Чтение онлайн

При подготовке Висло-Одерской операции для Ставки ВГК и командования фронтов вопрос достижения внезапности, то есть обеспечения неожиданных для противника по времени, месту и силе ударов, наносимых советскими войсками на центральном участке советско-германского фонта, стал одной из сложных проблем, требующей своего разрешения. Хорошо известно, что неожиданные действия войск позволяют застать противника врасплох, ошеломить его, нарушить планы и заставить принимать непродуманные решения, парализовать волю к организованному ведению боевых действий и тем самым создать и обеспечить выгодные условия для разгрома в короткие сроки и с минимальными для себя потерями, Маршал Г.К. Жуков, например, рассматривал внезапность как один из основных и важнейших принципов военного искусства, «крупнейший фактор, влияющий на успешность проведения операции, есть достижение оперативной и тактической внезапности».

Исходя из полученного в ходе Великой Отечественной войны опыта, представлялось, что эту проблему можно решить лишь комплексом проводимых мероприятий и прежде всего осуществлением маскировки — одного из видов обеспечения боевых действий, имеющего целью скрыть от разведки противника войска, военные объекты и ввести его в заблуждение относительно расположения, количества, состава сил, действий и намерений своих войск. Она достигается использованием естественных и искусственных масок, технических средств, периодической сменой районов расположения войск (сил флота) и пунктов управления, ложными перемещениями и обманными действиями частей, соединений, объединений, скрытием истинных и устройством ложных объектов, уничтожением или изменением некоторых их внешних признаков и свойств. Оперативная маскировка — одно из основных средств достижения внезапности. Она проводится с целью дезориентировать противника относительно характера предстоящих боевых действий, замысла операции, ее масштаба, времени проведения. Одна из главных задач маскировки состоит в том, чтобы скрыть от врага ударную группировку фронта (армии). Опыт проведенных советскими войсками операций свидетельствовал, что к основным способам их осуществления относятся дезинформация противника, широкое использование различных технических средств, условий местности, мероприятия по сохранению военной тайны, скрытое управление войсками.

Перед фронтами, действовавшими на варшавско-берлинском направлении, к осени 1944 года находилась крупная группировка противника. Ставка ВГК решила ослабить ее и приняла меры, чтобы дезориентировать германское командование относительно истинных намерений советских войск. В итоге Красная Армия провела наступательные операции на флангах советско-германского фронта, в результате чего вермахт вынужден был перегруппировать с центрального участка крупные силы. Более того, как свидетельствуют трофейные документы, гитлеровское командование пришло к выводу, что Красная Армия сначала предпримет операцию по уничтожению блокированной группировки в Курляндии, а затем перейдет в наступление в Восточной Пруссии. Одновременно ожидалось наступление советских войск в южной Польше, Чехословакии и Венгрии, а на центральном участке фронта, от Варшавы до Сандомирского плацдарма, — лишь сковывающие действия. Из такой оценки обстановки была определена группировка немецко-фашистских армий и готовилась оборона. Правда, в начале января гитлеровскому командованию удалось установить, что главные силы Советской Армии сосредоточиваются на берлинском направлении. Однако за время, оставшееся до начала наступления советских войск, оно уже не могло принять существенных контрмер. На врага обрушился удар небывалой силы. «Европа не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи», — отмечал бывший генерал вермахта Ф. Меллентин.

Активные маскировочные мероприятия проводились и на фронтах. По указанию Ставки ВГК командующий 1-го Белорусского фронта должен был показать подготовку ложной операции с целью привлечь внимание разведки противника, а если удастся, то и часть вражеских сил. Районом проведения ложной операции был избран самый крайний участок на левом крыле, на стыке с 1-м Украинским фронтом. Вопросы маскировки, как пишет маршал Г.К. Жуков, были согласованы с Генеральным штабом и одобрены Ставкой. Он решил показать на ложном направлении сосредоточение бронетанковых и механизированных объединений, общевойсковых соединений, большого количества артиллерий, авиации, инженерных войск, а также усиление железнодорожных и автомобильных перевозок. С этой целью было построено около тысячи макетов танков и САУ, сотни макетов автомашин. Этой массе «танков» и «автомашин» придавалась часть радиостанций 1-й и 2-й гвардейских танковых армий, которые по своей специфике работы хорошо были известны противнику.

Несколько десятков специально выделенных настоящих танков и автомашин обозначали передвижение бронетанковых и механизированных войск. Инженерные войска строили новые мосты, ремонтировали старые, оборудовали и исправляли пути подвоза.

Для демонстрации сосредоточения авиации использовались несколько сотен макетов самолетов, а для «оживления» их — десятки боевых самолетов. Были построены аэроузлы, усиленно проводилась воздушная разведка и аэрофотографическая съемка в тактической и оперативной зоне противника. Все это демонстрировалось противнику последовательно, в разных местах, по заранее разработанному плану перегруппировки и сосредоточения войск, чтобы создать у него полное впечатление о реальности действий советских войск.

В результате немецко-фашистское командование было убеждено в том, что в этом районе готовится крупная наступательная операция. Оно перегруппировало к левому крылу 1-го Белорусского фронта танковую и моторизованную дивизии, несколько ослабив оборону на направлении действительного главного удара. При переходе советских войск в наступление эти дивизии попадали под двойной обход фланговых группировок 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов.

