Чтение онлайн

Это малая доля того, что я могу для него сделать в благодарность за то, что он сделал для меня.

Год 2007.

Я нашел ее. Марфу. То, что от нее осталось. Теперь ее останки в надежном месте. Остается отыскать Тину и ждать, пока она вырастет. Терпеливо ждать подходящего момента.”

Я оторвалась от дневника. Что я читаю? Сказки Гофмана или бред сумасшедшего? “не смейте впутывать Тину!” Мамочка моя…Он следил за мной с тех пор, когда я была ребенком… Какой ужас! Какая гадость!

Год 2016

Он надеется её воскресить. Безумец! Больше десяти лет она как спящая царевна лежит в хрустальном гробу. Я совершил роковую ошибку. Я не должен был вмешиваться в дела Провидения. У каждого своя судьба. Своя жизнь и своя смерть. Бедный мальчик не хочет смириться с неизбежным. Он сходит с ума у меня на глазах. И пропасть между разумом и безумием ширится с каждым днем. Кто присмотрит за этим несчастным, когда меня не станет? Я умоляю его отключить Ольгу и обратиться за помощью.

Я прошу его быть милосердным, твержу, что душа его любимой заперта в мертвом теле словно в тюрьме. Все напрасно. Он не может решиться.

Год 2021

Я нашел Тину. Дал ей браслет. Все подтвердилось. Боже милосердный, помоги нам всем.”

Я захлопнула дневник.

Куда я попала? В сумасшедший дом? Как поверить в то, что я узнала? И нужно ли верить?

Я надеялась, что дневник прольет свет на смерть моей бабушки. Но я все равно ничего не понимаю. Только Каргопольский знает, что произошло. И Вадим. Да, Вадим должен знать. Но можно ли ему доверять после всего, что я прочла?

С другой стороны, здоров ли автор этого дневника? Может быть это его бред… Господи, как страшно!

Что делать? У кого спросить совета?

Таро! Бежать домой и разложить карты. А если я опять ничего не пойму?

Тогда прыгать в машину и рвать отсюда когти. Когда я окажусь дома, в Питере, в безопасности, я решу, как лучше поступить. Хватит играть в детектива.

Я сунула дневник и письмо в железную коробку и выбежала из дома, прижимая ее к груди. Эти бумаги понадобятся, когда я обращусь в полицию. Я почти домчалась до ворот…

— Тинушка…

— Наталья Павловна!

Как же я не вспомнила о ней? А ведь она единственная, кто может рассказать мне о докторе. После нашей с ней памятной беседы у меня осталось ощущение, что она чего-то не договаривает. Ну уж теперь-то я добьюсь от нее правды!

— Тинушка, помоги… — простонала Наталья Павловна, цепляясь за забор, словно ноги ее не держали.

— Что случилось? Вам плохо?

— Борис Павлович… — она тяжело переводила дух, держась за сердце.

— Что? Что?

— Убил… Вадима Алексеевича… я видела.

Земля зашаталась у меня под ногами.

— Как? Где он?

— Убежал… А Вадик там остался лежать… у себя.

— Он… мертв?

— Не знаю… пойдем, пожалуйста…

Задавать ей вопросы не имело смысла. Больничный флигель в двух шагах от ворот. Если Вадим жив, я еще могу успеть. А Каргопольский? Убежал, или затаился? Если что, отобьюсь коробкой.

— Вызывайте полицию! — крикнула я Наталье Павловне.

Окна в больничном флигеле не светились. Я нашарила в кармане телефон. Неловко, одной рукой, другой крепко прижимая к себе коробку, я включила фонарик. Страшно, господи, как же страшно! Я вошла в приемную и быстро закрутила фонариком вокруг себя. Никого.

Я перевела дыхание. Сначала надо осмотреть первый этаж. Я подергала ручки дверей, все оказались заперты. Нетвердыми шагами я двинулась двинулась в сторону вивария. Дверь приоткрыта, из-за нее сочится свет. На всякий случай не выключая фонарика, я вошла. Комната с жутким названием заставлена стеллажами, на них коробки. Действительно, ничего страшного. В противоположной стене комнаты чуть приоткрыта дверь в смежное помещение. За ней лестница вниз.

“ — Что ты делаешь, дура? Куда лезешь? Беги отсюда! Позови подмогу!” — дурниной орал Голос.

“ — А Вадим? Вдруг ему еще можно помочь? — оправдывалась я, спускаясь по ступенькам. — подмогу Наталья Павловна уже…

Я вошла в просторное помещение, оборудованное под больничную палату.

Куча приборов неизвестного мне назначения. Палата интенсивной терапии. Посредине комнаты, в окружении приборов на больничной кровати лежит женщина в белой рубашке до пят. Ее темные волосы красиво разложены вокруг бледного лица, изящно сползают на грудь.

Та самая женщина, что явилась передо мной на сцене в первый день, та, что отразилась в пруду за моим плечом. Ольга.

Позади меня послышался шорох. Я резко обернулась. Передо мной стоял Вадим, живой и невредимый.

Я попятилась от него, прижимая к груди коробку, будто щит.

Он снял со стены трубку, нажал кнопку на стене.

— Наталья Павловна спускайтесь. — сказал он в трубку, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Вадим… зачем это? — беспомощно спросила я.

— Я же просил тебя. По-хорошему просил. — ответил он. — Ты отказалась. А что тебе стоило хотя бы попытаться?

Король Пентаклей. Тот, кого любила Лика. А вот и обстоятельство, которое мешает быть вместе. Особая связь. Лежит подключенная к приборам, ни жива и ни мертва. Жизнь об руку со смертью. Какая же я дура!

— Лика… — прошептала я, — Лика… Она это видела?

Доктор досадливо поморщился.

— Кто ее просил? Не лезла бы не в свое дело, была бы сейчас живехонька. Подслушивала, подглядывала, отношения выяснять пыталась… Ну и… увидела лишнее. Пришлось принять меры.

— Ты… убил ее?

— В мои планы это не входило. Она была очаровательна. Я хотел ее просто усыпить. Ее нашли бы живой, отвезли в больницу. Там констатировали бы смерть. Ее мозг бы мне пригодился. Можно было бы попытаться пересадить его Ольге… Наталья Павловна, прикройте дверь, пожалуйста.

В палату вошла Наталья Павловна.

— Она нашла дневник, Вадим Алексеевич. Он в коробке. — сказала она, запирая сверкающую сталью дверь.

— Я понял. — он требовательно протянул руку и мне ничего не оставалось, как отдать ему коробку. Он положил ее на белый одноногий табурет, — Я изучу его внимательнейшим образом. Может найду в нем что-то полезное. В любом случае, его не увидит больше никто. Так же, как и его автора. — усмехнулся он.

— А Борис Павлович что тебе сделал?

— Требовал отключить Ольгу. — нахмурился Вадим. — Угрожал мне. Говорил, что прекратит финансирование и закроет мою лабораторию в усадьбе.