Чтение онлайн

В этот раз было гораздо хуже, чем я ожидал, хуже, чем ожидал бы старик Айланделл. Началось всё ещё часов в десять утра, я почувствовал ощутимую ауру Хаоса буквально в тридцати километрах от столицы, вот тогда-то незримый Страж Равновесия всё же ожил и забил тревогу, концентрация запретной энергии Хаоса превысила все допустимые нормы, но теперь нам оставалось только ждать. Я устроился на зубцах крепостной стены, и, как странно бы это не прозвучало, занялся медитацией, чутьё мне подсказывало, что битва будет ужасной, да ещё странное ощущение тревоги не отпускало меня. Нильсен сказал что-то безумно важное, а я пропустил мимо ушей, был слишком взволнован. Я долгое время пытался понять за что же зацепился мой разум, а потом мы услышали бой барабанов и мне стало не до раздумий. Они шли по дороге — все, от мала до велика. В бой под знаменами пророчества поднялся весь монастырь. Я видел Ромула, он вёл целый боевой отряд «Ливня и Капли», но глаза монахов были золотые, а на кимоно не осталось знаков Хранителя, это означало, что их всех отвергли. Следом шёл Балифар, он вёл ветвь «Земли и Камня», тоже уже все Золотые и отверженные. Ветвь «Ветра и Пламени» вёл Лександр и он единственный у кого на кимоно остался знак. Следом стихийно шли мальчишки и девчонки от пяти до десяти лет всё ещё не прошедшие обучение, но уже совращённые. Ноэля не было видно, но может оно и к лучшему, не знаю, что со мной было бы попадись мне на глаза его мерзкая морда. Отдельная группа несла знамена Харакерста и играла на барабанах это был самый странный марш из всех виденных мною ранее, монахи пританцовывали под музыку словно и не замечая города.

— Ваше превосходительство, — ко мне неслышно подошёл капитан. — Они уже близко в пределах досягаемости наших катапульт? Ждём только вашего приказа. — Мне было больно, уж поверьте на слово. В рядах врага шли дети, которым я на ночь читал сказки, там были те, кто мог бы стать моими друзьями в будущем, а мне предстояло их убить, причём милосерднее было бы именно убить, не взирая на то, куда они попадут после смерти, ибо костёр как средство от Одержимости гораздо страшнее.

— Огонь, капитан. В самую гущу их войска.

Смешно. Кучка из пяти сотен монахов назвать войском. Но с другой стороны, это было именно войско. Капитан умчался выполнять приказ, а через минуту раздался тяжёлый звук запускаемых в воздух камней, я прикрыл глаза не желая этого видеть, но вопль раздавшийся со стены заставил меня это сделать. Честно говоря вопить было отчего, камни не достигли своих целей, монахи почти одновременно отразили удар. Те что были из ветви «Земли и Камня» ударами кулаков превратили камни в щебень, ветвь «Ливня и Капли» воздвигала могучие водные потоки, в которых камни превращались во что-то наподобие грязи, но ветвь Лександра показала себя с лучшей стороны. Воздушный поток созданный их руками развернул камни и с ускорением отправил в нашем направлении. За стены я не волновался, их зачаровал сам Крисстас, но вот люди, катапульты и дома могли здорово пострадать. Я не раздумывая сделал жест рукой на ходу вспоминая заклинание разрушения земли. Получилось, камни осыпались в воздухе прямо на головы защитникам, а я вскочил на зубья стены во весь рост и приказал: — Прекратить огонь! Меняю план. Закрыть город Щитом, не стрелять, но не пропускать внутрь ни одного. Убивайте всех, кто попытается пролезть. Помните, никакой жалости даже к детям! Тут нет больше детей, они совращены Сатурном и порвут вам глотку зубами!

До сих пор не могу поверить, что у меня хватило сил это сказать. Закончив сию тираду я перемахнул через крепостную стену попутно перемещаясь как можно ближе к монахам Харакерста. Меня заметили и в мою сторону полетели магические стрелы, которые я гасил сразу же. Вот монахи наконец-таки остановились и вперёд вышел Балиф.

— Здравствуй, Фьёрн. Или мне следует тебя называть Экзель Разрушитель? — говорил он спокойно, без лишнего ехидства.

— Скорее просто Экзель, Балиф. Я Инквизитор, это вряд ли соответствует понятию о Разрушителях.

— Понятно. Я надеялся на другой ответ. Что ж, прости, что всё получилось именно так, но Ноэль отдал приказ уничтожить Империю.

