Чтение онлайн

— Тогда иди и смотри. Амулет найду я, — сказала она, сотворив свой собственный свет — яркий, слепящий. Явно синапсы в порядке. Два дня? Пыльца пикси мне на задницу.

— Вон, — кивнула я на стену. — Делай то, для чего пришла.

— Через Безвременье? А ты возьмёшь, что нужно, и бросишь меня? Даже не надейся. — Элис продолжала разглядывать полку древних эльфийских книг. — Там демоны. В прошлый раз я еле ушла.

А теперь вернуться будет ещё труднее. Хуже того — кроме как стукнуть её по голове и перетащить через стену самой, принудить я её не могла.

— О боже! — выдохнула она, тянусь к книге. — Откуда у него это?

— Не трогай! — крикнула я, и она отдёрнула руку. — На них висят защитные чары.

— Всё это незаконно, — обиделась она.

— Потому и лежит в его хранилище. И запретили их лишь потому, что они людям не по нутру. — Я обошла стеллаж с эльфийским порно, которое заманило меня сюда в первый раз, и направилась к вмонтированным в стену выдвижным ящикам без замков. — Знание не бывает «правильным» или «неправильным». Важно, как — и используешь ли — его. — Я покосилась на неё и нахмурилась, когда она снова потянулась. — Я сказала — не трогай. Хочешь, чтобы служба безопасности Трента вышла на нас?

Скривившись, она отняла руку.

— Я думала, у нас последний экземпляр, — прошептала, жадно уставившись. — В нашем не хватает страниц.

Я выдвинула ящик и удовлетворённо протянула «ммм»: внутри в своих поролоновых гнёздах лежали древние металлические обруч-амулеты, почти все — с родной булавкой-активацией.

— Всё на той полке на проводах. Если будешь паинькой, может, уговорю Трента показать свою библиотеку, когда вернёмся домой, — сказала я, хотя сомневалась: ковен уже показал свои загребущие лапки.

— Нужный амулет наверняка здесь, — добавила я и прошептала: Abundans cautela non nocet — проверить на ловушки. Над ящиком легла дымка золота и чёрного, но ничего не вспыхнуло предупреждением: пут не было. Все они «мёртвые». Здесь их держали только из-за контроля температуры и влажности. Ну и потому, что гравировка на обручах древняя.

— Как только найду нужный — сматываемся, — сказала я, беря первый и читая инвокацию. Металл был совершенно мёртв и холоден, я щурилась на выцветшие буквы. Не то. Но вещь — потрясающая: скрученный круг металла даже сохранил исходную булавку-вызов. Делало его дороже — как игрушка в коробке. Ценность — потому что мы её придаём. Полезности — ноль.

Хорошо, что мне уже удавалось прясть пустяки в золото.

Следующий — то же самое. И третий. Я глянула на Элис: та уже нашла стопку картин и листала их, будто на ярмарке, подбирая что-нибудь на стену в гостиной.

Но когда я перешла ко второму ряду, странное ощущение царапнуло мою ауру. Я протёрла старое серебро, прочитала инвокацию. Спасибо, Трент. Обрадованная, обхватила обруч пальцами, пытаясь уловить хотя бы искру магии — но это был просто мёртвый металл. Клялась бы, что что-то почувствовала…

— Э-э, Рейчел? — сказала Элис, и я вздрогнула, когда вспыхнули потолочные лампы. Вдали сквозь стены протянулся глухой улюлюкающий звук.

Дерьмо на тосте, я и включила ту самую сигнализацию, о которой предупреждала Элис.

— Валим, — сказала я, запихивая амулет в карман и подталкивая её к лей-линии. Она всё ещё была тут. Они не смогут отключить её, пока сами не войдут в линию.

— Куда? — вымолвила она, побелев. — Рейчел, мы не проломимся через охрану Каламака.

У нас было минуты две, самое большее. Меня нельзя было ловить. И Трент, и Квен решат, что я — та самая Рейчел, что его арестовала, а он сейчас на меня страшно зол. Он не станет думать. Он меня убьёт. Обернёт лисой и загонит по ночи.

Никогда больше. Мы уйдём через Безвременье.

Испуганная, я схватила камень транспозиции. Finis, мелькнуло в голове; меня передёрнуло, когда наши иллюзии растворились. Облик Мэдисон больше не поможет. Если я хочу выжить, в Безвременье мне придётся быть собой.

— Что ты делаешь? — вытаращилась Элис, когда я вытряхнула из портфеля «Каламак Индастриз» свою наплечную сумку и достала наши мантии и шляпы. Фамильяры. Мы должны были быть похожи на фамильяров.

— Надевай, — сказала я, на автомате бросив ей мантию, и она поймала. — Через реальность мы не выйдем.

— Ты хочешь уйти через Безвременье?!

Я втиснулась в мантия, лихорадочно натянула шляпу, завязала рукава узлами, чтобы получились карманы. Стыд не давал поднять глаз — стыд за то, что я активировала одно из страхов Трента сразу после того, как предупредила Элис. Пейнтбольный пистолет Мэдисона ушёл в один карман, мой вишнёво-красный — в другой. Помедлив, переложила последнее зелье забвения в карман джинсов… на всякий случай.

Элис стояла на месте, держа мантию в руках, с ужасом на лице.

— Почему ты не одеваешься? — спросила я.

И тут мы обе подпрыгнули от внезапного глухого удара в пустую стену. Штукатурка осыпалась.

Они пытались вломиться. Почему? — мелькнуло, пока глухой треск крошащегося гипсокартона становился громче. Охрана Трента умеет ходить по лей-линиям.

И тут меня осенило. Вся охрана Трента умеет ходить по лей-линиям. Они знали, что демоны их там поджидают, стоит попробовать. Сын фейской шлюхи…

— Элис, нам надо идти, — сказала я, когда треск стеновой плиты усилился. — Выход только через Безвременье. Поднимемся на поверхность и пешком дойдём до лей-линии. — Но она всё так же стояла и пялилась на меня. — Надень мантию!

Её подбородок задрожал — я решила, от злости.

— Это ты всё подстроила. Вся эта комедия, чтобы продать меня Тритон без свидетелей за то проклятое зеркало. Невозможно заново разжечь использованный амулет лей-линии, а я тебе поверила! Ты собираешься продать меня Тритон! — мотая головой, она, пятясь отступила, и стена треснула ещё сильнее.

— Элис… — попыталась я.

— Я лучше рискну с Каламаком, — отрезала она. — Это не я арестовала его на собственной свадьбе. Я — та девчонка, которую ты похитила из лагеря как заложницу. — Она метнулась взглядом к расползающимся трещинам. — Помогите! Пожалуйста! Она собирается продать меня демонам!

— Ах ты мелкая… — взвилась я и бросилась к ней. Она пискнула, пятясь и врезаясь в эльфийское порно Трента. Мы рухнули, я сверху. На миг промелькнула мысль о Бозе и Клемте — либо ржут до упаду, либо ставки принимают, кто победит.