Чтение онлайн

С точки зрения применения имевшихся сил и средств основные ошибки заключались в том, что иногда решения принимались не на основе всесторонней оценки обстановки и расчетных данных, а на интуиции командующего (командира). К сожалению, прослеживается к тому же довольно частое явление, когда принятое решение ввиду больших затрат времени на доведение его до исполнителей не отвечало реальной обстановке. Силы и средства нередко распылялись по отдельным очагам борьбы. В ряде случаев переоценивались возможности своих войск и недооценивались возможности противника, особенно маневренные и огневые. Немало претензий предъявлялось к организации разведки, особенно наземной, глубина которой ограничивалась чаще всего 10–12 км. Правда, в этом вопросе были и объективные причины — имевшиеся в то время радиостанции обеспечивали передачу информации максимально на 12–15 км.

Ряд серьезных недостатков прослеживается в организации тыла, в работе фронтовых и армейских тыловых учреждений, органов управления тылом. Один из них связан с подвозом горючего, особенно во второй половине января, когда танковые армии и передовые отряды общевойсковых армий выходили к Одеру (Одре), вели бои за захват плацдармов и их удержание. К этому времени тыл 2-й гвардейской танковой армии отстал на 300–470 км, 3-й гвардейской танковой армии — на 350–410 км. Плечо подвоза увеличилось со 140 км в начале операции до 500 км, В итоге 2-я гвардейская танковая армия из 16 дней наступления ожидала горючего в общей сложности 5 суток (30 процентов времени), 4-я танковая армия — 6 суток (с 19 по 24 января), то есть 33 процента времени от продолжительности операции, фактически лишившись на столь продолжительное время боеспособности. В почти аналогичном положении оказался передовой отряд 5-й ударной армии, прошедший с боями 379 км, и из-за отсутствия горючего вынужден был двое суток ожидать его подвоза.

Специалисты отмечают, что имелись случаи (в 47-й, 69-й, 52-й армиях) срыва в организации питания войск. Не в полной мере, особенно на 1-м Белорусском фронте, рационально использовались местные ресурсы. Не всегда квалифицированно решались вопросы технической разведки местности, в ряде случаев не выделялись головные дорожные отряды для восстановления разрушений на путях подвоза. Сложности в работе тыла усугублялись несвоевременным решением вопроса о перешивке главного железнодорожного направления на союзную колею. В документах по тылу отмечается неудовлетворительное решение задач сбора, учета и хранения трофеев, причиной чего стала непродуманность плана работы трофейных команд, недостаток людей и ограниченность транспортных средств, выделенных в распоряжение работников трофейных отделов. Не всегда удовлетворительно решались вопросы охраны тыловых частей и учреждений.

Существенные недостатки прослеживались в вопросах управления войсками.

Редко, например, применялся командующими (командирами) параллельный метод работы, не использовалась практика отдачи предварительных распоряжений, в результате чего тактическим инстанциям почти не оставалось времени на организацию боя. Так, командующий и штаб 3-й гвардейской танковой армии при получении вечером 20 января новой задачи затратили на принятие решения, оформление и доведение боевого приказа более 5 часов, командирам корпусов, бригад и батальонов осталось менее 3 часов (причем темного времени) на подготовку к ведению боевых действий. Мало внимания, как правило, уделялось при этом такому вопросу, как осуществление контроля за выполнением отданных распоряжений и оказание помощи подчиненным.

Из архивных документов следует, что не во всех армиях, корпусах и дивизиях разрабатывались схемы перемещения пунктов управления, прежде всего командных пунктов, В результате новые районы их расположения оказывались неподготовленными в отношении связи (в частности, проводной), Время же на перемещение затрачивалось значительное: 18 января на развертывание и свертывание командного пункта 1-й гвардейской танковой армии потребовалось около 4 часов, на выдвижение — 8,5 часа, что создавало определенные сложности в поддержании устойчивой связи. Понижалась устойчивость управления и при значительном удалении командных пунктов от подчиненных. К 25 января командный пункт 3-й гвардейской танковой армии находился в 65–80 км от командных пунктов корпусов. Прохождение информации резко осложнилось. Лишь к 27 января за счет создания резервных групп сил и средств связи положение было выправлено.