— И вы думаете, что у вас получиться? Вас всего пять сотен, половина не обучена. Ты уверен, что вы справитесь с нагрузкой?

— Не важно, Экзель. — В разговор вмешался Ромул. — Присоединись к нам, или умри!

— Я не хочу драться, Ромул, но если вы не отступите, я буду!

Мне не следовало этого говорить, Ромул издал воинственный клич, ему вторил крик Балифа и они бросились на меня, к ним на помощь отправилась группа из пятнадцати монахов, а остальные бросились в сторону Столицы. В иное время я бы попытался переубедить моих бывших друзей, объяснил бы ошибочность пути, но теперь я видел, что они одержимы и их не спасти. Балиф и Ромул выросли, их техника улучшилась и во всём этом чувствовалось дыхание Сатурна, на меня обрушивался каскад ударов, и когда один из них пришёлся в глаз, я рассвирепел. Хаос спящий во мне раскрыл глаза и мы издали вой полный сладостного желания убивать, а затем началась резня. Против Монахов даже мои клинки вряд ли подействовали бы и мы сражались голыми руками, но вселив в себя Хаос я начал разрывать чужую плоть пальцами впитывая чужую заразу. Хаос отравил моих бывших друзей целиком, теперь без него они не могли жить, и пожирая его, я пожирал их. Первым со стоном рухнул Балиф, мой удар распорол ему губу из которой вместе с кровью текла тонкая золотистая струйка, он слабел на глазах, и когда я почувствовал, что он беспомощен нанёс ещё один удар в переносицу. Удар оказался чересчур силён, голова монаха взорвалась как перезрелый арбуз, вторым ударом я отшвырнул Ромула даже не понимая, что магия Хаоса посланная мной разорвала его сердце. На меня напало то, что называют «Золотым Безумием» я убивал с остервенением, и хотя большая часть монахов уже штурмовала стены ударами и собственной магией пытаясь пробить защиту, многие атаковали меня, и я убивал, убивал, убивал, пока не осталось ни одного. Большая часть уже брала стену, а напротив меня стоял Лександр, и увидев его Золотые глаза я взвыл ещё сильнее чем раньше.

— Предатель!!! Как ты посмел позволить извратить мой монастырь?! — эти слова вырвались непроизвольно, но услышав их Великий учитель скривился.

— Значит он не соврал мне. Ты действительно стал Разрушителем. Я видел, как ты убивал своих братьев. Я никогда тебе этого не прощу.

— А я не прощу тебя! Приготовься к смерти, проклятый безродный щенок!

— Будь ты проклят, убийца. За Дженналит, умри!!!

— Не смей поминать её имя всуе, предатель!!!

Опять всё пафосно выглядит, правда? Пафосно и глупо, спору нет, но наверное всё дело в специфике того мира, в котором я был рождён и особенности моей природы. В мире у меня и сейчас-то нет места, которое я могу назвать родным, а тогда их было всего несколько. Да, я провёл в монастыре меньше года, но счастлив я там был, и счастья было гораздо больше, чем за всю мою Проклятую жизнь, для меня стало шоком извращения монастыря, а уж про наши с Дженной отношения я писал. Услышав её имя я окончательно впал в безумие позволяя Хаосу захлестнуть меня с головой. Мы с Лександром сошлись в поединке, и этот поединок стал последним для каждого, я мстил за прошлое, за недомолвки, за его высокое презрение в мой адрес, а он мстил за старика Айланделла, монастырь и нашу Дженну. Мы оба попались в сети, только он в сети Сатурна, а я — собственной глупости.

Когда два Великих Учителя сражаются при помощи кулаков — это глупо, но когда они используют внутренний Хаос — это страшно. Я избивал Лександра, а он избивал меня, помню момент, когда я попытался нанести двойной удар, сначала одной рукой в челюсть, потом другой, первый удар достиг цели, а вот вторую руку Лександр схватил и подняв меня словно пушинку крутанул над головой отправляя в полёт. Я извернулся в воздухе и нарушая все правила монахов швырнул в сторону Лександра золотистый полумесяц, способный разрезать скалу напополам. Вовремя, Лександр отправил в мою сторон нечто похожее и врезавшись друг в друга заклинания взорвались обдавая нас песком.

— За что, Лександр? — орал я. — За что вы со мной так поступили?! Я понимаю Ноэля, Сатурн поработил его полностью, но Ты, Лександр! За что ты так со мной? Ты не можешь простить смерть Айланделла?! — я с трудом увернулся от брошенного в меня булыжника, из тех, что чудом уцелели, а монах не сбавляя темпа бросился в атаку нанося серию сокрушительных ударов.

