Чтение онлайн

Наташа снова села.

– Извините. Должно быть, я вас шокировала, – сказала Кэтрин. – Но теперь вы понимаете, почему я хотела с вами познакомиться.

Она заправила свободную прядь волос за левое ухо.

– Ужасно, что мы раньше никогда не встречались, хотя Маркус нам всем рассказывал о вас.

– Неужели?

Он очень редко вспоминал о своей семье и никогда не приглашал Наташу познакомиться с ними. Соблюдая осторожность, она выудила из него основные детали. Они жили на корнуэльском побережье, его отец был инженером-электронщиком, мать – домохозяйкой. Три брата и сестра. Он рассказывал, как во время школьных каникул ловил креветок и занимался серфингом.

– Мама всегда просит его привести вас познакомиться с нами, – сказала Кэтрин. – И я тоже.

Наташа считала, что Маркус из тех людей, которые мало контактируют с семьей помимо традиционных праздников и Рождества. Ей казалось, что он очень привязан к Стивену. Когда он жил в ее коттедже или она жила в его квартире, она ни разу не слышала, чтобы он разговаривал по телефону со своей мамой или сестрой.

Почему она чувствует себя обманутой?

– Обычно он приезжал домой, и я приезжала и жила у него в Манчестере, – рассказывала Кэтрин. – Потом он начал встречаться с вами и стал себя вести странно, – она произнесла это безо всякой враждебности. – Я никогда не могла застать его дома, а он никак не мог дать мне номер вашего телефона. И у него больше не находилось времени, чтобы приехать домой, он был вечно занят, когда я приезжала, чтобы повидаться с ним. Я думала, что вы властная колдунья, которая им манипулирует и не хочет, чтобы он общался со своей семьей. Но, после того как вы расстались и Маркус казался таким расстроенным, я поговорила с Фредди и Джэком и некоторыми другими парнями, с которыми он работает, и с вашим отцом, и все они рассказывали, какая вы хорошая, как вы заставляли Маркуса смеяться. Поэтому я не знаю, что и думать.

«И я не знаю», – про себя сказала Наташа. Есть ли хоть крупица правды в первом впечатлении Кэтрин? Была ли она властной и склонной к манипулированию?

Она знала, что иногда бывало именно так.

Но все же, почему он так поступал? Почему держал дистанцию между нею и своей семьей? Потому что стыдился ее? Потому что она никогда много для него не значила?

– Я полагаю, что все мы слегка обескуражены, – сказала Кэтрин. – Но, похоже, вы справились.

Наташа поднесла ко рту чашку, набрала полный рот кофе. Она почувствовала боль в области лба. Понимание ее пронзило. Он беспокоился, что она не справится.

Он думал, что для нее это будет тяжело. Видеть его частью большой сплоченной семьи, окруженного родственниками, похожими на него, кучей братьев и сестер. Он думал, что она будет чувствовать себя покинутой, не такой, как все. Неужели он на самом деле думал, что она такая ранимая?

Борис уткнулся носом в руку Кэтрин, с любопытством ее обнюхал. Она погладила его по голове.

– Очень жаль, что вы и Маркус больше не вместе.

Наташа вспомнила. Маркус тихо разговаривал по телефону, шутил и смеялся, думая, что она наверху, в ванной. Она проверила телефонный счет. Двадцатиминутный звонок в Лондон, номер незнакомый. Как бы то ни было, слишком поздно – она не смогла удержаться и позвонила. Услышав голос молодой женщины, повесила трубку. Была ли это Кэтрин?

– Летом я собираюсь перебраться обратно в Корнуэлл, – сообщила Кэтрин. – Я жила в Лондоне с тетей и дядей. Поначалу было весело, но теперь с меня довольно. Я хочу домой. Может, вы сможете поехать со мной и пожить какое-то время у нас?

Она сознательно готовила почву. Пыталась играть роль купидона. Наташу это тронуло, она позволила себе поверить, что предложение может быть вполне осуществимым. Она почувствовала на себе пытливый взгляд девушки.

– Он не рассказывал мне, что между вами произошло.

– Не думаю, что у него есть ключ к разгадке.

Она чувствовала, будто что-то внутри нее сломалось. Она не могла смотреть в открытое красивое лицо Кэтрин, которое вдруг стало настолько похожим на лицо Маркуса...

