Чтение онлайн

«Согласись с ним, — подумала Кьяра. — Разве ты еще не усвоила, что всегда безопаснее соглашаться с ним?»

— Я всего лишь хотела сказать, что не умею сама готовить это средство, — сказала Кьяра, стараясь ничем не выдать своего волнения. — Просто когда оно закончится, я не смогу сделать новую порцию самостоятельно. Вы хотите сами отмерить лекарство, магистр Франческо, или это сделать мне?

— Отмерь лучше ты. Врачи просили принести столько, чтобы хватило на неделю.

— Хорошо, магистр Франческо.

— Тогда увидимся вскоре в покоях великой герцогини во дворце Питти. Раз уж ты пришла без охраны, я оставлю тебе в сопровождение одного из моих придворных.

Перед тем как уйти, он жестом показал, кому из придворных идти с ним, а кому — остаться. Кьяра проводила его взглядом, вслушиваясь в звук его шагов по коридору, пока те не стихли. Ей хотелось кричать, хотелось что-нибудь бросить, хотелось повалиться на пол, уползти под стол и плакать, плакать навзрыд. Однако оставленный великим герцогом слуга стоял и неотрывно смотрел на нее, поэтому она сдержалась. Усилием воли она гнала от себя мысли о том, что Руан уехал или погиб, задушенный гарротой, как служанки донны Бьянки, плывущие где-то в темных водах Арно.

Она ожидала нового приступа головной боли, но ее не было. Хоть за это спасибо.

Наконец ей удалось собраться с мыслями. Придворный, оставленный великим герцогом, смотрел на нее безо всякого выражения или любопытства. Ступая очень осторожно, она подошла к шкафу, где хранилось лекарство, изготовленное магистром Руанно.

Нет, он не погиб. Он жив. Интересно, что бы сделал он, магистр Руанно, если бы застукал ее за кражей серы и ртути из лаборатории? Он бы ни за что не поверил в ее нелепую ложь о башмачках для новорожденного ребенка великой герцогини.

Отмеряя нужную дозу густого зеленоватого снадобья, Кьяра едва сдерживала дрожь в руках. Невероятно, как ей удалось избежать неминуемой расправы.

На столе поблескивали три золотых скудо.

«Великий герцог уж точно не забудет про башмачки. Будет ждать, когда же я принесу обещанный подарок. Так что придется искупить свою ложь одним добрым поступком. Купить кожу, нитки, драгоценные камни и сшить-таки новорожденному эти самые башмачки. Поделом мне. Кстати, а как шьются детские башмачки?»

В покоях великой герцогини магистра Руанно не оказалось.

Светлые уютные комнаты были полны народа. В одной из внешних комнат играл струнный оркестр, и негромкая музыка плыла по воздуху, смешиваясь со свечным дымом, духами и сладким ароматом засахаренных фиговых печений. Дамы в бархатных платьях с яркими шелковыми рукавами шептались о детях и любовниках. Вельможи, в своих набивных камзолах и богато украшенных штанах, по яркости туалета даже затмевали дам. Посреди всего этого сидела великая герцогиня в черно-золотом одеянии — фамильных цветах дома Габсбургов, — как всегда с идеально прямой спиной и отстраненным выражением лица. В то же время Кьяра никогда не видела ее более счастливой, чем сейчас. Обе гончие великой герцогини лежали у ног своей хозяйки. Ярко-рыжая морда Ростига начинала уже белеть от старости.

Кьяра вышла вперед с банкой мази в руках и присела в глубоком реверансе.

— Я принесла лекарство от магистра Руанно, ваша светлость, — обратилась она к великой герцогине.

— Das ist gut [84] , — промолвила великая герцогиня. — Очень хорошо. Великий герцог сообщил мне, что ты придешь.

— Вы сегодня видели магистра Руанно, ваша светлость? Думаю, он хотел бы проследить за тем, как наносят его снадобье.

— Нет, не видела, — ответила великая герцогиня и, наклонившись вперед, потрепала собак по головам, сначала Ростига, а потом Зайден. Это был удобный способ скрыть свои истинные чувства. — Я удивилась, когда великий герцог сказал, что лекарство принесешь ты. Возможно, магистр Руанно придет позже, а может быть, великий герцог дал ему какое-то другое поручение.

— Скорее всего, — отозвалась Кьяра, чувствуя, как от страха и неуверенности ее живот скручивается в плотный узел. — А где сам великий герцог, ваша светлость?

— Он советуется с докторами. Давай подойдем к нему вместе.

Она встала, жестом указав на горстку мужчин с длинными бородами, в черных одеждах и докторских шляпах, стоявших в стороне от камина. Великий герцог стоял в центре и горячо спорил с одним из них. Кьяра отступила, чтобы дать герцогине пройти. Все дамы и господа сделали то же самое, словно прокладывая волшебную тропинку от центра комнаты к камину.

Рядом с камином в окружении врачей стояла колыбель. В принципе, ее можно было назвать колыбелью только потому, что в ней лежал ребенок. А в остальном это была самая настоящая большая кровать, изготовленная из полированного светло-коричневого дерева, мастерски украшенная резьбой. В головах у нее висел сатиновый балдахин, в красных, золотых и синих цветах дома Медичи. На самой колыбели был вырезан медальон с изображением Святого семейства и девиз Gloria in excelsis et in terra pax [85] . Столбики, на которых висел балдахин, и перильца колыбели были украшены резьбой в виде цветов, плодов и чудесных животных, — символы здоровья и силы.

У бедного маленького принца Филиппо было красное лицо. Ему было жарко и некомфортно под грудой вышитых одеял, в которые его закутали даже несмотря на то, что его колыбель и так стояла близко к камину. Вся его голова была перевязана толстым слоем различных повязок, так что сложно было сказать наверняка, насколько уменьшилась у него опухоль. Поверх повязок была приколота душераздирающе жизнерадостная шапочка из синего бархата с красным пером.

«Вытащите ребенка из-под всех этих одеял и пеленок. Дайте ему простор для движения, — сказала бы бабушка. — Пусть ползает, если может. Ему уже шесть месяцев. Ему нужен свежий воздух и движение, чтобы кости росли сильными и крепкими».

— Синьорина Кьяра принесла лекарство, мой господин, — сказала великая герцогиня.

— Отлично. — Великий герцог взял банку и передал одному из докторов. — Я уверен, это средство обладает целительным эффектом.

Великая герцогиня склонилась над колыбелью и потрепала сына за щеку. Он повернулся к ней в ответ на прикосновение и издал булькающий звук.

— Посмотрите, он узнает свою мать, — сказала великая герцогиня. — Мой господин, ему не слишком ли жарко? Посмотрите, как раскраснелось у него личико.

— Очень важно избегать сухих и холодных гуморов, — сказал один из врачей. — Прошу вас, ваша светлость, не перевозбуждайте его, это приведет к еще большему увеличению опухоли.

Великая герцогиня вздохнула и отняла руку.

— Сыночек мой, — грустно сказала она. — Следующим летом у тебя, возможно, будет брат, и вы будете играть вместе.

Врачи переглянулись. Очевидно, никто из них не думал, что принц Филиппо доживет до этого времени.

— Сейчас врачи заберут его, — сказал великий герцог, — и нанесут целебное снадобье. Пойдемте, моя госпожа, послушаем музыку в другой комнате.