— У тебя хватает наглости спрашивать, отродье?!! — он окончательно вышел из себя и стал наносить такие удары, которые могли мне повредить, кимоно его ярко вспыхнуло, по узорам пошла рябь, верный признак того, что сейчас в бой отправятся его Хранители два меленьких дракона Метилл и Арел.

— Значит вот, что тебя гнетёт?! — меня снова захлестнула злоба и моя сила в очередной раз подскочила вверх я начал призывать мою Дэль. — Я не прошу у тебя прощения за то, что я сделал, Лександр! Я ни о чём не жалею!!!

Если бы я только знал, что же гнетёт моего напарника, а ведь он был именно напарником, то наверное я бы не сказал этих ужасных слов. Дальнейшее я запомнил навеки, Лександр взмахнул руками и прямо из ладоней брызнули лепестки роз, которые моментально сформировались в двух небольших драконов, именно что небольших, размером с небольшого кабана, я сделал такой же жест рукой и из пламени возникла огромная моя Дэль, дитя божественных родителей. Она неслась на драконов и яростно рычала, а они повернули голову в её сторону и плюнули огнём и ветром. Ещё я помню, что произошёл взрыв, когда они схлестнулись между собой, всё вокруг заволокло туманом, но я чувствовал Лександра так же, как он чувствовал меня, и теряя остатки воли я начал собирать весь Хаос в кулаке. С воплем я летел в сторону Лександра, а он вынырнул из тумана с остервенением занося кулак.

— Будь ты проклят, Экзель! Я никогда не прощу тебе смерть Дженналит! Никогда не прощу, что ты убил её!!! — эти слова что-то всколыхнули в моём сознании, на миг даже показалось, что битву можно остановить, но было поздно, Хаос владел мною полностью.

— Я ненавижу ваше общество, придурок! Ты хоть понимаешь, что Ноэль поимел тебя?! Он соврал!!!

— Ненавижу тебя!!! — до нашей встречи оставалось всего несколько секунд. — Ненавижу! Будь ты проклят, предатель, ты и твой Князь!!!

Эти слова уничтожили всё. Я не знаю, откуда он узнал про Князя Тишины, с момента моего возвращения я не слышал и не видел своего патрона, но эта фраза сказанная Этим голосом и Этими интонациями заставила меня вспомнить совсем другой эпизод, три с половиной года тому назад во время турнира я уже слышал эти слова. Теперь я понял, что не давало мне покоя все эти дни, ещё в монастыре, Лександр напоминал мне кого-то, а я долго не мог понять кого. Я вспомнил, но было поздно, чудовищно поздно, мы уже встретились, кулак Лександра врезался в моё плечо на несколько сантиметров войдя в плоть, повреждая мышцы и кости, но не это было для меня страшно, мой кулак вошёл аккурат в солнечное сплетение, как в тот день, когда я убил Барона Джигела. Со стороны это должно было смотреться странно, мы с Лександром стояли в миллиметрах друг от друга связанные моим и его кулаком, он смотрит на меня с лёгким недоумением, он не может понять, почему, глаза мои минуту назад наполненные золотом теперь полны слёз.

— Так это ложь? Она… Жива? — Лександр был так же силён, как и Тористан, и прозрение к нему пришло, тоже, в последний момент.

— Почему, Лександр? Почему именно так? Я не этого хотел. Монастырь был мне домом. Ты понимаешь, что я наделал? Ты же сын Мастера. Ты сын Моего Мастера, Тористана. Он учил меня! — слёзы катились градом, а я уже не мог их сдерживать.

— Ты победил, Экзель, но ещё одна битва… Нет чести в слезах по тому, кто уходит… свободным.

Лександр умер у меня на руках, он успел печально улыбнуться мне и резким движением вырвал руку захваченную тисками плоти. Я видел как он упал на землю и впервые за все эти годы посмотрел на свои руки, а руки мои были в крови, в крови сына моего Мастера. Сына, которого украла его жена и скрылась. Хотелось пасть на землю и взреветь на всю вселенную, но мне помешал ещё один персонаж, а если быть совсем точным, то целых два в одном. Звуки сражения за моей спиной стихли, но вместе с тем в воздухе разлилось омерзительное зловоние, так сильно смердит только Бог Хаоса. Я с ненавистью развернулся чтобы встретиться с тварью, которая всё это осуществила.