Чтение онлайн

Похоже, все ее уроки самообороны приносят свои плоды.

— Ты гребаная сука, — говорит Феликс рычащим голосом, прежде чем сплевывает кровь в сторону.

Я подбегаю к ним, приставив пистолет к голове Феликса. Хэдли давит ему на запястье, пока он не роняет нож. Она берет нож и отходит в сторону, спеша туда, где сейчас стоят Рио и Алессио.

— Отведите ее на нашу лодку, — говорю я, не глядя на них. — Она моя девушка.

Алессио поднимает пистолет и целится в Феликса. Хотя у него тоже хороший выстрел, мы оба знаем, что я должен быть тем, кто убьет Феликса.

Я должен быть тем, кто убьет Феликса за все, что он сделал с нашей семьей.

— Черта с два, — говорит Хэдли с ядом в голосе. — Я хочу увидеть, как этот ублюдок умрет.

Феликс поднимается на ноги. — У тебя не хватит смелости.

— Это за то, что ты издевался над моей семьей. — Нацелив пистолет ему между бровей, я нажимаю на спусковой крючок, когда он тянется за пистолетом у бедра.

Феликс падает на землю, по его лицу течет кровь. Я стреляю в него еще раз для пущей убедительности. Хэдли подходит и бьет его ногой по ребрам. — Так тебе и надо, ублюдок.

Когда я поворачиваюсь к Хэдли, в ее глазах блестят слезы, а руки, держащие нож, дрожат.

— Все в порядке, — говорю я, разбирая пистолет и выбрасывая детали за борт. Я подхожу к Хэдли и заключаю ее в объятия. — Все будет хорошо. Мы поедем домой, и все будет хорошо. Теперь ты в безопасности. Наш ребенок теперь в безопасности.

Ее руки обвивают мою талию, и она крепко прижимает меня к себе. Я целую ее в макушку и обнимаю до тех пор, пока она не отстраняется и не кивает. — Все будет хорошо.

— Мы собираемся отвести тебя обратно на лодку, а потом сожжем эту. После этого я отвезу тебя домой, и мы проведем остаток ночи, расслабляясь.

Я держу ее за руку, пока мы спускаемся на нижнюю палубу. Рио запрыгивает в маленький тендер и мчится по воде к нашей лодке, прежде чем подвести ее поближе. Мы с Алессио помогаем Хэдли перебраться из одной лодки в другую.

Как только она оказывается на моей лодке, она бросает нож в океан и вытирает руки о штаны.

— Мне нужно, чтобы ты оставалась здесь, — говорю я, обхватывая ладонями ее лицо и наклоняясь между двумя лодками. Я быстро целую ее, прежде чем отстраниться. — Я люблю тебя, и все будет хорошо. Я вернусь через минуту.

Хотя последнее, что я хочу сделать, это уйти от нее, мне нужно избавиться от места преступления.

Облегчение наполняет меня при мысли о том, что это наконец закончилось. Мне больше не нужно иметь дело с Феликсом. Он больше не может угрожать моей семье. Этого достаточно, чтобы показать мне, что в наших рядах есть предатели, и они погибнут вместе со своим лидером. Уборка уже началась до того, как я ушел из дома пораньше, и завтра к этому времени все испорченные яблоки будут в мусорном ведре, где им и место,

Картель станет сильнее и сплоченнее, когда все будет сказано и сделано.

Сейчас я благодарен судьбе за то, что мы живы и в безопасности, и наш ребенок скоро появится на свет.

Мы собираемся двигаться вперед вместе, и никто больше не посмеет угрожать нам.

Пар от душа застилает стеклянные стены, пока я не спеша смываю кровь с волос Хэдли. Порезы на ее теле небольшие, но они есть. Ярость наполняет меня, когда я думаю о том, как Феликс напал на нее и похитил.

— Я люблю тебя, — говорю я, целуя ее в плечо, избегая пореза возле шеи. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я думал, Рио будет рядом, чтобы защитить тебя. Я не знал, что его там нет.

Хэдли улыбается и проводит руками по моему телу. — Йован, все в порядке. Теперь мы в порядке. Феликс так или иначе пришел бы за мной. Ты ни за что не смог бы защищать меня каждый час, каждый день.

Я хмурюсь, и она протягивает руку, чтобы разгладить морщинки в уголках моих губ. — Как ты себя чувствуешь?

— Я люблю тебя. — Хэдли целует уголок моих губ. — Я сейчас неважно себя чувствую. Врач сказал, что с ребенком все в порядке, когда осматривал меня. Просто из-за всего остального я чувствую себя дерьмово. Это был долгий день.

Я крепко обнимаю ее. — Прости за то, что я сказал вчера. Ты совсем не похожа на своих родителей. Я набросился на тебя, потому что боялся потерять тебя, даже после того, как пообещал, что ты можешь уйти, если понадобится. Мысль о том, что я могу потерять тебя, почти уничтожила меня.

— Все в порядке, — мягко говорит она, целуя мою ключицу. — Теперь у нас все в порядке. Мы будем работать над тем, чтобы быть лучшими, какими мы можем быть друг для друга, и никто из нас никогда больше не потеряет нашу семью.

Вода начинает остывать, пока мы стоим там, держась друг за друга. Я выключаю душ и выхожу, заворачивая Хэдли в полотенце, когда она следует за мной.

Когда несколько минут спустя мы ложимся в постель, я наконец-то чувствую умиротворение от всего, что происходит в моей жизни.

— Ты выглядишь так, словно у тебя что-то на уме, — говорит Хэдли, проводя пальцами вверх и вниз по моему торсу.

— Что ты думаешь о постоянном переезде ко мне? Я все еще оплачиваю твою квартиру, так что, если ты захочешь вернуться туда, я не собираюсь тебя останавливать. Однако, если ты хочешь быть здесь, я хочу, чтобы ты осталась. Очень сильно.

Хэдли одаривает меня улыбкой, от которой у меня замирает сердце. — Я думаю, мы уже прошли тот момент, когда нужно просить меня переехать к тебе.

— Это означает "да"?

Она целует меня в плечо. — Не могу представить никого другого, с кем бы я предпочла провести вечность.

Когда мы устраиваемся на ночь, я крепко сжимаю ее в своих объятиях, целуя каждый дюйм ее тела, до которого могу дотянуться. Она смеется и прижимается ко мне, ее глаза закрываются, когда она кладет голову мне на грудь.

Когда я провожу пальцами по ее позвоночнику, прослеживая узоры на ее коже, я знаю, что она была права, когда говорила, что все происходит по какой-то причине.