Чтение онлайн

— Я собираюсь отвезти тебя в дом, где, я знаю, ты будешь в безопасности. Я попросил Рио сходить за Кеннеди, чтобы ты не была совсем одна.

Ее улыбки достаточно, чтобы мое сердце забилось сильнее в груди. — Спасибо тебе за это. Я не собиралась ничего говорить, но на самом деле я не хочу быть окруженной кучей незнакомцев, в то время как какой-то человек, который хочет убить меня, на свободе.

Я завожу двигатель и направляюсь в сторону дома. — Я хочу, чтобы ты взяла пистолет из сейфа, когда вернешься домой. И для Кеннеди тоже. Рио останется внутри с вами обоими, в то время как другие мои люди будут снаружи. Система безопасности будет включена, но в случае, если что-то все-таки случится, мне нужно знать, что ты в состоянии позаботиться о себе.

Хэдли берет меня за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону. — Все будет хорошо, Йован.

Когда я высаживаю ее у дома, я не так уверен в этом.

— Будь в безопасности, — говорит Хэдли дрожащим голосом, когда я заканчиваю устанавливать систему безопасности.

— Обязательно. — Я быстро целую ее, прежде чем протянуть руку, чтобы смахнуть слезу. — Все будет хорошо. Я сомневаюсь, что мы вообще найдем Феликса сегодня вечером. Это было просто жалкое шоу, чтобы всем стало ясно, что он не заинтересован в отказе от боя.

— Ты обещаешь мне, что вернешься домой, Йован. С шоу или без.

Я крепко обнимаю ее и зарываюсь лицом в ее волосы. — Я обещаю, что вернусь домой, к тебе, Хэдли. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я знаю, как за себя постоять. Я обещаю.

Когда я отхожу от нее и направляюсь на улицу, я знаю, что это обещание, которое мне никогда не следовало давать, и которое я отчаянно хочу сдержать.

Хэдли

— Она спит? — Спрашивает Йован откуда-то из глубины дома. Его голос доносится по коридору до нашей комнаты.

Я зеваю, садясь в постели. Рио бормочет что-то в ответ, но говорит недостаточно громко, чтобы я услышала.

Через мгновение Йован, спотыкаясь, входит в нашу спальню. Он прислоняется к стене и скрещивает руки на груди, пока я протягиваю руку и включаю свет.

Воздух вырывается из моих легких, когда я хорошенько разглядываю его. Порезы покрывают его руки и лицо. Кровь окрашивает его кожу. Он выглядит так, словно участвовал в битве всей своей жизни, хотя, зная его, могу сказать, что это так.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, вскакивая с кровати и мчась к нему через комнату. — Где у тебя все еще идет кровь? Нам нужно ехать в больницу? Черт возьми, Йован. Ты не можешь просто прийти домой с таким видом, будто только что побывал на месте убийства.

— Хэдли, я в порядке. У меня в руке пуля, которую мне нужно, чтобы ты вытащила, но в остальном я в порядке.

— Какого хрена, Йован! Ты не можешь просто прийти домой и сказать мне, что у тебя в руке застряла пуля, как ни в чем не бывало. Срань господня. Беги в ванную, пока твоя кровь не залила весь пол и не испачкала его.

Он смеется и качает головой. — Рад видеть, что ты беспокоишься о напольном покрытии, а не о мужчине, который позволяет тебе каждую ночь воровать его одеяло.

— Ты тот придурок, который решил пойти и получить пулю, — говорю я, следуя за ним в ванную. Мое лицо немного смягчается, когда он садится на край ванны. — С тобой все в порядке, верно?

— Со мной все будет в порядке, котенок, я обещаю. Итак, ты знаешь, как вытащить пулю, или это что-то такое, с чем мне нужно тебя познакомить?

Я хмурюсь и начинаю рыться в ящиках. — Я знаю, как вытащить пулю. Не могу сказать, что я счастлива, что мне приходится делать это сейчас. Что с тобой случилось? Ты в порядке? И не отвечай мне какую-нибудь ерунду, чтобы я не волновалась.

Он хихикает и хватает меня за подол шорт, притягивая к себе, хотя я все еще роюсь в поисках длинного пинцета, который видела раньше. Я вздыхаю и сдаюсь, позволяя его нежным прикосновениям подвести меня к нему.

Йован берет мою руку и целует тыльную сторону. — Я в порядке, Хэдли. Обещаю, что в порядке. Нет ничего такого, чего бы не случалось раньше. Что касается того, что произошло, ну, Карлос ждал нас. Сказал, что я должен прекратить копать. Один из моих парней пошел, чтобы прикончить его, но мы попали в засаду, устроенную людьми Феликса.

— Все на твоей стороне остались живы? — Я целую его в щеку, прежде чем вернуться к ящикам. Наконец, я нахожу пинцет и все остальное, что мне нужно, чтобы извлечь пулю. — Я думаю, надо будет наложить швы.

— У меня есть медицинская аптечка со всем необходимым, чтобы наложить мне швы. Если тебе неудобно это делать, у меня есть врач в штате. — Йован стонет, двигая рукой немного слишком быстро. — Нет. Не все на нашей стороне выбрались оттуда живыми.

Я качаю головой, когда он снимает рубашку и показывает пулевое ранение. Когда я вытираю кровь влажной тряпкой, чтобы видеть, что делаю, Йован шипит от боли. Я вздыхаю и пытаюсь быть мягче, но мне нужно смыть большую часть крови, прежде чем я вытащу пулю из его руки.

— Могу ли я что-нибудь сделать для их семей? — Спрашиваю я, вытирая остатки крови с его руки. Рана все еще кровоточит, но уже недостаточно сильно, чтобы я могла попытаться вытащить пулю.

— Хэдли, ты не обязана ничего делать. Их семьям будет выплачена компенсация за все.

Я качаю головой и протягиваю ему свернутую салфетку, чтобы он прикусил. — Я не имею в виду давать им деньги. Я имею в виду помогать им. Готовить для них еду. Позаботиться о детях, если им понадобится вечер отдыха.

— С ними все будет в порядке. — Он кладет салфетку в рот и прикусывает.

— Ты этого не знаешь, — говорю я, завязывая волосы в хвост. — Ты не знаешь ничего из того, что должно произойти. Этим людям теперь придется выживать без человека, который заботился о семье. Самое меньшее, что я могу сделать, это предложить небольшую поддержку в течение следующих нескольких недель.

Дыхание Йована сбивается, когда я направляю фонарик со своего телефона на рану, удерживая его руку неподвижно. Я немного ослабляю хватку, но продолжаю искать пулю. Как только я вижу ее, я хватаюсь за пинцет.

Мое сердце колотится, когда я вставляю пинцет. Я задерживаю дыхание, пока ковыряюсь в нем на секунду, прежде чем пинцет сомкнется вокруг пули. Из раны сочится еще больше крови, когда я вытаскиваю пулю и бросаю ее в раковину.

Он выплевывает тряпку и закрывает глаза. На мгновение он скрипит зубами, когда я вытираю руки полотенцем. Пока я вытираю кровь с его руки, мой желудок начинает ворочаться. Я делаю глубокий вдох, стараясь не чувствовать тошноту при мысли о том, что я только что сделала.