случилось, благодаря помощи, знаете ли кого? Вот уж никогда не угадаете!.. Вы думаете, может быть, доктора помогли? Или, что она родилась здоровой? Нет, вовсе нет… Правда, Олечка родилась здоровенькой… и кормилица у нее была хорошая… Но на третьем году, Бог весть отчего, должно быть от простуды, у Олечки случилась такая серьезная болезнь, что мы не смели и думать, что она останется живой, а в том, что она будет глуха, мы были вполне уверены и рады были даже помириться с этим. Да и все доктора так говорили… Не желаете ли, я вам расскажу историю болезни моей дорогой внучки… нет, впрочем, угадайте сначала, кто помог ей и возвратить здоровье, и глухой не остаться?

– Наверное, – говорю я ей, – вашей внучке помогли какие-нибудь домашние средства? Ведь часто случается, что доктора бьются изо всех сил, употребляют всевозможные средства медицины, но ничто не помогает… и вдруг самое простое народное средство ставит больного на ноги.

Жена у постели больного мужа кладет ему под подушку песок с могилы Ксении Петербургской