– Я собиралась приехать и познакомиться с вами раньше, – сказала Кэтрин. – Записка Рози с указанием вашего имени и номера телефона показалось мне предзнаменованием.

Наташа чуть не забыла причину, по которой хотела встретиться с Кэтрин. Бетани.

– Это как раз та ситуация, которая кажется удивительным совпадением, не так ли? Вы, которая ищет того, кто, в свою очередь, работал с сестрой вашего бойфренда.

Наташа улыбнулась в ответ. Это у подростков бывают бойфренды.

– Но вы оказались вовлечены в поиски Бетани, потому что я дала ей ваши координаты.

– Зачем вы это сделали?

Она слегка пожала плечами:

– К нам в магазин приходит множество людей, которые исследуют историю своей семьи, навещают могилы предков. Мы однажды заговорили на эту тему, и я упомянула, что Маркус рассказывал, что вы – профессионал в области генеалогии. Это запомнилось, потому что я тогда подумала, какая интересная и необычная это работа. В общем, Бетани спросила, не знаю ли я, как с вами можно связаться. Я сказала ей, что вы живете недалеко от Оксфорда. Она продолжала настаивать, и я дала ей ваш адрес и номер телефона. Я все это объяснила Маркусу, когда обратилась к нему за вашими координатами, но, полагаю, у него не было случая рассказать вам об этом. Так Бетани связалась с вами?

– Да. Хотя это... ее приятель... Я работаю сейчас над этим. Вы, случайно, не знаете, где сейчас Бетани?

– Мы не общались после того, как она ушла из магазина.

– Это вопрос может показаться странным. Но не упоминала ли она о Лиззи Сиддал?

– Упоминала, но не в разговоре со мной. Несколько месяцев назад в магазин зашел молодой парень и они разговаривали об искусстве. Бетани всегда рисовала. Некоторые из ее рисунков были очень тревожными. Волшебницы, только не такие, как цветочные феи, а со змеями в волосах, падшие ангелы и привидения в лесу. Короче, я услышала, что она рассказывает этому парню о Лиззи Сиддал, о том, что люди должны уважать ее как художницу. Он спросил Бетани, не хочет ли она сходить с ним на могилу, но Бетани отказалась. Он был довольно сексуальным – темные волосы собраны в хвост, смуглый, как индеец племени чероки. Зачем я говорю вам все это, вы же с ним встречались.

Наташа удивилась:

– Разве?

– Вы сказали, что ее друг...

– Адам. У него очень бледная кожа.

Кэтрин слегка покачала головой.

– Ну, тогда это не тот, с кем она встречалась, когда я была с ней знакома. Если, она, кончено, не встречалась с обоими сразу.

– Вы не помните его имени?

Кэтрин на мгновение задумалась.

– Кажется, при мне она его не называла.

Некто с темными волосами, смуглый. Джейк Ромилли.

– Простите, я вас перебила. Вы говорили, когда парень вошел в магазин...

– Ах, да. Ну, мне показалось, что им так хорошо вместе... Я рискнула предположить, что Рози не стала бы возражать, если бы она ушла пораньше. Но Бетани категорично заявила, что не хочет с ним идти, оставила бедного парня перед прилавком, а сама исчезла в задней комнате, предоставив мне взять с него деньги. Он в тот раз ничего не купил. На следующий день он снова пришел, и она пошла с ним в кафе, а потом они стали постоянно встречаться. Мне кажется, они много ссорились. Иногда она казалась раздражительной. Один раз он зашел, а она велела ему идти прочь, сказала, что больше не хочет его видеть.

– Когда это было?

– Г-м. За несколько недель до Рождества, мне кажется.

Наташа почувствовала себя опустошенной, будто из нее выкачали кровь.

– Вы с ней ладили?

– Да. Хотя мне ее было немного жаль. Иногда я думала, что наш магазин – не лучшее место для нее. Она была слишком чувствительной. Когда люди приходили за венками для могил, она почти всегда плакала. Но она прекрасно обращалась с клиентами. Иногда они приходят совершенно безутешными – вдовы и внуки, молодые жены и мужья, матери. Даже люди, которые пришли проведать могилы давно умерших предков. Бетани проявляла неподдельное сочувствие и доброту. – Кэтрин улыбнулась. – Она всегда была одета в черное, как для похорон. Я никогда не видела ее ни в чем другом. Черные длинные широкие юбки и мешковатые джемперы.