В центре же 1-го Белорусского фронта, где готовилась настоящая наступательная операция, демонстрировались оборонительные работы. Все железнодорожные эшелоны с танками и артиллерией на подходе к армейским тылам маскировались под перевозку сена, строительного материала. Эшелоны под разгрузку подавались только ночью или при больших туманах. После разгрузки артиллерий танки немедленно отводились в заранее подготовленные районы. Следы гусениц танков до рассвета маскировались, железнодорожный порожняк угонялся и рассредоточивался во фронтовом тылу. Подтягивание войск к фронту производилось ночью, в обход крупных населенных пунктов. Инженерное оборудование исходного района для наступления также производилось только ночью, а перед рассветом все сделанное тщательно маскировалось. Качество маскировки проверялось облетом района офицерами штаба на самолетах.

Хорошо были организованы комендантская служба и служба регулирования. Перед рассветом прекращалось всякое передвижение войск, за исключением отдельных машин. Подвозимые запасы, транспорт, артиллерийская тяга и прочее — все зарывалось в землю и тщательно маскировалось.

Для сохранения в строжайшей тайне подготовки операции разработка всех планов в штабах армий и фронта производилась строго ограниченным кругом. Письменных документов никому не давалось, отдавались только устные приказы. Директива фронта армиям о наступлении была отдана за несколько дней до начала операции. Командиры соединений поставили задачи командирам частей устно за 4–5 дней до наступления. Командиры батальонов и рот были ознакомлены с боевыми задачами за 2–3 дня, взводов — за сутки, а солдаты и сержанты — за несколько часов до начала атаки.

Частям противовоздушной обороны разрешалось открывать только слабый огонь по вражеским самолетам. Запрещалось вести огонь по одиночным и небольшим группам, а также по самолетам, летящим даже на средних высотах. Примерно такие же мероприятия по оперативной маскировке проводились и на правом крыле фронта с целью создать у противника впечатление о сосредоточении крупных сил против Варшавы.

Проведенная оперативная маскировка на 1-м Белорусском фронте оказалось достаточно эффективной. Командованию удалось скрыть от противника масштаб и начало наступательной операции и достигнуть оперативной внезапности. В своем выступлении на военно-научной конференции в ГСВГ в ноябре-декабре 1945 года маршал Г.К. Жуков, говоря об осуществленном в Варшавско-Познанской операции плане обмана противника, отмечал: «Это нам удалось благодаря наличию хорошо отработанного и хорошо осуществленного плана обмана противника, плана маскировки… в этой операции план обмана, план маскировки нам удалось осуществить, и, как показал опыт, мы достигли внезапности». На 1-м Украинском фронте оперативная маскировка проводилась на левом крыле, где имитировалось нанесение главного удара. Планом же операции предусматривался прорыв обороны противника с Сандомирского плацдарма и нанесение главного удара во взаимодействии с войсками 1-го Белорусского фронта в общем направлении на Хмельник, Радомско в целях разгрома кельце-радомской группировки противника.

21 декабря 1944 г. командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И.С. Конев, решив дезинформировать противника в отношении действительного сосредоточения войск и места прорыва фронта, приказал: «До начала активных действий по прорыву обороны противника создать ложное сосредоточение танковой армии и танкового корпуса на левом крыле фронта, на участке 60-й армии… Силами армии оперативную маскировку провести в самые короткие сроки (не более 5–7 дней), для чего на 2–3 дня привлечь 4-й гвардейский танковый корпус с последующей рокировкой его в район действительного сосредоточения, а также оставлением макетов танков и артиллерий в районах временного расположения этого танкового корпуса. Оперативные маскировочные мероприятия должны отличаться исключительной правдоподобностью, для чего требуется привлечение на короткие сроки танковых соединений, используя попутное их движение. Демонстрация ложных сосредоточений должна быть комбинированной и непосредственно связанной с действительным сосредоточением».

Эти указания маршала И.С. Конева легли в основу плана оперативной маскировки фронта, отработанного штабом совместно с командующими родами войск (специальных войск) и начальниками служб.

Чтобы ложный маневр принес желаемые результаты, то есть чтобы противник поверил в реальность создаваемой мощной группировки на тарнув-краковском направлении, требовалось организовать оперативно-маскировочные мероприятия с исключительной правдоподобностью. План маскировочного маневра, разработанный начальником штаба инженерных войск фронта и утвержденный командующим, заключался в том, чтобы продемонстрировать сосредоточение в районе Дембицы двух танковых армий (3–4 танковых корпусов). Ложное сосредоточение должно было проходить в период реального сосредоточения войск на плацдарме. Для обеспечения правдоподобности проводимых мероприятий планом предусматривался вывод на левое крыло фронта реального танкового корпуса на срок 2–3 дня с последующей скрытой рокировкой его в район действительного сосредоточения. На месте уходившего корпуса в районе ложного сосредоточения оставались макеты танков.

Одновременно с этим план предусматривал демонстрацию увода части сил с плацдарма на левое крыло фронта. Организация ложного сосредоточения возлагалась на командующего 60-й армией и его штаб, В связи с нелетной погодой, почти исключавшей деятельность немецкой разведывательной авиации, в план были внесены некоторые коррективы, сводившиеся к усилению мероприятий по дезориентированию агентуры противника. Для выполнения работ по осуществлению намеченного плана были привлечены 16-я штурмовая инженерно-саперная бригада, два батальона 59-й инженерно-саперной бригады, один стрелковый полк, один артиллерийский полк и один танковый батальон. К началу демонстрации было заготовлено 400 макетов танков, 500 макетов автомашин и 1000 макетов орудий.