Большое количество времени затрачивалось на прохождение оперативно-тактической информации. На доведение армейского боевого приказа, например, уходило от 3 до 7 часов: в том числе на передачу и прием — 20 процентов, на шифровку и дешифровку — до 40 процентов, на доставку исполнителю — до 40 процентов времени. В 3-й гвардейской танковой армии отсутствие проводной связи на отдельных этапах наступления (16–17, 24–25 января) обусловило то, что 42 процента поступивших на узел связи документов было передано на 5^6 часов позже установленных сроков. Кстати говоря, многие командующие (командиры) весьма непродуктивно использовали радиосвязь. По данным отчета штаба 1-го Украинского фронта, в ходе операции по радиоканалам общевойсковых армий прошло несколько более 1 процента информации, корпусов и дивизий — более 2,5 процента, танковых армий — от 3 до 8 процентов, танковых и механизированных корпусов — до 35 процентов.

Начало проблем возникло и в организации проводной связи. Дело в том, что в период максимальных темпов наступления на отдельных участках строительные части не успевали полностью устранять недоделки, при восстановлении проводов (очистка линий от невосстановленных проводов, замена скруток, переделка вязок), что отражалось на работе связи. Эксплуатационные части из-за недостатка автомашин нередко запаздывали с приемкой новых эксплуатационных участков, что вынуждало ставить временно на эксплуатацию строительные подразделения или ослаблять обслуживание участка путем его увеличения,

Провода на территории Западной Польши и Германии оказались непригодными для дальних телеграфных связей (большой процент двухмиллиметровых и даже полуторамиллиметровых проводов из различных материалов — железа, меди, алюминия). Это вынудило для связи с Москвой подвешивать отечественные четырехмиллиметровые провода и заменять оказавшиеся также непригодными изоляторы. Кроме того, части связи оказались недостаточно подготовленными для работы с проводами из цветных металлов (не было опыта и необходимого инструмента). Восстанавливаемый подземный кабель Лович, Кутно, Познань также оказался непригодным для дальних телеграфных связей (немцы использовали его для телефонных связей и тонального телеграфа).

Из-за того, что организация восстановления основной оси связи, от Варшавы до Лович, не была продумана, она сильно затормозилась. К восстановлению этой оси на этом участке из-за недостатка фронтовых частей связи были привлечены армейские части связи 1-й польской и 3-й ударной армий, которые не смогли обеспечить ни своевременности выполнения работ, ни их качества. Этот участок продолжительное время работал плохо и потребовал высылки в тыл фронтовых частей связи для приведения его в порядок. Кроме того, неудач но был намечен обход Варшавы с юга (слишком близко к городу). Решение этого вопроса усложнялось тем, что и вспомогательная ось связи Ловиг, Грутец, Варка работала неустойчиво.

Прослеживается и ряд других просчетов и ошибок в деятельности ставки ВГК, командующих (командиров), штабов, других органов управления. Не вызывает сомнения и то, что все они негативно влияли на решение тех или иных проблем на тех или иных этапах Висло-Одерской операции. Однако даже при их наличии успех, достигнутый в результате действий войск 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов, очевиден. Основным его слагаемым стали тщательная подготовка операции, высокий уровень искусства применения сил и средств на поле боя, всестороннее обеспечение боевых действий, умелое управление войсками, профессионализм и массовый героизм воинов.

Прошел год после окончания Висло-Одерской операции. В конце января 1946 года в здании штаба Группы советских войск в Германии состоялась военно-научная конференция, посвященная ее разбору. Выступили более двадцати человек. Один из участников конференции представитель генерального штаба генерал-майор С.М. Енюков высказал мысль о целесообразности продолжения Висло-Одерской операции без оперативной паузы с целью взять Берлин с ходу еще в феврале 1945 года. Однако тогда его никто не поддержал. Более того, выступив с развернутым сообщением, бывший командующий 8-й гвардейской армией дважды Герой Советского Союза генерал В.И. Чуйков, в январе 1946 года заместитель главнокомандующего Группой советских войск в Германии, посетовал на то, что из его армии на Одер (Одру) вышли лишь пять дивизий, а четыре дивизии до 23 февраля вели бои по ликвидации окруженного противника в Познани, что в значительной степени ослабляло боеспособность армии, действующей на направлении главного удара.